— Второй поворот налево, мистер, — ответили ему.

Втиснув автомобиль меж двух грузовиков, стоявших у тротуара, Лепски пошел по узкой улочке, вглядываясь в номера домов. Дойдя до 23-а, он вошел в подъезд, пахнущий вкусной едой и дорогими духами. Поднимаясь по ступенькам, он решил, что этот квартал отдан проституткам и наверняка находится под защитой полиции.

На третьем этаже Лепски без труда определил нужную дверь. На прикрепленной к ней табличке он прочел: «Голди Уайт. Часы работы: 11.00–13.00 и 20.00–23.00».

— Ну и ну, — пробормотал детектив, нажимая на кнопку звонка.

Дверь распахнулась, и на пороге появился высокий худощавый мужчина в элегантном кремовом костюме, бледно-голубой рубашке и темном галстуке, с бегающими глазками под редеющими черными крашеными волосами, выглядевший, как процветающий сутенер.

Увидев Лепски, мужчина улыбнулся.

— Заходите, мистер. Голди надеялась, что вы заглянете к нам. Я — Джек Томас, управляющий ее делами.

— Где она? — От одного вида сутенера у Лепски поднималось кровяное давление, а сегодня, после разговора с Лейси, оно приблизилось к критическому уровню.

— Она сейчас придет, — беззаботно ответил Томас, не замечая настроения детектива. — Присядьте. Что вы будете пить?

Пальцы Лепски сжались в кулаки.

— Где она?

— Не хотите? — Томас опустился в кресло. — Ну разумеется… вы же при исполнении. Садитесь, мистер Лепски. Она хотела, чтобы я поговорил с вами. Я…

— Встать! — взревел Лепски. — Ни один паршивый альфонс не сидит, когда я стою!

Томас, побледнев как полотно, в мгновение ока выпорхнул из кресла и отпрянул в сторону.

— Тащи свою шлюху, — прорычал Лепски, — и выметайся отсюда. Меня тошнит от одного твоего вида.

В этот момент открылась дверь, ведущая в соседнюю комнату, в гостиную вошла стройная блондинка, холодная красота которой неизменно привлекала внимание мужчин, особенно после рюмки виски.

— О'кей, Джек, иди. Мы обойдемся без тебя.

Томас пробурчал что-то себе под нос, обошел Лепски, держась от него на почтительном расстоянии, и вышел из квартиры.

Детектив подождал, пока шаги Томаса затихли на лестнице, подошел к двери и запер ее на ключ.

— Я тебя слушаю, — сказал он, вернувшись в гостиную. — Говори.

Голди непринужденно села в кресло, взяла сигарету из лежащей на столе пачки и закурила.

— Джеку нужна его лодка. Я объяснила, что помочь ему сможешь только ты.

Лепски недоуменно покачал головой.

— Какая еще лодка? Хватит говорить загадками. Расскажи, в чем дело, да побыстрее.

— Лысый Риккард уговорил Джека дать ему лодку. Лодка пропала. Теперь Джек сходит с ума.

— Когда он дал лодку Лысому?

— Два месяца назад… Если точнее — двадцать четвертого марта.

— А зачем?

— Какое это имеет значение? Лысый же заплатил. А недавно поползли слухи, что он мертв. Джеку нужна лодка.

— Я спросил, зачем он дал лодку Лысому.

— Лысый предложил пятьсот долларов за аренду, — поколебавшись, ответила Голди. — За такую сумму Джек отдал бы в цирк родную мать. Я говорила, что он сошел с ума, но Джек не хотел меня слушать.

— Зачем Лысому потребовалась лодка?

— Он хотел отправиться в небольшое путешествие.

— Это я понимаю. Куда?

— Полицейские! — хмыкнула Голди. — Как вы мне надоели. Всегда вопросы и никаких действий. В Карибское море. Он обещал вернуться через три недели. Прошло уже восемь. А потом мы узнаем, что во вторник он был в Парадиз-сити и не заехал к нам. И пошли разговоры, что его убили. — Голди помолчала. — Джек волнуется не только из-за лодки. Он не знает, что случилось с Джейси и Гансом.

— Это еще кто? — пробурчал Лепски.

— Команда, глупыш. Неужели ты думаешь, что Лысый мог выйти в море один?

— То есть пропала команда?

— У тебя, должно быть, вата в ушах. Я же говорю: исчезли и лодка, и команда.

— Значит, двое мужчин пропали восемь недель назад, и никто не удосужился поставить в известность полицию? Это довольно странно.

Голди пожала плечами.

— Это же бродяги. Они никому не нужны.

— Но если Томас не обратился в полицию, почему его должна волновать их судьба?

— Конечно, в большей степени он волнуется из-за лодки.

— Так почему же он не обратился в полицию?

Голди почесала мочку уха.

— Неужели ты не понимаешь? Допустим, Джек идет в полицию и говорит, что пропала лодка, а вместе с ней Ганс и Джейси. И что будут делать полицейские? Искать лодку? Дудки. Прежде всего они захотят узнать, где Джек взял деньги, чтобы ее купить.

Лепски согласно кивнул.

— Это точно. Но почему ты говоришь об этом мне. Я тоже полицейский, черт побери!

— О, конечно. — Голди ослепительно улыбнулась, — но сейчас ты на чужой территории. Поэтому я и сказала Джеку, что ты сможешь ему помочь, не вовлекая в эту историю его самого.

Обдумав слова Голди, Лепски решил, что она в общем-то права.

Он вытащил из кармана записную книжку.

— Опиши мне лодку.

— Длиной сорок футов, корпус выкрашен в белый цвет, кубрик — в красный. Название и порт приписки написаны красным: «Глория-2. Веро Бич».

— Моторы?

— Два дизеля, если тебе это что-то говорит.

— Команда?

— Ганс Ларсен, двадцать два года, высокий блондин, датчанин. Джейси Смит, низенький, тощий, со сломанным носом, негр.

Лепски оторвался от книжки.

— Из тебя вышел бы хороший детектив.

— Кому хочется быть хорошим детективом! — фыркнула Голди.

Лепски нахмурился.

— Кого боялся Лысый?

— Всех…

Лепски вновь взглянул на нее.

— Если ты будешь крутить, я брошу тебя волкам. Продолжай говорить, и мы останемся друзьями. Иначе окажешься в каталажке.

Голди презрительно улыбнулась.

— Проснись, Лепски! Ты на чужой территории. Попробуй отвести меня в участок. Лейси смешает тебя с дерьмом.

В горле детектива что-то булькнуло.

— Ладно, не будем спорить. Итак, Лысый кого-то боялся. Каждый встречный говорит мне об этом. Но, чтобы найти лодку, я должен знать, кого именно. Иначе у меня ничего не получится.

— Я не знаю, Джек — тоже. Да, Лысый был очень напуган. Он отхватил большой кусок. Как оказалось, слишком большой.

— Откуда тебе это известно?

— Лысый говорил, что провернул самое крупное дело в своей жизни.

— Что это за дело?

— Мы еще не сошли с ума, чтобы спрашивать его об этом, — огрызнулась Голди.

Лепски решил, что она говорит правду.

— Пятнадцать минут назад неизвестный ворвался в комнату Мей Ленгли и прострелил ей голову. Ты об этом знаешь, не так ли?

— Да. Нам с Джеком приходится быть в курсе всего, что происходит вокруг… Нам позвонил один знакомый.

— А если бы Мей не получила пулю, ты бы молчала?

Голди взяла сигарету и дрожащей рукой поднесла к ней горящую спичку.

— В этом-то все и дело. (Впервые Лепски заметил страх, промелькнувший в ее глазах). Кто-то затыкает рты. Чем ты сможешь нам помочь, Лепски?

— Пока ничем, — не колеблясь, ответил детектив. — Подумай сама, детка. Если ты не сможешь сказать, кто испугал Лысого и убил Мей — я бессилен.

— Я рассказала тебе все, что знала.

Лепски чувствовал: пора уезжать. Каждая лишняя минута на участке Лейси грозила обернуться бедой. Он встал.

— Послушай, Голди, прежде чем Мей застрелили, она успела сказать, что лодка, нанятая Лысым, затонула. Мне неизвестно, откуда Мей узнала об этом. Но она сказала, что лодка затонула. Кто-то расстрелял ее. Подумай, Голди, кто? Пусть подумает и Джек, если, конечно, у него есть мозги. Если вы что-то узнаете — звоните мне в полицейское управление.

— Значит, ты с самого начала знал, что лодка затонула? — рассердилась Голди.

— Не шуми, детка. Этим ты ничего не изменишь.

Лепски сбежал по ступенькам, сел в машину и помчался в Парадиз-сити.

С помощью Чарли и Майка Гарри установил металлические опоры для вышки.