Вышки

Арменаку Арутюняну, отцу друга

И как же такое вышло?
И как всё произошло?
Но только на зоне вышки
Встали вдруг на крыло!
Падали вертухаи
Мордами в грязь и в лёд!
И, матерясь, стреляли
По вышкам вдогон и влёт!
А те развернулись клином,
Над лагерем дали круг,
И с деревянным скрипом
Тихо пошли на юг!
И зэки на них глядели
Под оторопь на спине:
Гляди — ко ты, полетели
Не иначе, как к весне!
И многие улыбались
Молча крестясь вдогон,
А вышки всё удалялись
Под деревянный стон!..

г. Красноярск

Айдар Хусаинов

Солнце НЛО

Семейное чтение - 2009 № 1 - 2 (71) весна i_043.jpg

Памяти Льва Озерова

Он был простой аристократ,
Он подавал пальто в передней,
И ты бывал при встрече рад,
Хотя встречались вы намедни.
Несильно крепкая рука
Сжимала жизненно, по-плотски.
И не сходили с языка
Ни Пастернак, ни Заболоцкий.
Он был со многими знаком,
Дружил спокойно, без оглядки.
Ему Ахматова легко
Простила две ли, три догадки.
И на прощанье у дверей
Он говорил умно и метко.
А вообще он был еврей,
Но вспоминалось это редко.
Проходит день, который нами прожит,
И я закрыл усталые глаза.
Жизнь — только день, он
лучше быть не может, —
Один поэт когда-то мне сказал.
Я против истины печально возражаю,
Немного выпью, буду во хмелю.
Но вижу я, что дни не приближают
Тебя, тебя, которую люблю.
Вот будет день, я думал, будет пища,
Весь белый свет, работа по плечу.
И был мне день, и яства, и жилище,
Но где же ты, которую хочу…
Жизнь коротка, с любовью не играют.
Который день сгорел уже дотла,
И я глаза покрепче закрываю
Затем, чтоб ты из мыслей не ушла.
Не уходи, побудь ещё немного,
Я не хочу сказать тебе прости.
Твоя спина, как длинная дорога
С изгибами и тайнами пути.
Время судорогой сводит,
Словно ты сошёл с холма,
И зажглись на небосводе
Все далёкие дома.
Там живут другие люди,
Нам, должно быть, не чета,
Разделяет, как в сосуде,
Нас незримая черта.
Все они в далёком прошлом,
Там у них другой расклад,
И о чём-то о хорошем
Эти люди говорят.
— Мы себе не потакаем,
В побуждениях иных
Мы играем, мы мелькаем.
За спиною у живых.

Станиславу Шалухину

Я скажу два русских слова
На башкирском языке.
Поплыву я снова, снова
Вдоль по Ленина-реке.
И, вдыхая дым шашлычный,
Выдыхая тёплый дым,
Буду я таким столичным,
Безупречно городским.
Все вокруг проходит скоро,
Все грохочет, словно медь.
Я приехал в этот город
Откровенно умереть.
Потому, что на просторах
Золотой моей страны
Это самый лучший город,
Чтобы жить и видеть сны.
И, покуда сердце бьётся
Посреди житейской лжи,
Ничего нам не даётся
Тяжелей, чем наша жизнь.

И. З. К.

Не то достоинство, чтоб с яростным лицом
На площади сразиться с подлецом
И пригвоздить его осмысленным позором
К безжалостным досужим разговорам.
Все это дело трёх, пяти минуток.
Но жить! Но выжить! Сохранить рассудок!..

Из башкирской поэзии

Стоит берёза бледно- голубая,
Течёт ручей от неба до земли,
Но свет его неверный выпивают
Все небеса, лежащие вдали.
Видны в воде закрытые ресницы
Всех лилий, обомлевших от луны.
Сорвать бы лилию и с нею насладиться
Тем, что сулят мучительные сны.
Но страшно, страшно ночью голубою
Близ озера, лежащего нигде,
Что из воды появятся толпою
Все девушки, живущие в воде.

Новое солнце

Когда молчит печально дева,
Когда на сердце тяжело,
Опять на сумрачное небо
Восходит солнце НЛО.
И вот уже тяжёлым светом
Планета вся озарена,
И всем изведанным предметам
Даны другие имена.
От света тёмного с вершины
Растут быстрее города,
И люди стонут, как машины,
От непосильного труда.
Что происходит? Что за чудо?
Какое странное кино
Мы наблюдаем ниоткуда
Сквозь замутнённое окно,
Как будто тоже над землёю
Летим, не чувствуя вины,
За жизнью тяжкой, за собою,
Глядим, глядим со стороны.
А шар на небе полуденном
Застыл в задумчивой тоске,
На полувсклике, полустоне,
На тонком — навьем — волоске.

Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: