Эти слова поразили сердце Ван Липина в самое больное место, слезы невольно хлынули из глаз, он задохнулся от горя.

«Вы были так милостивы к своему ученику, как же снесет он разлуку? И вы все уже в преклонных годах и нуждаетесь в помощи ученика. За вашу милость и доброту ученик не сможет отплатить вам, даже если будет жить вечно. Расстаться сегодня для ученика невыносимо трудно, он хотел бы следовать за Учителями, не отходя от них ни на шаг».

Этих слов не выдержали и старики. Они залились слезами.

Наставник Чистого Покоя отер слезы и твердо сказал: “Мы пресытились горестями и страданиями и потому расчувствовались, как дети. Сынок, ты не такой, как мы, у тебя есть родители, есть братья и сестры. Хоть ты и совершенствовался и вступил на Путь, человеческий Путь тоже нарушать нельзя. Ноша , которая лежит на твоих плечах, тяжелее нашей, и если будешь вот так вот убиваться, как снесешь ее? О том, как будем жить мы, тебе не следует беспокоиться, и в такой разлуке нужно показать себя героем».

Слезы у всех высохли. Наставник Чистой Пустоты сказал: «Сынок, нам очень жаль оставлять тебя одного. Но в этом труде, как бы он ни был тяжел, мы не можем заменить тебя, ты один в силах его свершить. Мы ждем от тебя, что ты возвратишься в суетный мир, мир безбожия, претерпишь все испытания и сделаешь все совершенно один, это очень трудная задача. Здесь нужна твердая решимость и несгибаемая сила духа».

Дед поднялся, взял Ван Липина за руку и все четверо медленно пошли по горе. Вдруг со старой сосны взлетел белый журавль. Издав протяжный клич, он умчался в небо. Настроение у всех сразу переменилось, снова увидели красоту света и услышали звуки музыки Бессмертных. Человек Беспредельного Дао начал читать стихи патриарха Цю «Весна, омывающая сад»:

Налетевшее вдруг облачко унесло стариков. Сложив руки, Ван Липин поклонился им вслед.

Проснулся он дома. в своей постели, а сон свой помнил. как будто все было наяву. Он понял, что все вот так уже и решено, что пусть все лучше идет своим чередом, и настроение у него улучшилось. Но он по-прежнему думал, что возраст у стариков высокий, а путь им предстоит дальний. Чтобы облегчить дорогу, он пошел на вокзал и купил билеты на поезд, купил также немного фруктов, а затем побежал на гору.

Старики заранее все прибрали, чисто вымели и в хижине и во дворе. Поистине, пришли на пустое место, после себя оставили ту же пустоту. Ван Липин увидел, что Дед в новой одежде, а Отцы в новых туфлях, что чувствуют они себя бодро, прямо-таки помолодели. И за фрукты не стали его ругать, сложили в котомки – и все.

Ван Липин сказал: «Чтобы пополнить личный опыт Учителей в отношении бренного мира, прошу их на этот раз поехать на поезде». Вытащив билеты, он протянул их Наставнику Чистого Покоя.

Старики засмеялись. Дед сказал: «Ладно, будь по-твоему. Мы, три старых отшельника, тоже понюхаем то, что Человек Дао Странствий с Облаками называет круглыми железными ногами».

До отхода поезда было еще много времени, и Ван Липин сбегал домой, попросил мать напечь лепешек. Узнав, что старики уезжают, матушка Ван тоже не могла удержаться от слез.

На горе старики уже ждали его с котомками за плечами. Дед отдал ему чудесную черепашку, чтобы он поселил ее у себя дома. Видя, что черепашка совершенно спокойна, Ван Липин поднес ее к лицу, поцеловал, а потом пустил в ладонь, чтобы она попрощалась со стариками.

Еще раз оглянулись на старую хижину кузнеца, на цветы и деревья перед ней, на все вокруг, поклонились всему этому и стали медленно спускаться с горы.

На вокзале их ждали все члены семьи Ван от мала до велика. Вслед за Ван Липином старики поднялись в вагон, он подробно объяснил Наставнику Чистого Покоя, как нужно делать пересадку, а потом сошел и остановился на перроне. Матушка Ван почтительно передала в окно лепешки и опять прослезилась.

Поезд тихо тронулся, со слезами на глазах, старики махали в окошко руками. Матушка Ван, опираясь на руку дочки, все плакала, плакала и дочка. Поезд медленно удалялся. Ван Липин стоял на перроне недвижно, без слов и без слез, в голове его было пусто.

Полтора десятка лет они четверо провели вместе, любили друг друга безгранично, виделись и утром и вечером, это был их мир. Сейчас старики уезжали от него на поезде, и стук колес усиливал его тоску. Старики всю дорогу безучастно смотрели в окно, без слов переглядывались и снова молчали, а поезд все нес их вперед.

Дорога прошла спокойно. Если трудности и возникали, всегда находился кто-то, чтобы помочь Старики и не замечали особо, кто им помогал, молчали всю дорогу.

Очень скоро добрались они до Циндао, откуда двинулись на восток, и вот уже вновь стоит перед ними гора Лаошань.

Пятнадцать лет назад они простились с землей предков, а с тех пор, как заходили сюда во время странствий с облаками, тоже прошло уже семь лет. И вот они снова здесь. Чувства стариков бушевали, как море у подножья горы. Только вот ученика не было с ними рядом, и даже втроем старики чувствовали себя одиноко.

Не обращая ни на что внимания, они направились прямо к пещере Вечной Молодости. Дорога была хорошо знакома, а шли тяжело. Когда до пещеры оставалось уже недалеко, Человек Беспредельного Дао сказал: «Там кто-то есть». И тут же из пещеры появился человек. Старики так и ахнули – это был их Юншэн. Сначала они подумали, что это его Янский дух, и только когда он бросился вперед принимать их котомки, поверили, что это он сам. И за руки его тянули, и щупали, а уж целовали, целовали! Поистине, не виделись день, а словно прожили в разлуке три года.

Человек Беспредельного Дао спросил: «Сынок, мы ведь прибыли на летающей тележке, как же ты сумел нас обогнать?»

Увлекая стариков в пещеру, Ван Липин говорил: «Я ведь провожал вас всю дорогу, разве почтенные Учителя не заметили?»

Старики словно проснулись. И вправду, всю дорогу кто-то тепло о них заботился, но они думали о другом и упустили это из виду. Переглянувшись, они невольно засмеялись. Глядь, а в пещере уже чисто выметено, все нужные в хозяйстве вещи по порядку расставлены, даже четыре тростниковые циновки аккуратно расстелены. Значит, Юншэн пришел уже давно.

Дед с интересом спросил: «Сынок, дело мы тебе уже разъяснили, зачем же ты опять сюда явился возиться со стариками?»

Ван Липин сказал: «Дедушка и Отцы устали в дороге, садитесь, пожалуйста, отдохните. „Дело“, естественно, ученик сделает, как было ему сказано. Да вот только одну вещь он не совсем понял, поэтому и поплелся следом на гору, попросить почтенных наставников дать разъяснение».