Глава 76

Рабы действовали безрассудно и без руководства Зерцалоликого, и вскоре на улицах города заполыхали пожары. Чудовищные животные бродили по темным переулкам, но их больше интересовало бегство от своих мучителей, чем охота на мирных жителей. Беспорядки превратили Ильдакар в опасное и непредсказуемое место. Половина жителей присоединилась к обезумевшей толпе, желавшей отвоевать свободу, а другая половина спряталась в своих домах.

Никки окинула взглядом Бэннона, пока они торопливо шли по улицам. Голая грудь и руки молодого мечника были покрыты крапинками крови; его длинные рыжие волосы торчали во все стороны, слипшиеся, спутанные и влажные от пота. Сжимая в правой руке Крепыша, юноша выглядел замкнутым и отстраненным, словно не замечал беспорядков вокруг. Смерть Яна глубоко его поразила.

— У всего есть цена, Бэннон, — сказала Никки, — и кто-то всегда платит больше других.

— Надеюсь, Адесса сгниет на дне той боевой ямы. — Бэннон посмотрел на нее с непроницаемым выражением лица. — Мы все это начали, колдунья. Теперь нужно закончить.

Мрра, обеспокоенная множеством людей вокруг, держалась ближе к Никки.

Рядом с разрушенным особняком Андре и рухнувшей колокольней они неожиданно наткнулись на Натана. Высокий волшебник выглядел удивленным и даже немного растерянным; каменная пыль покрывала его белое одеяние, лицо и длинные волосы. Повсюду были разрушенные здания, рухнувшие колонны и разбросанные кирпичи, походившие на капли каменного дождя. Тяжелый и безмолвный бронзовый колокол лежал на боку среди обломков кирпичей и расколотых балок.

Когда Никки увидела живого Натана, ее закружил водоворот эмоций; волнение и облегчение были настолько яркими, что она сама удивилась. Бэннон вскрикнул, когда узнал своего наставника:

— Натан! Пресвятая Мать морей, что вы здесь делаете? — Он пристально оглядел окружающие их завалы.

Волшебник часто заморгал.

— Как что, я спас город, мой мальчик. Разве не видишь? — Он опустил взгляд на свои руки, затем повернулся к Бэннону, словно пытаясь понять, что видит:

— На тебе нет ничего, кроме набедренной повязки.

— Это все, что разрешают носить в тренировочных ямах. — Бэннон бросился вперед и обнял Натана. Старик обхватил его руками, и они похлопали друг друга по спине. — Я так рад снова вас видеть.

Натан поднял глаза и снова удивился.

— И Никки здесь. Ты выглядишь прекрасно, как всегда, — и вовсе не мертва. Очень приятный сюрприз. Кажется, на тебе ни царапины.

— Потому что сегодня я никому не позволила себя царапать, — сказала она.

Мрра рядом с ней била хвостом.

— Разумеется, — усмехнулся волшебник. — Между прочим, ко мне вернулся дар.

Никки оглядела разрушенные до основания здания:

— Я вижу.

Эльза подошла к Натану, поправляя свое потрепанное фиолетовое платье. Одаренная женщина вытерла лицо, но лишь размазала кровь и пыль.

— Мы погибли бы, если б не Натан. Воин Иксакс мог уничтожить нас всех, но Натан отыскал свой дар и одолел монстра.

— Натан хорош в таких вещах, — сказал Бэннон, — даже когда у него нет магии.

— И все же я рад возвращению магии, — заметил Натан, — поскольку в данный момент у меня нет меча.

— Мы могли бы сходить за ним, — предложил Бэннон. — Наверное, он в особняке Максима и Торы.

— Нет времени на меч, и в нем нет нужды — возразила Никки. — Мы должны добраться до пирамиды и освободить рабов, пока властительница не приступила к кровопролитию.

— Д-да, колдунья, я согласна, — заикаясь, сказала Эльза. — Я никогда не желала всех этих смертей и крови. Такие жертвы были необходимы столетия тому назад для защиты от генерала Утроса, но сейчас властительница стремится заманить нас в безвременную западню. У нее будет целая вечность, чтобы переделать Ильдакар по своему вкусу, чтобы все мы были у нее под башмаком.

Натан с теплотой положил ладонь на плечо Эльзы.

— Я очень горжусь тобой, моя дорогая. Восстановив дар, я стал одним из самых могущественных волшебников Ильдакара. А если и ты будешь сражаться на моей стороне вместе с Никки и Бэнноном, то как мы можем проиграть?

Никки была полна решимости, но не наивна:

— Всегда есть проигрышные пути, волшебник. Давай обойдем их.

Восстание набирало мощь, а Никки понятия не имела, где искать Зерцалоликого. Впрочем, она больше не нуждалась в его харизматичном, но отчужденном руководстве. Теперь она контролирует ситуацию и поведет мятежников к победе. Это не игра, и она не позволит таинственному лидеру в маске забавляться.

— Пойдемте, у нас мало времени. — Колдунья побежала вперед и зажгла пылающий шар огня над вытянутой рукой, словно маяк. — Повстанцы, за мной!

Натан подхватил клич:

— За Никки! Мы должны освободить рабов.

Многие из мятежников были слишком увлечены собственной яростью, чтобы взглянуть на ситуацию в целом. Они бились на смерть с оборонявшейся городской стражей, но даже несмотря на отличные доспехи и оружие стражников, неорганизованные низшие классы сломали их строй. Некоторые стражники даже сбросили шлемы и сражались бок о бок с угнетенными.

Бэннон размахивал мечом, крича во все горло. Другие полуголые бойцы присоединились к нему, двигаясь с легкой грацией, которую освоили на тренировках. Мрра бежала впереди, рыча на всех, кто вставал на их пути.

— Мы должны остановить ритуал кровопролития прежде, чем совет запрет нас здесь навечно! — вдохновляла повстанцев Никки, пока они неслись по улицам к верхним уровням города.

Они миновали фруктовые деревья, висячие сады, оливковые рощи и вьющиеся по решеткам виноградники. Никки обернулась и увидела позади сотни измазанных грязью и кровью последователей. Люди смотрели на нее с надеждой и верой. Ей вспомнились решительно настроенные горожане, которые боролись, чтобы изгнать Имперский Орден из Алтур’Ранга — Виктор, Ицхак и многие другие, кто последовал ее отчаянному плану. Сердце Никки наполнилось уверенностью, когда она поняла, что эти ильдакарцы идут за ней по своему выбору. Они готовы пролить свою кровь за эту благородную цель не потому, что им повелели, а потому, что захотели этого сами.

На нижних улицах она видела бесчисленные фигуры, двигающиеся в мерцающем свете ненасытных костров. Хотя каменная армия генерала Утроса, насчитывавшая сотни тысяч крепких солдат, стояла на равнине за стенами города, величайший враг Ильдакара находился под защитным саваном. Властительница Тора. Эта женщина причинила больше вреда и боли, чем любая армия завоевателей.

Последователи Никки достигли верхнего уровня города, где уже собрались многочисленные одаренные аристократы. Некоторые из них ожидали начала ритуала, в то время как другие искали защиты от кровавого хаоса на улицах. На краю плато стояла высокая темная башня властителей, а вокруг жертвенной пирамиды горели яркие праздничные огни.

Увидев зловещие отблески церемониальных костров, мятежники бросились вперед, взывая к мести. Мрра издала оглушительный рев. Никки, Натан и Бэннон в сопровождении Эльзы вбежали на верхний уровень. Передние ряды повстанцев, очевидно, надеялись увидеть Зерцалоликого, ожидающего их у места назначения и готового к кульминационному моменту, но его нигде не было видно.

Это не имело значения. Теперь их вела Никки.

— Освободите жертвенных рабов, и они также станут нашими союзниками. Мы преумножим численность нашей армии.

Перепуганные одаренные дворяне Ильдакара сбились в тесную группу, пытаясь защитить себя. Многие призвали магию — вспышки огня, порывы ветра, даже небольшие стрелы молний — и направили ее на приближающуюся толпу.

Сразу семеро повстанцев были сражены скоординированной атакой, но Никки не замедлила шаг. Она вызвала порыв ветра, больше похожий на ураган, и сбила с ног больше дюжины испуганных аристократов, но остальные удвоили напор, бросая магические заряды в приближающееся войско.

Натан коснулся плеча Никки и озорно улыбнулся:

— Позволь мне, колдунья. Мне будет приятно опробовать свои способности.

Он вытянул руки перед собой, сжав ладони вместе, а потом развел руки в стороны. Силой своего дара Натан разделил толпу дворян и проложил путь до самого основания пирамиды. Мрра помчалась вперед, и Никки побежала следом. За ней кинулись Бэннон и Эльза.

Когда они оказались у основания, колдунья увидела сотни обнаженных мужчин и женщин, толпившихся в загонах на широких площадках ступенчатой пирамиды. Ограждения выглядели непрочными, и жертвенные рабы могли легко сбежать, но они были запуганы и одурманены.

Никки взбежала по ступенькам к первой группе рабов. Люди сбились в кучу, тихонько перешептываясь между собой. Все они были изможденными и голодными — как только их схватили и обрекли на заклание, Ильдакар не стал тратить ресурсы, чтобы кормить их. Властительнице Торе они нужны были живыми для ритуала кровопролития, но не более.

Никки была поражена, узнав среди них пожилую женщину — рабыню Мельбу, которая всегда приносила в туннели свежий хлеб. Теперь Никки поняла, почему не видела старуху уже несколько дней. Ее, должно быть, забрали для великого кровопролития вместе с другими рабами. Гнев Никки стал еще яростнее.

— Почему они не убегают? — воскликнул Бэннон, размахивая мечом, чтобы отпугнуть норовистого дворянина. — Они могут уйти без особых усилий. Они должны сражаться!

— Дело в аромате цветов умиротворения, — пояснила Эльза. — Красные глицинии делают их послушными, как стадо животных.

Никки видела, что покрытые серебром желоба для крови размещены на каждом уровне, а от них вверх идут каналы к сложному заклинанию на вершине пирамиды. Сотни рабов будут убиты одновременно, их кровь потечет в кровосборники, из которых магия разольет ее в нужный узор.

Никки знала, что если пробудить пленников, то голодные и обезумевшие рабы будут готовы пролить чужую кровь, как измученные животные из ям арены. Мрра с рычанием шагала рядом с ней.