И что интересно — ни слова возражения. Можно, конечно, сказать, что они хотели спасения всем. Но я что-то не увидел в этом желании самопожертвования собственной жизни, сработавшей бы абсолютно так же, как и любая иная.

— Идем? — повернулся я к ребятам.

— А сразу не мог этот фонарик включить? — Хмыкнул Матвей, все еще нервно держащий клинок.

Горело мощно, ярко, на многие метры освещая все вокруг.

Я же молча повернулся спиной и направился вдоль берега, отыскивая подъем поудобнее наверх. Огонь работал ценой жизни человека, и неведомо сколько ему суждено гореть. Путь наш еще далеко не пройден, хоть и видна черная громада крепости, скрывающая за собой звездное небо. И когда огонь пропадет, понадобится еще одна жизнь, чтобы оставшиеся могли продолжить идти домой.

Я обернулся и внимательно посмотрел на Матвея. Тот, наверное, хотел что-то добавить, но слова так и не сорвались с его уст, а его взгляд ушел в сторону. Да, хоббит был плохим человеком, но мне совсем не хочется искать, кто из нас хуже остальных. Да и если начать это делать для чужих… Не знаю, что получится, но душа подсказывает — держаться надо подальше от подобных решений.

Так уже повелось, что иду я, а остальные бредут следом, в заведенном порядке. Вся разница на этот раз была в ревущем пламени над моей головой, озаряющем путь и в том, что я уже ни черта не боялся, двигаясь к цели напролом.

Силуэт замка надвигался медленно, давая ощутить все величие и могущество некогда отстроенного человеком здания, а стоило подойти совсем близко, как свет огня познакомил и с тем, насколько сильно время может потрепать даже самый величественный труд, вышедший из-под людской руки.

Входная арка ворот разломана, некогда массивные барельефы по обе стороны от входа — раскрошены и обезличены ветром. Воротные башни утоплены в песке высушенной и безжизненной земли. Ни следа травинки и деревца, хотя казалось бы — природа способна сломать любые руины и вернуть в свое зеленое лоно.

— Там кто-то есть, — вздрогнула от видимого шевеления внутри темноты замка Лилия.

Я повел копьем, направляя острие в сторону темноты, и тьма, на мгновение шевельнувшись, тут же застыв без движения.

— Если там что-то было, его больше нет, — успокоил я девушку и вновь двинулся вперед.

— Стены! — Восхищенно произнесла Лена, первой отметив необычный рисунок из линий, стоило нам на пару сотен шагов углубиться внутрь.

— Это что? — Вопросительно глянул я на Са, указав взглядом на орнамент.

— Так больше не строят. Не знаю, — пожала та плечами.

Парадный вход завершился развилкой из трех коридоров в виде круглого зала, в центре которого все еще горел костер, пахло мясом, но те, кто сидели вокруг него, явно предпочли все бросить и бежать. Как вежливо с их стороны.

— Направо, налево, вперед? — Уточнил я, не решаясь принять решение за всех. Но тут же уточнил. — Нам надо вниз одной из башен.

Знать бы, в какой именно я был. Без компаса, и западная может показаться восточной.

— А ты не помнишь, какого цвета линии были на тех стенах? — Вглядываясь в цветастый орнамент, уточнила Лена.

— Синий, зеленый, — припомнил я. — А что?

— Тут у каждого выхода свои цвета, — с азартом доложила она. — Если синий и зеленый, то нам сюда! — Указала она на левый выход.

Налево, так налево. Не в первой.

— Идем, — согласно качнул я головой.

— Фу, ну и гадость! — Огласила коридор идущая чуть позади Таня.

— Что не так?

— Картины, — указала она на стену.

Я-то больше вперед смотрел, направив туда огонь от копья, так что не до разглядываний местных красот.

— Ах, это, — на мгновение глянул я в ту сторону. — Тут так часто.

Всего лишь — одна из памятных картин, обезображенных ящерами красным цветом до уродливых зарисовок из жизни людоедов. Подвел ради интереса огонь копья чуть ближе, тут же извинившись перед шарахнувшимися ребятами. Но оно того стоило — красная краска облетела вниз невесомым порошком, оставив изначальную картину в целостности.

А в грудь толкнулась удовлетворенная догадка — не ящеры вышибли отсюда людей. Они просто заняли давно покинутое и брошенное место. А злые зарисовки их — от бессилия и хвастовства.

Потому дальше шел, прикладывая огонь то к правой стене, то к левой, с непонятым, но приятным светом в душе очищая коридоры от нарисованной гадости. Человек вновь шел по этим коридорам, а разная мерзость могла только прятаться по темным углам, разбегаясь перед нами во все стороны. Как и должно быть — так и будет, если огонь не погаснет, так что, несмотря на весь пафос, шел я довольно быстро.

Знакомый рисунок узнал не сразу, приняв за повторение уже встречавшегося нам до этого. Но еще один, шедший вслед за ним, а тем более почти родной запыленный коридор вдохнули счастье в душу, чуть не прорвавшуюся радостным воплем. Тут же заныли ноги и спина, предчувствуя завершение пути и ожидая долгожданный отдых.

— Мы пришли, — повернувшись, буднично поведал я ребятам.

— Куда? — Не поняла Таня.

Но я указал на коридор и тихонько улыбнулся.

Рядом взвизнули от радости девчонки.

— Что дальше, маг? — Недоуменно спросила колдунья.

Я только взгляд бросил, передал медное кольцо Лене и строго предупредил на двух языках:

— Идти след в след!

Все для того, чтобы потом вернуться и разровнять наши следы в песке под нервное «натоптали тут».

— Тут ничего нет, — встретили меня с тревогой, оглядываясь на каменные блоки стен.

— Стойте пока, — ответил я спокойно, чтобы не толкались.

Для нас всех тут было тесновато, так что пришлось дополнительно попросить всех отойти к стене.

А затем как-то разбираться с копьем — как бы совсем скоро жар не сжег весь воздух.

— Как это выключить?

— Как ты убил божество, если даже не знаешь, как с ним обращаться? — Пренебрежительно отозвалась Сав.

Пришлось подойти к Лене, взять медное кольцо в руки и повторить вопрос — как я понял, кто владел им, тот и был этим колдуньям господином, против которого им ни слова сказать, ни приказа ослушаться.

Догадка подтвердилась — Са и Сав охотно рассказали, что остаток чужой сути все еще крепится к основанию копья, и достаточно его смахнуть в сторону, чтобы ничто больше не подпитывало пламя. Но до того я отправил наверх Михаила с Матвеем, указав на карниз, закрытый камнями. Перебираться туда нужно было осторожно, стараясь не уронить на себя камни — удалось это, когда ребята подсадили Михаила руками вверх.

— Портал рядом с тобой.

— Вижу, — обрадованный голос раздался чуть приглушенно из-за стенки камней.

— Под ногами заготовки для факелов, скидывай их вниз. Только осторожно.

— Сделано! — Стукнулись рядом деревяшки, тут же подкормившиеся пламенем от копья.

После чего уже со спокойной совестью можно было смахнуть пыль, остававшуюся на обухе от камешка. Мало ее было, совсем мало — еще с пару минут, и огонь наверняка отключился бы сам. А стали бы плутать по коридорам, то наверняка нас бы тут и сожрали.

Я с благодарностью посмотрел на Лену.

— Что? — Чуть испуганно оглядела она себя.

— Все в порядке, ты молодец.

— А я? — Тут же уточнила Таня.

— Тоже. И Лилия. И даже я, немного. Конец пути, — устало показал я наверх, где скалилась улыбкой голова Михаила.

— С колдуньями что делать? — Уточнила Лена.

Как будто мог быть другой вариант.

— Берем с собой, — вздохнул я. — Все, давайте забирайтесь вверх, ребята подсадят.

А сам принялся вновь перетасовывать вещи в камешке-архиваторе, в этот раз добавив туда копье.

— Что будет дальше, господин? — Тихо шепнула Са, поводок которой все еще был на кольце, а само кольцо — под моим коленом. — Куда делись твои слуги?

— Пройдете в мой мир. Вместе с нами.

— А дальше?

— Поводок и кольцо не переживут переход, — ответил я то, в чем был уверен. — Елена постарается устроить вашу судьбу.

— Та, что с топором?

— Ага.

Са и Сав пригорюнились.