- Ты уверена, что с тобой все будет в порядке?

Я взяла винтовку и подняла на уровень глаз. Прицелилась в камень на левом краю участка и выстрелила. Камень разлетелся на мелкие кусочки.

- Я в порядке, - уверила я Тира.

- Великий Один, ты сейчас так прекрасна. Если бы мне не нужно было...

Он оторвал от меня взгляд и побежал в лес. НА бегу он крикнул через плечо:

- Когда вернусь, у меня есть на тебя планы.

- Возвращайся скорее, - окликнула я. Затем я вернулась в дом и заперла дверь.

И стала ждать.

Тридцать минут спустя я стояла в гараже Тира над телом усыпленного медведя. Животное тихо выдохнуло, когда Тир сделал надрез его верхней дельтовидной мышцы. Тир работал, высунув кончик языка. Если бы ситуация не внушала мне ужас, я бы не преминула подразнить его из-за этой привычки.

- Передай, пожалуйста, скальпель поменьше. - Тир протянул руку. Он не шутил, в его гараже действительно была устроена самая настоящая лаборатория. Прямо рядом с мотоциклом он установил прочный операционный стол, оборудованный осветительными приборами и медицинскими аппаратами, которых я никогда не встречала в человеческом госпитале.

В центре стола лежал восьмифутовый спящий медведь. Его густой черный мех выделялся на фоне матового металла, а лапы были настолько огромны, что он смел бы нас обоих одним ударом, если бы понимал, что его оперируют.

- Ты же уверен, что он не проснется? - тихо спросила я, ища нужный хирургический инструмент на подносе. Найдя маленький скальпель, я протянула его Тиру.

- Абсолютно, - ухмыльнулся он. Затем наклонился, чмокнул меня в щеку и снова занялся плечом медведя. - Если тебе страшно, можешь пойти внутрь.

- Ни за что! - потрясла я головой. - Я хочу помочь тебе.

- Это мне в тебе и нравится, - взглянул на меня Тир. - Ты - это что-то, Миа. Мне жаль, что все так вышло, я не хотел подвергать тебя опасности. Клянусь, если что-то случится с тобой...

Тир снова погрузился в работу. На меня он больше не смотрел.

Я придвинулась к нему и положила руку ему на спину. Его мускулы напряглись от моего прикосновения, и у меня внутри все сжалось при мысли о том, через что ему пришлось пройти. За свою жизнь Тир испытал больше, чем я могла представить - от потери родителей и любимого питомца, которому он умолял сохранить жизнь, в детстве до ответственности за безопасность всей вселенной. Сердце разрывалось.

- Мне жаль, - шепнула я.

- О чем ты? - Тир продолжал работать.

- Обо всем, через что тебе пришлось пройти. Потеря родителей. Борьба за Эльзу. Предательство Фенрира. Защита мира. Обо всем этом. Я даже не могу представить, как тебе было тяжело. Мне жаль.

- Я сам выбрал такую жизнь. - Пожал плечами Тир. - Я знал, что меня ждет.

- Но ты же родился богом войны, верно?

- Я стал им, когда родители усыновили меня, это верно, но я мог отказаться, такое уже случалось. Ванахейм полон теми, кто отрекся от своего места, несмотря на титул. С тех пор, как я повзрослел, мне объяснили, что влечет за собой звание бога войны, я все знал и решил принять его. Это был мой выбор, так что не нужно жалеть меня. Лучше пожалей тех богов, которые погибли, заботясь обо мне.

Тир взял пару длинных щипцов и продолжил операцию. Я стояла позади него и не очень хорошо все видела. Поскольку он явно прекрасно обходился без моей помощи, я легко помассировала его спину. - Ты говоришь о своих родителях?

- О родителях, - подтвердил он. - И о моих телохранителях.

- Хенрик жив.

- Да. А вот четверо предыдущих - нет. - Тир не поднимал глаз.

- О, Тир. - Я прижалась щекой к его лопатке. - Мне так жаль.

- Их единственной ошибкой стало решение работать на меня. Вот почему я так долго отказывал Хенрику, когда он захотел эту работу. Но он лучший в своем деле, и в конце концов Один принял решение сам. На меня охотятся больше, чем на остальных богов, быть рядом со мной - самоубийство.

- Ты все еще говоришь о телохранителях?

Тир положил инструменты и повернулся ко мне. Его глаза увлажнились. Слишком.

Он, что, собирается расплакаться?

- Из-за связи со мной гибли бессмертные существа. Меня пугает мысль о том, что... что они убьют и тебя тоже.

- Фенрир не доберется до меня. - Я приподняла его подбородок пальцами. - Ты раздобудешь свою веревку и поймаешь его, ведь так?

- Фенрир - это только начало. У меня есть враги, которых ты даже вообразить себе не можешь. Змеи, драконы, восьминогие лошади, склонные к безумию, - целый легион демонов, готовых отдать все, лишь бы достать меня. Как только они прознают о тебе, ты превратишься в приманку. А то, что ты человек... - Тир потер глаза, глаза высохли. - Тебя очень легко убить.

- Ты, правда, считаешь меня настолько беспомощной?

- Против монстров подземного мира - да. Хочешь знать, почему я не пригласил тебя на свидание в тот день, когда мы встретились? Потому что ты должна быть защищена, независимо от того, чего хочу я. Уйти было самым действенным способом обеспечить твою безопасность.

- Что же такого произошло, что ты передумал? - Мой голос оборвался. Часть меня боялась, что если я спрошу, он снова передумает.

- Мой биологический отец уничтожил целую деревню светлых эльфов, и я решил, что если уж я не смог защитить самых невинных созданий на свете от этого чудовища, то я могу, по крайней мере, защитить тебя. Но чем больше времени я проводил с тобой, тем сильнее становилось чувство вины за то, что я вовлек тебя в хаос, которой стал для меня нормой жизни. Поэтому я отстранился. Я не мог решить, что лучше для тебя - остаться без моей защиты или не нести бремя моих забот.

Я моргнула.

- Что ты сказал?

- Я хотел защитить тебя. Меня не оказалось на месте, когда на эльфов напали, и вот, что произошло. Поэтому держать тебя рядом показалось мне наилучшим выходом.

- Не это. - Я осеклась. - Другое.

- А, это. Мой биологический отец уничтожил целую деревню светлых эльфов.

- Боже, Тир. Так это он та самая кривая ветвь на семейном древе, о которой ты говорил? - решилась я.

- Да. Мои родители мертвы, их убил Фенрир. Но они усыновили меня в младенчестве, а мой биологический отец до сих пор жив. - Тир умолк. Заговорив снова, он старательно избегал моего взгляда. - Помнишь, я рассказывал тебе, что я не чистокровный житель Асгарда? Я - полукровка, мой настоящий отец - великан. И он не очень-то хороший парень.

- Ого. - Ого.

- Родители, те, что вырастили меня как брата Эльзы, были добрейшими существами из тех, кого я знаю, но с генетической точки зрения я наполовину монстр. Большую часть своей жизни я провел, сражаясь со своими инстинктами, чтобы оправдать ожидания родителей. Но если бы ты знала, для чего я рожден... - Тир оборвал себя, отвернулся к столу и продолжил заниматься медведем.

Я коснулась его спины, мышцы казались одновременно твердыми и мягкими, но ощутимая дрожь, которую я чувствовала кончиками пальцев, выдавала гнев. Я заговорила очень мягко.

- Кто-то однажды сказал мне, что мы становимся не тем, за чем наблюдаем, но тем, во что верим. Я уверена, что ты родился именно тем, кто ты сейчас - защитником своего мира, защитником слабых, парнем, любящим своих друзей и сестру, тем, чья верность не знает равных. Не важно, кем ты себя считаешь, в тебе есть доброта, которая кажется мне ужасно привлекательной. Твои родители - настоящие родители - вырастили достойного мужчину. Я горжусь нашим знакомством.

- Я не так уж отличаюсь от Фенрира. Мы оба родились от монстров. Нас обоих воспитывали, чтобы мы были лучше, чем позволяет наша природа. Но моя любовь, как сильна она не была, не смогла преодолеть мрак внутри Фенрира. Так кто сказал, что любовь моих родителей смогла победить мрак во мне? Что случится, если ты окажешься рядом, когда я сорвусь? - Тир уперся руками в операционный стол, его плечи тряслись.

- Я готова рискнуть.