Соло покачал головой.

— Нет? Ты не читаешь газет? И не знаешь Бостонского Душителя?

Соло шумно глотнул.

— Я слышал… но…

— Доханью и он — одного поля ягоды: такой же сексуальный маньяк. Три недели назад он удрал из Шервинского института для психически ненормальных преступников. Об этом писали в прессе, но ты слишком занят, чтобы читать газеты, не так ли? И сообщали его приметы. Доханью — высокий блондин лет тридцати, со светло-голубыми глазами и сломанным носом. Одно время он был профессиональным боксером. Хороший пловец, когда-то выиграл бронзовую медаль.

У Соло подогнулись колени, и он рухнул на стул, заскрипевший под его тяжестью.

— Это Митчелл!

— Нет. Вашингтон говорит, что Митчелл мертв. А это — Дейв Доханью, опасный, хитрый сексуальный маньяк. Он уже убил трех молоденьких девушек.

Соло поднялся и двинулся к двери. Лепски и Биглер пытались остановить гиганта, но отлетели от него, как два мотылька. Лишь четверо полицейских, ждавших снаружи, смогли сдержать Соло и затащить обратно в кабинет после того, как наполовину оглушили его дубинками.

Лепски подмигнул Биглеру и вновь подошел к столу.

— Что случилось, Соло? Что за игру ты затеял?

— Пустите меня к моей девочке, — взмолился тот. — Она с Митчеллом. И зачем только я пытался обмануть вас, мистер Лепски! Пустите меня к ней.

— А как ты доберешься до Шелдона, Соло? Вплавь?

— Я возьму лодку… Я… — Соло замолчал, поняв, что ему еще надо найти подходящую лодку. А на это уйдет драгоценное время.

— У нас есть лодка, — заметил Лепски. — Если хочешь, мы тебя довезем.

Соло вскочил.

— Так чего же мы ждем? Быть может, этот сукин сын убивает сейчас мою девочку! Чего мы ждем!

— Мы никуда не поплывем, пока ты не объяснишь нам, что к чему, Соло, — ухмыльнулся Лепски. — Я хочу знать: почему умер Лысый? И что делает Митчелл на острове Шелдон? И где сейчас Кортес, и какое отношение имеет он к этой истории?

Соло покачал головой.

— О Лысом я ничего не знаю. Я уже говорил вам об этом.

— Это плохо, — вмешался Биглер. — А не выпить ли нам кофе? Тут все-таки ресторан.

— Отличная идея. — Лепски кивнул одному из полицейских. — Организуй нам кофе. Возможно, мы проторчим тут все утро.

— Мы теряем время! — взревел Соло. — Он уже мог убить ее!

— В этом ты будешь винить только себя, — отрезал Лепски. — Так что решай. И побыстрее!

Лицо Соло исказила гримаса бессильной ярости.

— Вы все врете! — Его огромные кулаки опустились на стол. — Я не верю, что Митчелл — Доханью! Вы врете!

— А Вашингтон утверждает, что Митчелла убили в шестьдесят седьмом году, — спокойно ответил Лепски. — Может, твой бармен читает газеты. — Он подозвал одного из полицейских. — Алекс, приведи сюда бармена.

Спустя пару минут в кабинет вошел Джо. Его лицо блестело от пота.

— Как тебя зовут? — спросил Лепски.

— Джо Смолл, босс.

— О'кей, Джо, ты когда-нибудь слышал о Дейве Доханью?

У Джо округлились глаза.

— Не тот ли это псих, что убивает молоденьких девушек?

Лепски улыбнулся и хлопнул Джо по плечу.

— Точно. Ты читал о нем в газетах. Ты помнишь, что он высокий блондин, не так ли?

— Да, босс. Боксер.

— Правильно. О'кей, Джо, можешь идти.

После ухода Джо Лепски повернулся к Соло. За несколько мгновений тот постарел на добрый десяток лет.

— Ну, Соло, ты доволен? Будем мы спасать твою дочь или нет?

— Я все расскажу по пути к Шелдону, — прохрипел Соло и встал.

— О'кей, — кивнул Лепски. — Пошли…

— Каким-то образом Лысый Риккард убедил мистера Карлоса, что сможет контрабандой провести в Штаты большую партию марихуаны. Как вы знаете, наркотики сейчас в цене, — говорил Соло, сидя перед детективом в каюте полицейского катера. — Речь шла о трехстах тысячах долларов. Кортес, шофер миссис Карлос, подслушал этот разговор. Он пришел ко мне, потому что у меня была подходящая лодка. Мы решили перехватить Лысого около Шелдона. Была безлунная ночь, и Лысый, вместо того, чтобы отдать деньги, решил удрать. Кортес рассердился и открыл огонь. У него был автомат. — Соло с надеждой взглянул на Биглера, записывающего все в блокнот. — Поймите меня правильно, я не хотел насилия. Я думал, Лысый отдаст деньги — и мы разойдемся в разные стороны. Ему удалось удрать, но лодка получила тяжелые повреждения, и мы решили, что она затонула. — Он облизал пересохшие губы и после некоторого колебания продолжал: — А два месяца спустя Лысый пришел ко мне в ресторан. У меня волосы встали дыбом, так как я не сомневался, что он утонул. Он сказал, что хочет нанять мою лодку. Я понял, что он так и не узнал, кто пытался ограбить его. Лодку я ему не дал, но посоветовал поискать другую в Веро Бич. Потом я позвонил Кортесу, и мы договорились встретиться в том городке. Я и Нина приехали на моей машине, а Кортес — в «мерседесе» миссис Карлос, так как в его «шевроле» барахлил мотор. — Соло помолчал. — Мы встретились с Лысым, и Кортес попытался убедить его рассказать о том, что произошло с лодкой.

— Ты хочешь сказать, что Кортес сунул ногу Лысого в костер и держал ее там?

Соло вытер потное лицо.

— Поймите меня, мистер Лепски, я этого не хотел.

— И Лысый, вероятно, тоже.

— Это точно. Дело в том, что у него начался сердечный приступ или что-то в этом роде. Короче, он умер. — Соло взглянул на Лепски. — Я, конечно, не мог предположить такого конца.

— Да, тебе не повезло, — хмыкнул Лепски.

— Именно так. Я очень расстроился. Он — мой старый друг.

— Но Лысый успел рассказать, куда подевалась его лодка?

— Да. Когда Кортес начал стрелять и убил матросов, Лысый сам встал за руль. Каким-то чудом ему удалось войти в «трубу» и далее в голубой грот. Он решил переждать там, пока мы не перестанем его искать. О приливе он не знал и, когда захотел выплыть, обнаружил, что путь закрыт. Лысый оставался в гроте три недели, пока не кончилась еда, а потом надел спасательный жилет, взял надувной плот, выплыл из грота и добрался до материка. Он пошел к Карлосу и рассказал, что произошло. Карлос знал о «трубе», как и о том, что она откроется двадцать седьмого мая. Он велел Лысому достать другую лодку и вывезти на ней деньги. У нас оставалось мало времени, так как двадцать седьмого мая Карлос сам приплыл бы к Шелдону и забрал деньги. Мы думали о том, как попасть в грот, когда позвонил Рэнди и сказал, что нашел мне спасателя, чемпиона по плаванию. Нина предположила, что первоклассный пловец сможет проникнуть в грот под водой и вытащить деньги. Она предложила поплыть вместе с ним, чтобы он не надул нас. К тому же ей пришла в голову мысль подбросить Митчеллу тело Лысого, чтобы припугнуть его, если тот вдруг заартачится. Мы украли автофургон, прицепили его к машине Лысого, и все прошло без сучка, без задоринки. — Соло приподнялся и взглянул в иллюминатор. — Не может этот чертов катер плыть чуть быстрее?

Биглер протянул Соло записную книжку и ручку.

— Пронумеруй страницы и распишись на последней, Соло. Мы и так идем на предельной скорости.

Соло, не читая, выполнил все, что от него требовалось. Лепски дал знак одному из полицейских, и тот достал дубинку.

— Успокойся, Соло, — сказал детектив. — Вашингтон оживил Митчелла. — Он положил на стол вторую телетайпную ленту. — Твоей дочери ничего не грозит.

Соло прочел текст, сжал ленту в кулак и, кипя от ярости, взглянул на Лепски.

— Ты ударил меня, а я — тебя, — ухмыльнулся тот. — Никогда не бей полицейских, Соло. Это может плохо кончиться.

С диким ревом Соло бросился на детектива, но полицейская дубинка тут же уложила его на пол.

— В каюте? Я не понимаю, о чем ты говоришь. — Нина отпрянула назад.

— А я уверен, что в каюте кто-то прятался. Или Кортес, или Соло.

— Мы плыли одни! Не будем терять времени! Давай вытащим ящики.

Гарри пристально взглянул на нее и пожал плечами. Один за другим он вынес ящики на палубу и положил их вдоль борта. Нина принесла спасательные жилеты и привязала их к ящикам. Гарри нашел кусок веревки и связал вместе.