Хранитель, как обычно, после завтрака находился у себя в кабинете, разбирая очередное дело, касающееся сохранения Равновесия. Определив необходимое воздействие, он набросал на полях документа свою рецензию и передал бумаги призраку-клерку - который, преисполненный сознания собственной важности, тут же понесся в Архив, дабы поместить приказ Хранителя на предназначенное ему место.

В дверь кто-то вежливо постучал. Хранитель нажал на кнопку, отпирая защелку и вслух приглашая посетителя войти.

- Благодарю за приглашение, - сказал пожилой человек в потертом, но не потерявшем былого изящества костюме из малинового бархата. - Я пришел по делу.

- Конечно, Рамирес, - кивнул Хранитель, знаком придвигая к маленькому столику стул поудобнее. - Располагайся и излагай.

- Дело заключается в Рэйдене.

- А конкретнее? Он тебе понадобился?

- Не совсем так. Ты, я полагаю, знаешь, кто он такой в действительности. Вернее, кем он был до того, как вы предложили ему должность у Безымянных.

- Знаю, разумеется. Бессмертным, твоим учеником.

- Да, но не это главное. Самым способным моим учеником, который трижды прошел тот участок Пути, который остальные никогда не могли одолеть. Он был бессмертным, способным отринуть бессмертие ради общего дела.

- И что? Это, быть может, и интересно, но не для меня.

- Для тебя тоже, Отто. - Рамирес намеренно употребил имя Хранителя, что позволяли себе очень немногие. - Дело в том, что, будучи Рэйденом, он не проявляет своей истинной Силы. А если Сила не проявляется осознанно, рано или поздно она выйдет на свободу сама - с его ведома или без оного.

- Но ведь эта Сила - Судьба!

- Нет, в том-то и дело. Судьба - только часть Силы, одно из ее вероятных проявлений. Я бы предположил, что ваши проблемы с Повелителем Теней, о которых, кстати, уже известно во многих кругах, на самом деле суть начало пробуждения Силы. Его Силы.

- Постой, но разве Повелитель Теней - бессмертный?

- От рождения он не был им. Однако вспомни: именно Рэйден вытащил его из Источника, вернув к жизни. Никто, кроме самой Силы, не может знать всех ее аспектов и того, как она передается.

Хранитель задумчиво снял пенсне и протер хрустальные стекла.

- Хорошую же новость ты мне подкинул, нечего сказать. Бессмертия в этом деле только и недоставало.

- Я вовсе не утверждаю, что Повелитель Теней стал бессмертным, - добавил Рамирес, - потому что все это может быть и пробуждением другой Силы. Силы самого Рэйдена… нет, не Рэйдена - Коннора.

- Так вот где неучтенная линия! - Глаза Хранителя вспыхнули. - Ну, я им еще покажу! Зачем мне три сотни расчетчиков, раз они не могут отследить столь очевидной связи!

Дилвиш вошел в пещеру. На его лице читалось лишь одно: неуемное желание посетить Священный Храм Великого Змея и увидеть воочию то чудо, о котором ходило столько преданий. Сравнив сей факт с ответами на заковыристые вопросы, привратники беспрепятственно пропустили "паломника" внутрь.

Через некоторое время в пещере оказался и Инеррен. Его актерское мастерство могло обмануть любую стражу, но он не был уверен, насколько привратники близки к тому, чье святилище охраняют. Чародей понимал, что провести Бога он мог бы в открытом разговоре, но не в подобной мелочи.

Поэтому Инеррен воспользовался парочкой заклятий и, став невидимым и невесомым, без особого труда проплыл по воздуху прямо над коническими шлемами стражей.

Прищурившись, Дилвиш смотрел на сияющий шлем, выкованный, насколько это возможно было разобрать, в форме Мирового Яйца. Свет, исходящий от висевшей чуть выше кольчуги, вообще ослеплял; даже в самый жаркий полдень солнце не светило так ярко.

- Вначале надень шлем, - прошептал чародей, - он ослабит сияние кольчуги, и ты сможешь взять ее.

- Если не сожгу руки о сам шлем, - пробормотал Дилвиш в ответ.

- Вряд ли. Твои перчатки ведь из змеиной кожи? Тогда точно получится.

Действуй, я пока отвлеку стражников…

По мановению невидимой руки бесплотного призрака-Инеррена исполинская золотая статуя Змея, Висящего на Мировом Древе, внезапно с треском покосилась и медленно начала клониться к земле. Повернувшиеся на странный звук привратники испуганно закричали и бросились спасать храмовое имущество от разрушения. Когда же наконец они, отдуваясь и вытирая пот, отступили от пьедестала, со стороны алтаря снова донесся какой-то звук.

Стражники обернулись и замерли в полном оцепенении.

У алтаря стояла высокая фигура, напоминающая человеческую. Шлем и кольчуга пришельца полыхали расплавленным серебром, да так, что даже контуры фигуры казались призрачными.

- Аз есмь посланник всемогущего Змия, - прогрохотал пришелец, - Великого Змия, чьи мудрые речи разносились в Пустоте за мириады лет до Часа Творения. Глаголю вам, слуги верные: падите ниц пред алтарем того, кому вы служили верой и правдой, и восхвалите его! И придет вам спасение от козней дьявольских, и благословение небесное пребудет на вас и родичах ваших до шестого колена!

Даже жрец, появившийся при первых звуках этого голоса, поспешил исполнить волю облаченного в божественную броню. И торжественный гимн заполнил громадную пещеру. Когда утихли последние бульканья, хрипы и шипение преотвратной мелодии, пришелец вновь заговорил:

- Ныне же служба ваша завершена, преданные дети господина моего!

Закройте теперь вход в сей храм железом хладным, злобным чарам неподвластным, и пускай пребудет он таким, как ныне, - пока не возвратится Змий во всей своей Силе! Свершите же последнюю молитву - и за работу, ибо грядет битва великая, в коей с Великим Змием противники нечестивые дерзят сразиться! Сие прорицание не откройте никому, доколь не будет подан Знак свыше!

Медленно ступая средь распростертых на полу тел, облаченный в доспехи своего господина посланник Змия покинул Храм и растворился в зеленом пламени…

Оказавшись за несколько миль от гор, Дилвиш наконец стащил шлем и расхохотался. Инеррен последовал его примеру.

- Идеально сработано! Эти кретины так и не догадались!

- Нет, ты бы видел себя со стороны!