А весь район пустыни Гоби и Внутренней Монголии от Хинганских предгорий до Тибета объявлен демилитаризованной территорией, ответственность за выполнение этого мандата несёт СССР и Монголия. Почему не оба Китая и не Уйгурия? Потому что оба Китая азартно, не переставая, бьются друг с другом, а Урумчи пару лет воевала с целью присоединить свою южную часть, но потом плюнули и бросили это безнадёжное дело, ловить по пустыне и неприступным горам представителей местных племён почти безнадёжное занятие. Описать, что творится в остальной части Тихоокеанского региона, не возьмусь даже под пистолетом, там только специалист разобраться сможет…

В феврале тысяча девятьсот сорок девятого года, решением Высшей аттестационной комиссии Академии медицинских наук СССР мне была присвоена квалификация врача-хирурга с зачётом аспирантуры как интернатуры по хирургическому профилю и присвоена учёная степень кандидата медицинских наук. А защита моего руководства по применению в практике аппаратов ВОМОС проходила ещё в декабре. Софья Феофановна, всё-таки профессор и доктор наук, наставляла меня, чтобы на защите я вела себя серой мышкой, дескать, мужчины-хирурги нашу сестру очень не любят и не нужно их дразнить. А когда она предложила мне на защиту надеть форму, ведь я в запасе с правом её ношения, всё внутри меня взбунтовалось. И с формой вообще не очень понятно, ясно, что я на фронте летала, но после окончания института меня должны внести в запас как врача, тем более, что у меня хирургическая специализация, правда пока мне диплома не выдали я с этим вопросом ещё не столкнулась. И ещё одно, среди врачей почти все прошли фронт и госпиталя и военнообязанные все, так что в званиях разбираются, и вот я приду на медицинскую защиту вся такая из себя лётчица. По-моему, дурь полная. И ещё, не понимаю, когда люди свои награды используют как способ добиться каких-то преференций, выпятить свои заслуги. Вот папка ещё до войны был орденоносцем, но свой заслуженный орден надевал только в честь праздников и никогда для того, чтобы произвести впечатление. А ведь Софья про форму заговорила как раз потому, что имела в виду, что к форме я надену свои награды, чем создам дополнительное впечатление на совет. Хотя, я бы на месте совета задала вопрос, а какое отношение к защищаемой научной работе имеет боевое прошлое соискателя? То есть наличие наград у меня бы сработало в минус, а не плюс. В общем, на защиту я явилась в обтягивающей приталенной белой блузке рубашечного покроя и юбке-клёш кроя солнце из плотного тёмно-вишнёвого кашемира с достаточно широким поясом длиной до лодыжек, из-под которой едва выглядывали туфли-лодочки на каблучке-рюмочке. Конечно, вид у меня стал совершенно несолидный, с моей худощавой комплекцией, которую наряд сделал ещё стройнее, кокетливая длинная юбка делающая образ ещё женственнее, что в глазах недалёких людей равно легкомысленности. И это они ещё не знали, какое красивое нарядное бельё скрывает одежда. Не знаю, как окружающие, а мне этот образ помог чувствовать себя свободнее и легко отбиться от взъевшегося на меня оппонента. Хоть мой научный руководитель перед защитой с кислой миной оглядел мой наряд, после защиты вышел сияющий, ведь я его ученица и защита прошла успешно и единогласно. Через два месяца мою защиту утвердили, а написанное мной руководство завизировали в печать сразу после решения учёного совета и вместо новогодних праздников я носилась между институтом, редакцией и типографией, а гранки мне уже по ночам снились…

То есть после утверждения моей научной работы у меня, наконец, закончились пять с половиной лет обучения в институте и аспирантуре. А потом включился механизм распределения молодого специалиста, то есть меня в медицинскую часть родного Народного хозяйства, буквально в самую его серёдку… Ираида и Софья развили сумасшедшую активность, с целью оставить меня в столице, а у меня состоялся серьёзный разговор с комиссаром, после которого он задробил все трепыхания своих "девочек", и меня распределили работать в город Иваново. Но наверно гораздо более важными для Иды и Сони стали не слова Александра Феофановича, а решение Верочки остаться доучиваться в Москве. Вообще, она едва ли сама согласилась бы остаться. Как это, братик с сестричкой от неё уедут? Для того, чтобы она осталась пришлось её долго уговаривать, ведь Мишку я, естественно, забираю с собой, а оставлять одних уже накрепко привязавшихся к нам Смирновых было бы с нашей стороны просто неприлично.

Здесь нужно уточнить ещё один момент. После той фотографии со Сталиным про Верочку вдруг вспомнили армейские политорганы, и так как никто особенно не возражал, Верочку стали возить с выступлениями по московским госпиталям и просто организовывать выступления на разных площадках. А по случаю, вдруг проявился Марк Наумович, как вы догадываетесь, Бернес. Слово за слово, пришлось думать и предлагать, и он полностью оправдал свою одесскую юность и вытряс из меня четыре песни: "С чего начинается Родина", "Каждый выбирает по себе", "Санька Котов" и "Надежду" (которая "мой компас земной").[21] А вот дальше ситуация вышла из-под моего контроля, честно сказать, я тогда была так занята, что была рада свалить вопрос с рук, и не вникала. А вот Бернес придумал такую форму благодарности, ведь я категорически отказалась от авторства. Я слышала эти песни в своей, или нашей общей с Соседом, памяти и не могла себе представить, что их можно разложить и исполнить на два голоса, причём таких как Верочкин и Бернеса. В общем, они репетировали больше месяца и однажды вместе спели по радио "С чего начинается Родина" и "Надежду". Мало этого, это же исполнение вышло на пластинке, и ведь получилось великолепно. Я уже как-то говорила, что Бернес фактически не имеет голоса, но он феноменальный исполнитель, что он в очередной раз доказал и Верочка выполнила свою часть выше всяких похвал. С этого момента кто такая Вера Луговых-Медведева в СССР знали наверно все, кроме пары глухонемых пастухов в далёкой Вятской деревне и одного чабана в Горном Бадахшане. И хотя уже два года к моменту окончания мной учёбы Верочка не пела, из-за возрастной мутации голоса ей запретил врач-фониатр, но в её планах было эстрадное отделение легендарной Гнесинки. Ещё по этому вопросу стоит добавить, что через год в десятом классе Верочка с отличием окончила музыкальную школу. Ей сумели найти инструмент, с которым она смогла справиться одной рукой, хотя с трудом и потребовалось его дорабатывать для неё, это труба-альт с тремя клапанами для одной руки. Ещё, она с моей подачи полюбила флейту Пана и теперь иногда на ней устраивает восхитительные вечера…

Конечно, то, что я увезу с собой всеобщего любимца и жуткого прохиндея Мишку, все объявили почти вселенской трагедией, но я не пошла на поводу. Мишку я увозила вполне осознанно. В школу он пошёл уже в Иваново, потому что в окружении стольких взрослых его жутко избаловали, и что из него вырастет, если он и в школе будет учиться в Москве, я даже представить опасаюсь. Тем более, что я фактически освобождённая Ираидой от заботы о ребёнке целиком ушла в работу, что очень нехорошо, по моему глубокому убеждению… Маша уже получила к этому времени свой сестринский диплом и согласилась ехать со мной и Мишкой…

Наверно стоит вспомнить про Сергея Викулина, который на меня из-за беременности старательно дулся. Но потом удалось восстановить ровное общение, и я нашла ему замечательную жену. Со мной в группе, куда я пришла на третий курс, была Оля Матвеева, очень прагматичная и жёсткая девица с ангельской невинной внешностью. Как уж так вышло, что мы с ней стали хорошими подругами, не знаю. Может потому, что она сумела обострить отношения со всей группой до моего прихода к ним на третий курс, а к моему появлению она уже поняла, что хорошие отношения нужно беречь и не выпендриваться, но с группой этот фокус не прошёл. А со мной получились отношения с чистого листа. В общем, Оленька очень чётко и ясно знала, что ей нужно и Серёжа в эту картину вписывался идеально, вот и отдала я его подруге в её надёжные нежные ручки. И к моменту нашего отъезда, она как раз родила замечательную девчонку – Сонечку, само собой, так что девочкам комиссара есть вокруг кого водить хороводы, а счастливый папочка ходит с блаженной улыбкой на лице, что с майорскими погонами не очень сочетается, хотя может я немного предвзята…