Я пересекла комнату, не слыша, что он говорил, и оттолкнула его, чтобы войти в ванную. Конечно же, блюдце было пустым, и мое сердце понеслось галопом, пока я осматривала столешницу, пол, мусорную корзину, но так и не увидела своей цепочки.

У меня сдавило в горле, и слезы начали застилать глаза. Я повернулась к Джейсону.

– Что, черт возьми, случилось?! Блюдце находилось на другой стороне стола, его даже близко не было около раковины!

– Риз, остынь. Я положил полотенце на стол, пока надевал боксеры. Когда я взял его, блюдце и несколько других вещей соскользнули в раковину.

– Зачем класть полотенце на стол, когда за дверью есть чертова вешалка? Это не была обычная цепочка, Джейсон! Она важна для меня!

Он нахмурился.

– Почему ты ведешь себя так, словно я нарочно сделал это дерьмо?!

– Потому что в любом случае оно потеряно!

Я еще раз осмотрела ванную комнату затуманенными глазами. Игнорируя все то, что Джейсон говорил, я рылась в мусорной корзине. Потом опустилась на колени, проверяя углы. Под шкафом. Повсюду. К тому времени, когда я, всхлипывая, встала, Джейсон сидел на краю кровати, надевая протез.

– Риз, – позвал он, когда я пронеслась мимо него, вытирая лицо тыльной стороной ладони. Я не обращала на него никакого внимания, направляясь к своему туалетному столику, чтобы посмотреть и там. Я отчетливо помнила, как снимала ее в ванной, чтобы принять душ, и не одела ее, потому что спешила освободить ванну для Джейсона. Но все же... может быть, я переложила ее и просто не помнила об этом.

– Риз.

Джейсон схватил меня за руки, останавливая. Я изо всех сил пыталась вырваться, потому что прямо сейчас не хотела на него смотреть. Ведь эта цепочка была...

– Я могу ее достать, принцесса. Успокойся. Позволь мне вытащить из грузовика ящик с инструментами. Хорошо?

Я глубоко и судорожно вздохнула, пытаясь перестать плакать. Отказываясь на него смотреть, я села за туалетный столик. Джейсон взял ключи и вышел из комнаты. Через несколько минут он вернулся и пошел в ванную.

Десять лет.

Вот как долго у меня была эта цепочка, и никогда, никогда я ее не теряла. Отец подарил мне изящную белую коробочку на мои «сладкие» шестнадцать, и я была в полном восторге. Мое первое настоящее ювелирное украшение с подвеской – моим именем, и тогда я почувствовала себя такой взрослой. Больше, чем его проигрыватель, больше, чем его виниловые пластинки, больше, чем мои воспоминания. Эта цепочка – настоящая, осязаемая вещь. Подаренная с любовью, с теплом, навивающая прекрасные воспоминания. Это была осязаемая связь между отцом и мной, а мысль о ее потере... Я чувствовала себя так, словно моя грудь разрывалась пополам. Что если она …

– Эй.

Я всхлипнула, подняла голову и вытерла глаза. Джейсон стоял передо мной, все еще без рубашки (он выходил в таком виде?), и протягивал изящную золотую цепочку.

Из моих легких вырвался неровный вздох, и плечи опустились от облегчения. Я забрала у него цепочку, покрытую грязью из слива, и выбежала на кухню. Мои руки тряслись, пока я промывала ее под такой горячей водой, что едва могла выдержать температуру.

Дрожащими пальцами я взяла за концы крошечной застежки и завела за шею. Я пыталась и пыталась застегнуть замок, но руки слишком сильно дрожали.

– Я помогу тебе, – услышала я из-за спины, и концы цепочки аккуратно перехватили из моих пальцев. Я опустила руки и через мгновение, подвеска висела на своем законном месте у основания шеи.

Когда Джейсон обнял меня сзади, крепко прижав к себе, я закрыла глаза, не сдерживая поток слез.

– Прости, – пробормотал он мне в ухо, и я покачала головой.

– Это произошло случайно. Мне не следовало так реагировать, я просто...

– Тсс. Тебе не нужно объяснять.

Я повернулась в его объятиях, тщетно пытаясь вытереть лицо.

– Но я должна. Это был подарок отца, и он много для меня значит. Возможно, больше, чем следовало бы, но...

– Тсс, – повторил он, вытирая большими пальцами мои щеки, смотря мне в глаза. – Я понял. Поверь мне, понял. Однажды мама проплакала несколько дней, потеряв серьги, которые подарила ее мать. Я вспомнил об этом, как только увидел твои глаза.

– Я не должна была кричать и ругать тебя.

Он пожал плечами.

– Ты этого не делала. А я ожидал, что твоя сердитая задница именно это и будет делать, – в ответ я выпятила нижнюю губу, и он усмехнулся, качая головой. – Ну-ка, убери эту штуку. Как только я понял, что это связано с твоим отцом, то знал, что мне нужно как можно быстрее достать ее.

– И я это ценю. Спасибо.

Он в очередной раз вытер мои слезы, и мягко поцеловал в губы.

– Пожалуйста. И я прошу прощения за то, что сбил блюдце. Я должен быть более внимательным с тем, что делаю.

– Думаешь?

Джейсон засмеялся, а затем шлепнул меня по заднице.

– Значит, мы в порядке?

– Да, – кивнула я. – Мы в порядке.

– Хорошо. Хочешь сходить сегодня в «Refill»?

Я подняла бровь.

– Ты приглашаешь меня на свидание, сержант Райт?

– Думаю, что да.

– Вечером в четверг... у тебя, что, завтра нет занятий?

Он пожал плечами.

– Это единственный вечер, когда там будет Дани Рене, так что...

Мои глаза распахнулись.

– Она вернулась?!

– Она вернулась, – усмехнулся он. – И так как в прошлый раз, ты пропустила ее выступление...

Джейсон даже не смог договорить – так крепко я его обняла.

– Да! – воскликнула я. – Во сколько?!

– В восемь, – сказал он мне в волосы.

Я отстранилась с широкой улыбкой, и сплела наши пальцы.

– Ты…

– Самый красивый, умный, смешной, лучший из лучших ниггеров, с которым ты когда-либо сталкивалась?

Я закатила глаза.

– Ну... думаю, ты хорош.

– Ну, ладно! Ты, наверное, не хочешь, что бы какой-то маленький болван, который всего лишь «хорош», приглашал тебя на свидание, да? – ухмыльнулся Джейсон, когда я чуть сильнее сжала его пальцы.

– Лааадно. Ты... немного больше, чем хорош.

– О, я покажу тебе «хорош».

Я завизжала, когда он подхватил меня, перебросил через плечо и понес в спальню. У нас еще оставалось немного времени до выхода, так что мы могли немного развлечься.

А потом я позвоню и выясню, разрешено ли мне снова посещать «Refill».

– Итак, каковы твои намерения по отношению к моей подруге?

О Боже, опять началось.

Джейсон выглядел ошеломленным из-за вопроса Дэвон, и я не могла его винить. Она сидела напротив, за нашим столиком в кабинке, и пялилась на него с таким выражением лица, которое запросто можно классифицировать, как «злобный взгляд».

– Гм ... На самом деле, я об этом не особо задумывался. Мы пока не торопимся.

Она цыкнула.

– О, так это для тебя просто временно? Ты используешь мою подругу для своих маленьких чудаковато-непристойных потребностей, а когда устанешь, то просто двинешься дальше?

– Я… что?

– Дэвон, – прошипела я, пиная ее под столом. – Остынь!

Она пнула меня в ответ.

– Отвечай на вопрос, сержант Райт. Если ты вообще настоящий сержант. Как звали твоего командира? На случай, если мне нужно будет сделать несколько телефонных звонков.

Джейсон повернулся ко мне, широко раскрыв глаза.

– Она серьезно?

– Я, здесь задаю вопросы, – отрезала Дэвон, хлопая по столу. – Не пытайся увильнуть.

Джейсон прищурил глаза, она тоже сузила свои и приподняла бровь.

– Капитан Дерек Ингрэм был моим командиром, когда я с почетом был уволен из армии. Нет, я не собираюсь использовать твою подругу. И не думаю, что наши отношения временны, они просто еще относительно новые. Спроси меня через полгода, каковы мои намерения, и я смогу дать тебе реальный ответ.

Выражение лица Дэвон медленно смягчилось.

– О. Так ты планируешь быть с ней, по крайней мере, следующие шесть месяцев.