Глава 52

Отмывшись от крови, Никки отправилась в студию повелителя плоти проведать Натана. Андре, восхищенный своей работой, пригласил ее внутрь. Он возбужденно вышагивал вдоль стола, на котором провел магическую операцию. Стройный и привлекательный Натан лежал на плоской поверхности. Его лицо разгладилось, кожа была бледна, а длинные руки лежали вдоль тела. Глаза волшебника были закрыты, белые волосы растрепаны, а шея и волосы ниже ушей измазаны засохшей кровью. Никки не могла определить, чья это кровь: Натана, убитых животных арены или Айвена. На его широкой груди было еще больше спекшейся крови, которая не скрывала червеобразную линию, вившуюся от основания его горла до центра груди.

— Выглядит как давно заживший шрам, — сказала она, — но операция сделана этой ночью. Мощное исцеляющее заклинание?

Андре просиял.

— Гораздо больше, колдунья. Как уже говорил, я мастер повеления плотью. Я сформировал кожу, переделал внутренности и даровал ему сердце волшебника. Новое сердце. Уверен, Айвен не возражал бы…

— Но примет ли тело Натана чужое сердце? — Никки была уверена, что жестокий главный укротитель не был бы первоочередным выбором Натана.

— Это зависит от его хань, — ответил Андре. — Я создал полную карту дара всего его тела и сам смог ощутить нити дара. Я заново соединил их, используя сердце Айвена. Теоретически, его дар будет восстановлен, когда он очнется. Сердце снова будет биться, и Натан вновь станет настоящим волшебником. — Повелитель плоти с ухмылкой прикоснулся к широкой обнаженной груди Натана, осторожно и привычно поглаживая линию шрама. — Это одна из моих величайших работ, может быть, даже лучше боевых медведей или двухголового воина. — Он потер ладони. — Это большое достижение! — Пока Никки оценивала его холодным взглядом, Андре принял задумчивый, отстраненный вид. — Но не лучше моих воинов Иксакс. О, нет! Эти трое особенные! Жаль, что их так и не использовали.

Никки не знала, о чем говорит эксцентричный повелитель плоти.

— Когда мы узнаем, сработало ли это?

— Мой дорогой друг пережил довольно травмирующий опыт. — Андре криво усмехнулся. — Конечно, не такой травмирующий, как Айвен, но он сейчас находится в глубоком восстанавливающем сне. Хань должен свернуться и развернуться, накопиться внутри него, соединить нити и вновь обрести себя. А Натан должен ощутить свое новое сердце.

Никки не отрывала взгляда от тела старого волшебника. Она думала остаться здесь охранять его и убедиться, что Андре не проводит извращенных экспериментов просто потому, что может. Ей подумалось, что Бэннон тоже наверняка охотно сидел бы здесь день и ночь, опираясь на свой меч, но Никки уже давно не видела парня. Она все больше тревожилась и недоумевала, чем занят Бэннон, поэтому твердо решила отыскать Амоса и расспросить, где их юный спутник.

— Что с телом главного укротителя? — спросила она.

Повелитель плоти задрал подбородок. Косичка на его густой бороде частично расплелись, но он даже не заметил.

— После того как я извлек его сердце, оболочка стала бесполезна. Обычно павшему члену палаты волшебников устраивают роскошные похороны, но я принял более подходящее решение во имя моего друга. — Его губы скривились в улыбке. — Я приказал разрубить тело и скормить оставшимся в клетках животным арены. Удачная идея, ммм?

Никки хмыкнула, однако не стала возражать.

— Да, вполне.

Грудь Натана вздымалась и опускалась от едва заметного дыхания. Никки смотрела на него, волнуясь за этого человека, волшебника… за своего друга. Она снова спросила:

— Как долго он будет спать?

— Пока не исцелится. — Казалось, для Андре ответ был очевиден.

— И сколько времени это займет?

Повелитель плоти пожал плечами:

— Пока он не исцелится.

Терпение Никки было на исходе. Натан — волшебник Натан — будет отличным союзником, когда восстановится, но она хотела начать действовать прямо сейчас. Пускай город укрыт саваном вечности, должен быть какой-то способ освободить Ильдакар.

Зерцалоликий вызвал беспорядки, выпустив часть боевых животных. Его последователи бежали среди зверей, но самого лидера повстанцев там не было. Никки подозревала, что он мог наблюдать с безопасного расстояния. Как он мог воздерживаться?

Но Никки не знала, чего именно можно было добиться такой суматохой. Это было просто досадное неудобство — зрелищное, запоминающееся, приведшее к гибели одного из членов палаты и освобожденных животных, — но все-таки лишь неудобство. Безрассудный поступок мятежников не мог быть частью общего плана. Ричард разработал бы подробную тактику свержения тиранического правления. Если у Зерцалоликого есть подобный план, она должна узнать о нем.

Внезапно она ощутила вспышку защитного рефлекса. Казалось, это ощущение пришло извне, но Никки не могла понять, откуда. Она оглянулась на пузатые склянки с образцами на стенах студии, пахнущие химическими порошками и закисшей старой кровью.

Нет… это было что-то другое.

Со стороны просторного портика послышался чей-то крик:

— Волшебник Андре! Неподалеку поймали еще одного дикого зверя. — Городской стражник в мундире спешно вошел в главное крыло студии, щурясь в темно-синем полумраке. — Верховный капитан Стюарт умоляет вас помочь.

— Еще один зверь? Разве мы не убили их всех прошлой ночью? — раздраженно спросил Андре.

Никки снова почувствовала, как ее разум что-то укололо: неповиновение, смешанное с инстинктивным страхом. Она мотнула головой, пытаясь вытряхнуть беспокойные мысли, и по ее коже забегали мурашки — она поняла, в чем дело.

Мрра.

— Там одна песчаная пума, отмеченная рунами главного укротителя, — сказал стражник. — Я не знаю, где остальные из ее троки, но мы должны поймать ее живой. Властительница Тора говорит, что нам нужны животные для арены.

— Я создам новых, когда у меня будет время, — сказал Андре.

Никки наблюдала, как внимание Андре переключается с пациента на другую увлекательную идею, но она знала, что должна взять все в свои руки и пойти к Мрра.

— Я позабочусь об этом, — сказала она повелителю плоти. — Вам нужно остаться здесь, с Натаном. Проследите, чтоб он как можно быстрее исцелился.

Андре пренебрежительно махнул ей рукой, наклонившись и приложив ухо к ноздрям Натана.

— Мне не интересно гоняться за кошками, какими бы большими они ни были. Не я их создал, как вы знаете. Они поймали диких песчаных пум и принудили размножаться, чтобы потом растить их детенышей. — Он покачал головой. — Насколько я помню, Айвену нравилась эта роль. Теперь эту работу придется выполнять его ученикам.

— Три одаренных укротителя уже на товарном складе, — сказал стражник, все еще тяжело дыша. — Они пустили в ход магию, чтобы взять пуму под контроль, но им может понадобиться помощь…

Никки уже проталкивалась мимо него к парадному входу.

— Покажи мне! — Ее командный тон привлек внимание мужчины, и он поспешил за ней.

Во снах колдунья видела глазами сестры-пумы, как Мрра бродит по улицам, но большая кошка отказывалась покинуть Ильдакар, как бы ни настаивала Никки. Теперь и Мрра была в ловушке савана вечности, отделенная от потока времени. Много ночей она охотилась в темноте. Никки ощущала вкус крови пойманных ею крыс и собак, но ей очень хотелось бежать по открытым просторам, охотясь на антилоп или оленей. Она оказалась заперта в ненавистном городе, в котором родилась, была клеймена и вынуждена сражаться на арене. Мрра вопреки своим интересам осталась с сестрой-пумой Никки. И теперь она лишилась свободы, окруженная мучителями. Она разыскивала Никки.

С затаенной ненавистью Никки заглянула в мысли Мрра и поняла, что произошло. Кто-то случайно обнаружил дневное логово пумы, и теперь стражники и укротители окружили ее, собираясь схватить. Мрра была готова сражаться, атаковать и убивать. Никки мчалась впереди стражника. Ее тянуло туда, где звала на помощь сестра-пума.

Здание оказалось большим складом, заполненным мешками с зерном и джутовыми кулями с мукой. В проволочных ящиках хранились высушенные початки кукурузы. Дневной свет проникал сквозь трещины в стенах, в воздухе кружили пылинки, походившие на золотую пыльцу. Никки со стражником вошли через большие открытые двери склада, и глаза колдуньи постепенно привыкли к темноте.

Властительница Тора стояла рядом с главнокомандующим волшебником. Оба скрестили руки на груди, будто были идеальной парой. Три одаренных подмастерья укротителя осторожно двигались в тенях, пробираясь между мешками с зерном и наполовину заполненным кукурузой ларем. Выглядели они неподготовленными и неуверенными. Никки уже видела подмастерьев, работавших с Айвеном. Теперь, когда главного укротителя не стало, дара этих троих должно было хватить.

Верховный капитан в красном латном наплечнике выкрикивал приказы, призывая стражников окружить загнанную в угол пуму. Закованные в доспехи солдаты, стоявшие спереди, выставили перед собой короткие мечи, а трое позади них нацелили взведенные арбалеты.

— Не убивать, — сказала властительница. — Прошлой ночью мы и так потеряли много животных. Эта пума нужна для арены.

Никки пробилась вперед, не думая о том, что кто-то может ей помешать. Она схватила за руку ближайшего арбалетчика.

— Оставьте ее в покое. Этой пуме здесь не место. Она моя.

Глаза Торы расширились от удивления из-за вмешательства Никки.

— Нет, ей здесь не место. Она должна сидеть в клетке. А если она умрет, то лишь в сражении с одним из наших обученных воинов. — На фарфоровой шее властительницы проступили сухожилия. — В городе напряженная обстановка, народу нужно зрелище, чтобы выплеснуть эмоции. Саван восстановлен, и мы должны вернуться к обычной жизни. Лучше, если ты поможешь нам. — В ее голосе звучала явная угроза.