- У ручья Фис, - вдруг сказал Корт. - Ты нагнал меня у ручья Фис…

Лорд Ульдер замер, глядя в горящие глаза молодого человека:

- Шип?

- Да.

- Тот самый Шип?

- Тот самый. Я помог твоей памяти?

- Д-да, - кивнул лорд, не зная, что теперь делать и о чем теперь думать. - Но это было так давно. А ты молод…

- Я не такой, как ты. Я Шип. Я старею по-другому.

Лорд покивал головой:

- Ты чуть не убил меня тогда, у этого ручья Фис…

- Как и ты - меня…

Перед глазами лорда Ульдера четко и ясно встала картина давней, беспокойной ночи…

Да, они выиграли сражение за Ясеневый Лог. Захват этой территории был очень важен для Исидора и его армии - он отрывал западникам путь на восток, в Крапчий край и дальше - за реку Диалу, в плодородные долины Твердых земель. Но для того, чтоб продолжить поход, войскам был необходим отдых. Потому что битва с Шипами отняла много сил, и много солдат и рыцарей сложили свои головы в ложбине, окруженной древними и темными лесов. Поэтому полки западников стали большим лагерем за захваченным Ясеневым Логом.

- Ничего, - говорил лорд Исидор (тогда еще не было императора Твердых земель - был лорд Сабурии - небольшого западного государства, которое стало мало его правителю). - Эти звери потеряли больше нашего. Они надолго запомнят наши клинки и не скоро решатся на новый бой…

Лорд Ульдер в ту ночь спокойно почивал в своем шатре, на жестком тюфяке, укрывшись плащом, а под голову пристроив седло, "благоухающее" конским потом. Рядом - только руку протяни - так же мирно лежали на рогоже начищенные меч и кинжал (в бою лорд всегда использовал эти два клинка, забрасывая щит на спину). За драной ширмой похрапывал его оруженосец - дюжий увалень Микар.

Им обоим улыбнулась удача - во время сражения они, благодаря своему воинскому искусству, не получили серьезных ран и теперь наслаждались отдыхом.

Лорда разбудил сигнал тревоги. Вскочив с постели, Ульдер первым делом схватился за оружие и только потом - за штаны и сапоги. Облачившись, он пихнул крепко спавшего и безразличного к тревоге оруженосца и выбежал наружу.

Высокий звук рога несся над лагерем, нарушая покой воинов. Испуганно ржали лошади, люди выкрикивали всевозможные проклятия. Откуда-то неслось: "Держи! Стреляй! Вот он!"

Ульдер схватил за руку первого попавшегося солдата: тот с факелом и обнаженным мечом несся куда-то, звякая кольчугой, не застегнутой как след.

- Что? Куда? - спросил лорд.

- Кто-то пробрался в лагерь. Кто-то перерезал горло спящим ребятам из третьего звена правой руки и их капитану. Но мы поймаем гада! - кратко объяснил воин и кинулся дальше.

Ульдер выругался, набросил на плечи поданную Микаром куртку, рявкнул оруженосцу "собирай дружину!" и поспешил за солдатом.

Лагерь переполошился не на шутку. Было светло, как днем - почти у каждого в руках полыхал факел, сторожевым кострам тоже подбросили хвороста, чтоб они взметнулись до небес. И каждый в войске Исидора мечтал поймать и уничтожить коварного, ночного убийцу.

Ульдеру повезло: пока все носились у королевского шатра, он побежал в обратную сторону, где было затишней, и краем глаза увидал тонкую темную фигуру, мелькавшую за беспокойно танцующими лошадьми.

- Туда! - махнул он своим дружинникам и кинулся за тем, кто пытался уйти незаметно.

Лазутчик оказался весьма быстр и ловок. Он перерезал поводья у коней и напугал их. Из-за этого кони с диким ржанием понеслись по лагерю, увеличивая переполох и сбивая людей с толку, а некоторых - с ног. Но Ульдер и его ребята не отставали от убийцы. Когда они все оказались за пределами лагеря, лорд смог осуществить то, что задумал уже давно. Он взялся за лук и стрелы.

- Микар! - крикнул оруженосцу. - Я выстрелю горящим, чтоб засветить гада. А ты - не зевай - выстрелишь по зрячему. И без маза! Понял?

Микар кивнул и тут же взялся за свой лук, чтоб не прозевать момент.

- Готовсь! - рявкнул лорд и пустил зажженную стрелу - она звездой понеслась в темноту, в спину убегающему, и оруженосец увидел эту спину, и тоже выстрелил - во вполне ясную цель.

Он попал - лазутчик с еле слышным "ох!" опрокинулся в высокие травы. Горящая стрела Ульдера упала недалече, показывая догоняющим, куда нестись.

- Микар! С меня - пиво! - пообещал, ухмыляясь, лорд и сорвался с места.

Двое его парней уже подбегали к подстреленному, как вдруг к криками рухнули на землю и больше не поднялись.

Лазутчик, наоборот, словно птица, взвился из травы и махнул обеими руками в сторону лорда и его воинов.

Те, кто бежал впереди, успели поднять небольшие щиты, и в них в легким звоном ударили два метательных ножа. Ульдер правильно рассудил, что именно они ранее свалили его ребят.

- Окружай гада! - заревел лорд, наполняясь жаждой мести, и вновь приготовил лук к стрельбе.

Шип (а это был Шип - Ульдер узнал этого полузверя по желтым горящим глазам) оказался быстрее стрелы - он увернулся от нее, низко присев. А когда выпрямился, в его руках белыми лучами засияли два коротких чуть изогнутых клинка - рубцы, так они назывались. Шип прыгнул вперед и, уклонившись от удара мечом одного из солдат Ульдера, свел свои клинки вместе, словно ножницы из них сделал, и чисто срезал голову противника с шеи. Толкнул прочь окровавленное тело и с воинственным криком бросился на следующего воина.

Второй дружинник Ульдера разделил судьбу первого - пал от меча лазутчика. Ульдер, увидав, как быстр и ловок ночной убийца, понял: противник им достался нешуточный.

- В кольцо! В кольцо его! - приказал он своим людям.

Их осталось шестеро. Шестеро против одного. Но никто из них пока не решался напасть на Шипа…

Лазутчик, горя глазами, стоял неподвижно в боевой стойке: ноги чуть расставлены и полусогнуты в коленях, руки, отяжеленные мечами, боевыми браслетами и напульсниками, разведены в стороны. Грудь открыта, но эта открытость обманчива - грудь упрятана в причудливый панцирь из стальных вороненых пластин, и мало что ей грозит. Шлема на Шипе не было: видимо, слетел с лазутчика при падении, когда Микар его подстрелил.

- Я сам его положу, - сказал Ульдер, дергая меч и кинжал из ножен.