Остановившись в перелесье, я нервно огляделась. В ушах нарастал гул, пробивался птичий гомон. Снова в голове звучали голоса разной тональности - пронзительные, пугающие, незнакомые. Кожу на груди обожгло, и я опустила глаза. Кулон переливался, словно раскаленный. Коснувшись потемневшего камня кончиками пальцев, я отдернула руку, но в следующую секунду зажала его в ладони. Тело наполнилось легкостью и энергией, сила питала клетку за клеткой, восстанавливая меня по крупицам. Царапины заживали, кровь останавливалась. Магия полилась сквозь меня теплой водой, заполнила, точно сосуд. Я смотрела и видела все в ином свете – глаза замечали мельчайшие детали, колебания травы и ветра. Я слышала и видела то, чего не видела прежде. Пылинки, парящие в воздухе, поблескивали в скупых лучах солнца, пробивающихся сквозь густые кроны. Зажатый в ладони кулон больше не обжигал кожу; приятное тепло таинственно мерцало, а я с улыбкой смотрела на него, словно завороженная. Если бы знала с самого начала, как использовать могущество Линетт, подаренное вместе с украшением…. Мощь древней ведьмы теплилась во мне. Казалось, стоит пошевелить пальцем, подсвеченным изнутри, и весь лес оживет, а небо изменит цвет. Гул усиливался, грозя разорвать меня на части. Магия в теле, голоса в голове…. Я была слишком маленькой и хрупкой для всего этого. Но когда самообладание иссякло, и я, зажмурившись, охватила руками голову, мучительные звуки лопнули, как мыльный пузырь. Воцарившаяся тишина принесла облегчение, словно кто-то дверь закрыл. С изумлением усмехнувшись, я выпрямилась и огляделась. Никого.

Я спрятала кулон под плащ, и направилась к лодочной станции. Влажный воздух холодил кожу. Я шла по мягкому ковру из опавшей хвои, осторожно ступала, остерегаясь шорохов. Но над поляной повисла тень, и я медленно подняла голову. Не касаясь верхушек деревьев, но очень низко над ними, пронесся вихрь черного дыма. Он умчался прочь, а в лесу замерло все живое. Не было слышно ни щебетания птиц, ни шелеста листвы, лишь биение моего сердца у самого горла, да шум крови в ушах. Тяжело выдохнув, я двинулась быстрым шагом вперед, разводя лапы молодых елей и побеги кустарников усилием мысли. Ступала на поросшие мхом корни деревьев, избегая сухих ветвей, коими была устелена голая земля. Резкий контраст буйства зелени и бесплодной почвы – я вышла из занавеса изумрудных ветвей и застыла посреди темного безжизненного перелесья. Слышался плеск воды, но еще недостаточно близко, чтобы рассмотреть реку, хотя среди темных голых деревьев дрожали пестрые блики. Окна на станции были собраны из разноцветного стекла…. Сердце радостно подпрыгнуло. До старого покосившегося деревянного строения оставалось рукой подать.

Я обернулась. Взгляд упал на ковер из опавшей хвои, плотно устилавший землю. Бена нужно было задержать. Коснувшись ладонью старой сосны, я закрыла глаза, и в дерево потекла магия. Импульс силы отскочил от ствола и порывом ветра перепрыгнул на рядом стоящее дерево, затем на следующее, и так до тех пор, пока сила не коснулась всей растительности, опоясывающей поляну. Потревоженные деревья, что она оживила, зашелестели ветвями, а хвоя у их подножья стала мягче. Забурлила и дрогнула, словно морская гладь, пошла рябью. И притихла. Теперь, каждый, кто ступит на эту поляну, угадит в вязкое болото.

Чтобы не вляпаться в собственную ловушку, я перепрыгнула на корень засохшей ели. Она торчала из голой земли, усыпанной мелким сухоломом. Остановившись на миг, я подняла ладонь и, подув на нее, оживила кусты. Заволновавшись, ветви опустились и скрыли проход на поляну, лес стал вовсе непроходимым. И бросилась к лодочной станции. Оставалось надеяться, что Бен попадет в мои капканы.

Я бежала несколько минут. Очутившись посреди поляны с высокой травой, обернулась, услышав шорох, показавшийся пугающе громким в лесной тишине. За деревьями мелькнула тень, и в неподходящий момент ноги запутались в траве - я упала лицом вниз. Успев лишь подставить ободранные ладони, оказалась лежащей на земле, и резко обернулась. Бен вышел из тени леса и приближался ко мне. Взмахом руки я привела в движение деревья - корни, словно чудовищные змеи, поднимались, скрипя и разрывая почву. Они обвивали ноги Бена, хватали его за щиколотки и валили на землю, а он упрямо поднимался, ломая путы горящими магией руками. Его ладони словно раскаленное железо, сжигали древесину. Кожу изнутри подсвечивало пламя, а между пальцами сочился дым. Так вот как охотники за головами выжигают сердца своим жертвам….

Глава 35 (продолжение)

Скрипя и плача, корни отступали, отползали от рук бэлморта, причиняющих боль, и прятались обратно под землю. Он двигался все быстрее, но и деревья не сдавались, пуская в ход ветви. Пока они хлестали его и затрудняли движение, я поднялась и, прихрамывая, побежала на станцию. При падении я разбила колено, и из дыры на джинсах сочилась кровь. До слуха доносились чертыханья Бена, а я все удалялась вглубь чащи. Но вдруг порыв воздуха разметал волосы. От неожиданности перехватило дыхание. Повеяло гарью, и я застыла на месте, медленно поворачивая голову вправо. Глядя исподлобья, на меня шел Бен, переступая притихшие корни. Его глаза пылали магией. Нас разделяла небольшая лужайка. Подняв руку, я сжала ее в кулак и, перевернув ладонью вниз, разжала пальцы. Медленно выпуская незримый сгусток силы, неуловимым движением швырнула его в Бена. Шерман остановился за секунду до того, как магия коснулась почвы. Удар, похожий на падение маленькой кометы, разметал траву и поднял в воздух опавшую листву, хвою и комья земли. Волосы отбросило назад, в глаза полетела пыль, но я не посмела моргнуть – направила бурлящую мощь в Бена. Его засыпало сухой землей и листьями. Закрываясь руками, он пригнулся, но, секунду спустя, зарычав, резко расставил руки, отмахнувшись от летящего в него растительного мусора. Рванув вперед, натолкнулся на невидимую стену, сотканную из магии, и его отбросило назад. Пока Шерман поднимался, а делал он это довольно быстро, я рискнула убежать.

В спину летели огненные искры, я только успевала уворачиваться и прятаться за деревьями. Под ногами горела сухая листва и трава, но я продолжала следовать на запах реки. Бен наступал на пятки, дышал в спину невыносимым жаром, а я неслась, не оборачиваясь. Выгадав пару секунд, обернулась и ударила поперек тела магическим хлыстом. Бен прогнулся от удара, зашипел сквозь зубы. Похоже, это было больно. Впереди замаячили разноцветные блики от окон лодочной станции, и я припустила к ней. Частью себя я осознавала, что в замкнутом помещении от смерти не укрыться. Но страх жег горло, грозя вырваться наружу воплями, и я верила в спасение. Иначе давно бы сдалась. Я была почти готова к этому, но не могла смотреть в глаза Шерману. Их синева пробуждала во мне необъяснимую слабость. Умирая, мое сердце трепетало бы в его пламенеющих ладонях….

Не обращая внимания на боль в колене, я все же добралась до станции. Колючие ветви елей расступились передо мной. Я пробралась в темное, пропахшее сыростью и тиной строение. Под дощатым полом ощущалось движение воды, деревянные половицы стонали, когда я осторожно ступала по ним. Глаза привыкли к бликующему полумраку, и перед взором раскинулось просторное помещение с высокими подпорками, заваленное старыми лодками. По сырому полу бегали синие, зеленые, красные, желтые и лиловые пятна – лучи солнца играли с витражами круглых окон, расположенных под потолком. Деревянная пристань под навесом покатой крыши переливалась отблесками от речных волн. Хотелось выйти из тени и посмотреть, глотнуть наполненного запахом хвои и влаги воздуха. Но я лишь сильнее прижалась к деревянной подпоре, будто боялась, что река меня затянет и поглотит. Снаружи о стены плескалась вода, ветви деревьев царапали по крыше, и сердце замирало от пугающих звуков. Я боялась, что не услышу шагов Бена. Не услышу, как подкрадется смерть в обличии мужчины, которого я, похоже, люблю.

На полу лежали ржавые цепи, к которым когда-то цепляли лодки. Передвигая осторожно ногами, я переступала через них, украдкой поглядывая на вход. Держась ладонью за стену, медленно прошла в дальний угол станции, вслушиваясь в каждый звук. Где-то совсем близко зашелестела трава, затем послышались тяжелые шаги, а еще миг спустя вошел Бен. Он остановился, высматривая меня. Замерев, я затаила дыхание, стоя спиной к входу. Мгновение, утомительное и тяжелое, он изучал обстановку и шарил взглядом в темноте. Беспокойные волны подстегивали лодки, оставшиеся на плаву, на привязи, и от каждого звука, с которым они ударялись о пристань, я вздрагивала. Дрожа изнутри, сделала шаг вперед и вновь застыла, прислушиваясь, не заметил ли меня Бен, но кроме плеска воды ничего не уловила. Он шагнул вправо от входа, не обнаружив меня, и прошелся вдоль дальней стены. Решившись шагнуть вновь, я перевела дух, как вдруг перед лицом пронеслась искра огня и врезалась в стену. Полыхнув и озарив на миг помещение, она просочилась сквозь доски и погасла, а Бен уже несся на меня. Обернувшись, я взмахнула рукой - его снесло волной силы, осыпало снобом белых искр. Пролетев дугой, он ударился спиной о стену, и громко выдохнул сквозь стиснутые зубы. Я хотела посмотреть, сильно ли приложила его, но Бен прыжком оказался на ногах и двинулся вперед. Я видела в темноте его раскаленные кулаки и холодный свет в глазах. И бросилась прочь, перепрыгивая через валявшиеся здесь и там обломки лодок и доски. Бен шел все быстрее, я чувствовала жар в воздухе, как от открытого огня, и по спине скатилась капля пота. Лоб покрыла испарина, я стерла ее рукавом плаща. И заслонила обзор всего на миг - перед лицом пролетела алая искра, словно кровь брызнула. Лицо обожгло, и я по инерции шагнула назад, угодив в руки Бена.