Тут очень хорошо. Мне пока не доверяют сложных работ, так что хожу в патрули, учусь и занимаюсь бумажной волокитой. Жаль я не могу тебя проведать, очень бы хотелось со всеми увидеться.

Но зато ко мне часто приходит сестра. Она такая добрая и хорошая. Знаешь. Когда мы встретились, она пряталась от меня. Сказала, что недостойна, называться моей сестрой и вообще очень не хотела выходить ко мне. Но я ее поймала. Знаешь, мы с ней очень похожи. Я даже испугалась, что это ты переоделся в платье. Сильно она удивилась, когда я стала ее раздевать, чтобы проверить половые признаки. Такой шок на лице Бьякуи-нии-сама надо было видеть, когда он вошел в комнату и тут же вышел, извинившись, что помешал нам. Это было очень смешно.

Там в целом неплохо, но нужно вести себя строго и очень сдержано. Семья Кучики очень суровая. Мне там у них не очень нравится. Неприятно, когда все смотрят на меня как на выскочку, которая попала в отряд только благодаря происхождению.

Но Каен-доно смог переубедить всех и там стало не так плохо.

Ладно, не буду мешать тебе страд… то есть работать. Если сможешь, передай всем привет от меня.

С любовью, Рукия».

Улыбаюсь. Приятно получить от нее весточку. У нее, похоже, все хорошо. Это радует. А то все слова передавали. Но письмо очень приятное. Ренджи этого лучше не знать, а то он расстроится. Она тут втюрилась в женатого парня. Ну, молодец она. Но как же я рад, что она в порядке. Я волновался. Но раз она справляется, то и мне ныть нельзя. Учитель явно желает меня изжить, но я упрямо выживу ей назло.

Поспешил уничтожить письмо. Не хочу подставлять девушку. После того как сжег, пепел развеял.

К этому моменту пришел Омаэда-сан со стопкой документов.

— Вот, работай, — усмехнулся он и пошел за свой стол. У него тоже обед, второй.

— Эх, — вздохнул я. — Пора работать…

После того как гора макулатуры была мной побеждена я медленно пополз в сторону своей комнаты. Ну и денек сегодня.

Не знаю почему, но мне кажется, что хомонки довольно вредно влияют на человека. Хотя я не знаю, мало чего о них знаю.

Куроцубаса настойчиво твердила мне, что нужно идти спать, иначе я свалюсь с ног. И нужно спешить, а то появится еще Омаэда-сан с новой работой и не отвертеться. Так что осторожненько и тихо.

— О! Карас! — услышал я голос лейтенанта за своей спиной. Попал я. — Давай сюда, для тебя работа есть!

— Омаэда-сан, — обратился я нему. — Я вряд ли сейчас бумажки могу перебирать, как и физическим трудом заниматься.

— Да не бумажки это, — отмахнулся он. — Вот, — указал он рукой на маленького мальчика. — Пригляди за ним полчаса, мне отойти надо.

— Эх, — тяжелый вздох. — Ну ладно.

— Все мне пора! — он тут же убежал.

И как человек с такими габаритами может так быстро убегать? Тайн в мире слишком много.

Вновь вздох.

Поворачиваюсь к мальчику.

Маленький такой. Примерно возраста Кики. Китаец кажется. Смотрит на меня хмуро.

— Нихао, — поздоровался я. — Меня зовут Карасумару, а тебя малыш?

— Не обращайся ко мне как к маленькому! — возмутился он. О, начинается. — Я будущий воин!

— А что воину зазорно назвать себя?

Что на это возразить он не нашел.

— Кван, — коротко ответил он.

— Вот и познакомились, — улыбнулся я.

— Почему ты раскрашен весь?

— Так получилось, — решил я не вдаваться в подробности. Одни воспоминания меня ужасает. А учитывая, что столбы еще не убрали, это значит, что подобное будет продолжаться. — Ладно, ты не голоден? — спросил я. Он помотал головой. — Чудно. Может, поиграем во что-нибудь? — предложил я. Его глаза тут же загорелись.

— Да! Хочу в синигами и пустого! — радостно заявил он.

А вот меня это не обрадовало. И так ясно кто кем будет. Но в моем состоянии это может стать фатальным. Надо бы что-то другое придумать.

— Увы, я сейчас не в форме.

— Ну, — обиделся он. — Тогда в прятки хочу!

Я опять погрустнел. Искать его еще. Да у меня реацу даже болит от сегодняшнего. А потеряю я его и мне несдобровать.

— Нет, есть игра получше, — вспомнил я об одном спасительном варианте. — В Кружки!

Малыш на некоторое время завис, пытаясь вспомнить, играл ли он в такое. А я точно знаю, что нет. В это играют только простые ребята. Я и сам у дворовых парней научился. Пусть и не очень-то я людимый человек, но поиграть с другими порой можно было.

— Я научу тебя, — сказал я, видя борьбу в глазах мальчика. Сознаваться в том, что он не умеет, явно не хотел. Ох, уж эти аристократы. — Идем.

Мы вышли во двор позади здания. Как раз там, где располагалась тренировочная площадка. Под вечер тут никого не было, и мы можем нормально поиграть. Пусть это будет слегка напряжно, но уж на то чтобы показать у меня сил хватит.

Первым делом я постарался отрешиться от вида этих столбиков. Уж очень страшное пыточное устройство. После того нашел палочку и начал рисовать кружки. Небольшие, с ладонь размером, а располагались в разном отдалении друг от друга.

Десять кружков нарисованы.

— Теперь слушай, — начал я. — Правила просты. Нужно пропрыгать на одной ноге по всем десяти кружкам. Но в каждый кружок нужно прыгнуть по-разному, — озадачил я его. — Смотри.

Я стал на первый круг. Простой прыжок вперед на одной ноге. Затем прыжок боком, левым, правым. Прыжок спиной вперед. Прыжок с кружением, в одну и другую сторону. Затем прыжок не сгибая ноги, с согнутой ногой и напоследок, раскрутиться и прыгнуть кручась.

— Ну как тебе? — спросил я. Я жутко устал от всего этого, но старался не выглядеть помятым.

— Здорово! — он смотрел на меня большими глазами.

— А теперь попробуй сам, я посмотрю.

Он подошел к первому кругу, а я, наконец, присел. О, мои бедные ноги. Ну, пусть теперь сам делает, а я прослежу.

Кван начал делать прыжки. С первыми у него все пошло нормально. А вот на четвертом он упал.

— Ауч! — вскрикнул он. — Эй! Ты чего меня не подхватил?! Я же упал!!! — возмутился он.

— Подхватывают при падении детей, а не будущих воинов, — заявил я. — Ты сам захотел к себе такое отношение и я уважаю твое решение. Если бы я тебя поймал, то это означало бы мое неуважение.

Он не нашел что ответить на мои слова. Закусил губу. Поднялся. Смог подавить слезы. Похоже, сильно ударился.

— А что делает воин, когда падает? — робко спросил он.

— Все зависит от того, что именно он делал, — пожал я плечами. — Если ему больно и он не гордый, то сдерживать боль не будет. Если то, что он делал важно ему, то он сдержится, встанет и продолжит. А если важности немного, то может остаться полежать или забросит делаемое.

Мальчик задумался. Он присел рядом со мной.

Некоторое время он молчал.

— Попробую еще раз, — сказал он.

— Для тебя это стало важно?

— Шаолинь-тян сказала, что воин все доводит до конца, — твердо сказал парень.

— Тебе помочь?

— Нет.

— Тогда удачи…

Капитан Сой Фон добралась до территории своего отряда и направилась сразу же в кабинет своего лейтенанта.

Вот надо было в один день приехать ее младшему брату, и быть вызванной Главнокомандующим. Разговор предстоял важный. По полученной информации Сой ожидали очередные проблемы с «кротами». Их в последнее время плодится много, но вот определить таких довольно нелегко.

Обычно те, кого раскусывают и ловят, являются подставными и выданы специально. Те просто верили, что они одни, но существовали они только чтобы скрыть истинных предателей.

Это нехорошо. Совет явно опять что-то замыслил.

Главнокомандующий предупредил ее быть осторожнее и внимательно следить за окружением, в особенности за своей семьей. Ведь кому-то выгодно будет, если новым главой семьи Фон станет в будущем именно она. Та, кто будет или разрываться на двух местах одновременно, быть Главой и Капитаном, или же место капитана может стать свободным. А учитывая последние события сейчас на каждое свободное место стараются пропихнуть своих людей. Именно по этой причине Главнокомандующий быстро принял решение о назначении Ичимару Гина после пропажи прошлого капитана.