Но тут осознание рухнуло на меня, будто тонна кирпичей. Я хотела внимания Рогана. Я ревновала, и моя ревность была настоящим монстром с иглами, клыками и когтями. Роган мог принадлежать только мне.

Черт. Когда я только успела до этого докатиться?

Я взглянула на них украдкой. Они говорили друг с другом с непринужденностью старых друзей. Они хорошо смотрелись вместе. Роган - огромный, суровый и мрачный - и Ринда: милая, легкая, утонченная. Ну и я, третье колесо, желающая стереть эту милую улыбку с ее лица.

- Джессика в первом классе, а Кайл пойдет в школу в следующем году, - сообщила Ринда. - Можешь в это поверить? Я останусь совсем одна.

- Уже чувствуешь себя покинутой? - спросил Роган.

- Да. Я знаю, это совершенно неразумно.

Я посмотрела в сторону Августина. Спаси меня, пожалуйста, пока она не заметила мое существование, и я не наделала глупостей.

Он двигался к нам, но не настолько быстро, как мне бы того хотелось.

- Кто твоя спутница? - спросила Ринда.

- Никто, - ответила я.

Роган с удивлением посмотрел на меня.

- Мы не вместе, - сказала Ринда. - И никогда не были.

Если бы я могла раствориться в воздухе, то так бы и сделала.

- Простите, видимо, вы не правильно поняли суть наших отношений. Мистер Роган не мой спутник. Я работаю на Дом Монтгомери, а он просто любезно вызвался меня провести. Кажется, я уже вижу там Августина. Прошу прощения.

Я попыталась ускользнуть от Рогана, но он обнял меня за талию. Я не могла никуда сбежать, не привлекая при этом внимания.

Ринда посмотрела мне в глаза.

- Нет, пожалуйста, останьтесь. Простите, я не хотела, чтобы вы чувствовали себя неловко.

- Я не чувствую себя неловко, - возразила я. - Я просто не хотела мешать.

- Ты не мешаешь, - сказал Роган.

И вот случилось именно то, чего я меньше всего хотела. Они оба теперь сосредоточили свое внимание на мне.

Я оглянулась на Августина, отчаянно надеясь, что он близко. По какой-то причине он развернулся на полпути и пошел влево. Вместо него к нам направлялась женщина, выглядевшая точной копией Ринды, только на двадцать лет старше.

- Приближается твоя мать, - заметил Роган.

- Я знаю. Уже слышишь «Полет Валькирий»? - Ринда вздохнула. - Пожалуй, тебе пора бежать.

- Слишком поздно, - сказал Роган.

Миссис Чарльз остановилась рядом с нами и вскинула брови, одарив меня придирчивым взглядом. Затем она переключилась на Рогана, посмотрев на него, будто на грязного бродягу, посмевшего клянчить у нее мелочь при ее выходе из лимузина.

- Слишком поздно для сожалений, Коннор.

Лицо Рогана снова превратилось в маску Превосходного, холодную и излучающую высокомерие.

- Я тоже рад тебя видеть, Оливия.

- Нет, радость здесь всецело моя. Прошло уже больше десяти лет. Моя дочь сияет. Ее муж успешен и оба ее ребенка, скорее всего, будут Превосходными. Ну а ты отшельник, докатившийся до того, чтобы сопровождать сотрудницу своего бывшего друга-однокашника. - Она с жалостью посмотрела на меня. - Разве ты не мог сделать что-то с ее шеей? Уверена, Августин сделал бы тебе это маленькое одолжение. Или ты умудрился разрушить и эти отношения?

- Довольно, мама, - вклинилась Ринда.

Роган разглядывал Оливию с легким любопытством, как диковинное насекомое.

- Нет, я так не думаю. - Взгляд Оливии мог бы резать не хуже ножа. - Я наслаждаюсь местью. Пятнадцать лет финансового планирования и генетических прогнозов пошли насмарку, потому что ему захотелось поиграть в солдата.

Она повернулась снова ко мне.

- Позволь пояснить тебе кое-что, голубушка. Если ты надеешься когда-нибудь что-то из себя представлять, то сбежишь от этого мужчины настолько быстро, насколько это возможно. Ты стоишь здесь, судя по всему, во взятом напрокат платье, и думаешь, что если вы с ним ходите под ручку, то ты Золушка с морем грез в голове, а он твой прекрасный принц.

- Мама! - одернула ее Ринда.

- В действительности, ты лишь дополнение, наподобие шарфа, которым он дополнил свой наряд. Ты его не заботишь, только мимолетная выгода, которую он может получить. И когда он это сделает, он повесит тебя обратно в шкаф, где ты будешь висеть, забытая и все еще надеящаяся, пока твои мечты будут умирать одна за другой.

Ее магия выросла за ней словно клубок невидимых змей, тянущихся ко мне. Ее голос эхом раздавался у меня в голове, проникая глубже в мой разум.

- Лучше беги, дорогуша. Беги быстро и со всех ног, и никогда не оглядывайся. Вперед.

Ее магия обрушилась на меня мощной волной, принуждая меня уйти, подчиниться ей против моей воли. Псионик.

Я могла бы посмотреть ей в глаза и ударить в ответ. Ее воля была сильной, даже пугающей, но я ничем ей не уступала. И если бы я победила, то заставила бы ее выдать все ее грязные секреты прямо здесь и сейчас. Мне очень этого хотелось.

Вместо этого, я развернулась, высвободилась из объятий Рогана и пустилась наутек в произвольном направлении, которое могло бы привести меня к Августину.

Роган тихо рассмеялся мне вслед.

Идиот, я делаю вид, что спасаюсь от тебя бегством. Не порть впечатление.

Голос Ринды задрожал.

- Теперь ты счастлива?

- Я буду счастлива, когда он умрет в одиночестве, - отрезала ее мать.

- Всегда с удовольствием, Оливия, - довольно ответил Роган.

Толпа не обратила на меня внимания, сосредоточившись на Рогане и Оливии. Никто не глазел открыто, но большинство поглядывали на них - кто-то с интересом, кто-то с тревогой. Барановский наблюдал за спектаклем со своего любимого места на втором этаже у лестницы. Он потягивал из бокала шампанское, насмешливо глядя вниз.

Августин шагнул мне на встречу. Я сделала вид, что случайно на него натолкнулась.

- Что происходит? - спросил он.

- Я публично сбегаю от Оливии Чарльз и ее магии, - прошептала я. - Я просто в ужасе. Вы должны успокоить меня где-нибудь в укромном месте, где никто не поймет, что два Барановских - это уже перебор.

- Конечно, - сказал Августин, бережно приобняв меня за плечи. - Идем сюда.

Роган сказал что-то Оливии, но мы были слишком далеко, чтобы расслышать.

Августин увел меня в сторону, направляясь в коридор.

- И чем этот второй Барановский будет заниматься?

- Делать копию флешки Елены с компьютера в своей спальне.

- Отлично, - ухмыльнулся Августин. - Это будет весело.

Позади нас разлетелось стекло. Я резко обернулась.

Габриэль Барановский схватился за горло. Его шею залила кровь, ярко алея на фоне бледной кожи. Он споткнулся, закачался над лестницей, будто какая-то странная птица, готовящаяся взлететь, и повалился вниз. Его плечо хрустнуло, соприкоснувшись со ступенями, голова подскочила от удара о красную дорожку, и тело перевернулось, скатившись на середину лестницы. Он замер, глядя невидящим взглядом в потолок.

Двое телохранителей направили пистолеты на толпу.

Никто не закричал. Никто не бросился на помощь.

Тишина была оглушающей.

Вся масса людей развернулась, как один, и двинулась к выходу, прямо мимо охранников, покидая коридоры и спускаясь по лестнице. Пространство вокруг нас моментально заполонили гости, двигаясь в одном направлении.

Я попыталась пробиться в коридор, но Августин схватил меня за руку и потянул к выходу.

- Нет! Они запрут особняк! Мы будем заперты здесь на долгие часы.

Черт.

Охрана ворвалась в комнату, разбив толпу напополам. Сбоку от меня появился Корнелиус.

- Нам нужно уходить!

В середине человеческого потока Роган развернулся и зашагал против движения тел, прокладывая путь в нашем направлении. Вероятно, он даже не мог нас видеть.

- Роган! - окликнула я его.

Впереди, высокий блондин повернул голову. Наши взгляды встретились и он улыбнулся.

Я уже видела эту улыбку раньше в окне «субурбана».

- Роган! - я выдернула телефон из клатча, и подняла, нажав на иконку камеры, чтобы активировать режим серийной съемки. Телефон защелкал стаккато, сделав десятки снимков толпы в быстрой последовательности.