– Что ты там бормочешь, Андрюша?

– Самоистязанием занимаюсь.

– Ты мазохист?

– По природе – я человек сомневающийся, склонный к анализу и критическому отношению к своим поступкам и взглядам. А в плане секса

– натурал. Без вариантов.

– Да ну тебя, – тоном капризной девочки сказала Маринка и доба-вила тихо, придвинувшись к нему роскошным бюстом: – А может быть, встретимся как-нибудь? Можно сегодня вечером. После работы.

По-сидим в какой-нибудь кафушке, отметим твой уход, погрустим на пару. Ты как, господин натурал?

– Прости, Мариша. Я очень ценю твое расположение ко мне, но…

– Понятно, – обиженно сказала Марина, поджав губки и отодвинув от

Андрея свою красоту.

– Нет, правда, – Андрей погладил девушку по руке. – Ты хорошая. И сногсшибательно красивая. Просто мое сердце навеки отдано жене.

Прости… А тебе я рекомендую бросить этого индюка, который путает местоимения, и вообще не в ладах с русским языком, и пристально посмотреть на Сергея Николаевича. Он давно по тебе сохнет.

– По мне все сохнут, – с вызовом в голосе произнесла Маринка. – А какого такого Сергея Николаевича ты имеешь в виду? – вдруг заин-тересовалась она.

– Сергея Николаевича Кривошапкина.

– Серегу-у-у? – Маринка даже расстроилась от такого совета.

– Да, да, Серегу. Ты, Марина, его явно недооцениваешь. Можешь мне поверить – у Кривошапкина замечательное будущее. Он коммер-сант от бога. Ты только послушай, как он с клиентами общается.

За-слушаешься. Кроме того, он вполне симпатичный парень. Правда, не-много не ухожен, так для этого такие умные женщины, как ты, и суще-ствуют. Привести Серегу в порядок, причесать, приодеть, побрить, на-править его бурную энергию в нужное русло, в направлении собствен-ной карьеры – прекрасная партия получится! Эх! – Андрей откинулся на спинку офисного кресла, словно представляя их вместе -

Маринку и Серегу, удовлетворенно кивнул головой, посоветовал: – Не упусти свой шанс, красавица.

Маринка подняла свои прекрасные очи вверх и, задумавшись на секунду, пожала плечиками. Этот жест должен был означать: 'А что?

Надо подумать! Может быть, ты и прав'.

– Пойду дела передавать, – сказал Андрей и подумал, что пере-давать ему нечего, он все уже передал Сереге перед своим отпуском.

– Звони.

– Я даже буду заходить, – пообещал Андрей.

– Толку то, – тяжело вздохнула Маринка и улыбнулась.

– Ты все же подумай по поводу Сергея.

– Подумаю.

В отделе все занимались каждый своим делом – кто-то корпел над бумагами, кто-то разговаривал по телефону, кто-то стучал по кла-вишам, набирая на компьютере текст. Ленька Матафонов, ныне

Лео-нид Иннокентьевич, сидел пока еще за своим столом, но выглядел уже как начальник отдела – гладко выбрит, хорошо подстрижен, в костюме и при галстуке. Джинсы и свитер пришлось сменить на униформу топ-менеджера. Что поделаешь – положение обязывает начальника веду-щего отдела носить на работе неудобную одежду. Ленька важно вос-седал в кресле, распрямив спину, вытянув шею и положив руку на мышку, и поверх монитора наблюдал за тем, как трудятся подчинен-ные ему в ближайшем будущем менеджеры. Он резко поворачивал голову то в одну, то в другую сторону, как только кто-то вставал со своего места. Андрей чуть не расхохотался в голос – до того Матафо-нов смахивал на суслика, внимательно оглядывающего изрытое но-рами ковыльное поле. Ленька взглянул на вошедшего Андрея, заме-тил улыбку на его лице и тут же отвел глаза в сторону.

Андрей подошел к своему столу, включил компьютер и, в ожи-дании, когда он загрузится, стал перебирать бумаги в своем столе. Все было в порядке, ничего не пропало, но в бумагах явно кто-то рыл-ся.

Память у Андрея была дурацкая – он запоминал каждую мелочь, особенно для этого не напрягаясь, точнее, совсем не напрягаясь, про-сто запоминал и все. Он помнил, в каком порядке в стопке лежали до-кументы, с которыми он работал, теперь порядок был нарушен.

Копа-лись. Ну и хрен с ними! Никакого криминала в бумагах Андрея они найти не могли, его не было – Андрей Инзарин никогда не крысятни-чал, не проводил левых сделок, работал честно и имел только то, что ему платили. А ведь мог бы! Мог бы зарабатывать в несколько раз больше. Природная порядочность мешала.

– Сергей Николаевич! – громко сказал Андрей, обращаясь к

Кри-вошапкину. – Вы мои бумаги не трогали? Договора по Находкинскому порту найти не могу.

Произнося эти слова, Андрей посмотрел в сторону, где сидел Серега, но скользнул взглядом мимо него, дальше, на Леньку Мата-фонова, пытаясь увидеть реакцию последнего. На самом деле этого договора в бумагах Андрея не должно было быть, он уже давно был им уничтожен, как несостоявшийся, заказчика перехватили конкурен-ты, предложив ему продукцию худшего качества, но по более низкой цене. Кривошапкин был в курсе, что договор с Находкинским портом 'не сросся', а вот Ленька об этом не имел ни малейшего понятия. Он своих-то клиентов не всех помнил, а уж что касалось чужих, то в неос-ведомленности Леньке не было равных.

Матафонов возмущенно воззрился на Андрея, словно хотел ска-зать:

'Что ты городишь? Не было у тебя в бумагах этого договора! Я внимательно их просмотрел', но быстро взял себя в руки и уткнулся глазами в экран монитора, сделав вид, что не услышал слов Андрея.

Однако на лице его сохранилось задумчивое выражение. Может быть, он силился вспомнить – был все-таки этот договор, или его не было?

Может быть, все же был, а он по своему обыкновению забыл, что его видел?

Серега вначале не понял замысла Андрея, но, увидев на кого тот смотрит, быстро сообразил.

– Что вы, Андрей Олегович! – сказал он, тяжело вздохнув. – Я в своих-то бумажках скоро утону. – И похлопал рукой по неаккуратной бумажной кипе. – Зачем мне чужие?

Серега – отличный коммерсант и классный переговорщик, но вот с бумагами у него полный кавардак. Иной раз какая-нибудь бумажка бесследно исчезала, а потом вдруг находилась в ворохе других бума-жек, покрывающих Кривошапкинский стол толстым десятисантиметро-вым слоем. Причем, как правило, находилась эта необходимая ему бумажка после того, как, устав ее искать, Серега делал дубликат. Та-кая рассеянность, как это не странно, не влияла на качество Сереги-ных сделок и на скорость их документального оформления, так как мозг Кривошапкина работал как компьютер и, если надо было, он мог извлечь из него любую информацию в любой момент.

Андрей пре-красно знал об этой его особенности и давно уже перестал обращать внимание на бумажные завалы на Серегином столе. Только шеф, из-редка заглядывающий в отдел, сердито говорил: 'Прибраться немед-ленно! Порядок на столе – порядок в голове!'. Серега, вздохнув, сгре-бал бумаги в кучу, формировал из них некое подобие стопок и сдвигал стопки на край стола, откуда они частенько падали на пол.

Андрей хотел постирать ненужное из своего компьютера, но, по-размыслив, передумал – пускай Ленька отделяет зерна от плевел, хоть какое-то занятие будет. Он положил в полиэтиленовый пакет портрет Алены с Алешкой на руках, который стоял на его столе, убрал туда же несколько поздравительных открыток от коллектива и пустой футляр от авторучки. Вроде бы все. Потом Андрей встал и, призвав всех к вниманию, объявил:

– Леди и джентльмены! Вы все уже в курсе дела, что я покидаю отдел и увольняюсь из 'Энергетика'. Мне приятно было работать в нашем дружном коллективе, но обстоятельства меня вынуждают…с вами расстаться… Отходную я зажиливать не буду. Соберемся в эту пятницу, после работы. О месте встречи я сообщу позже. – Андрей окинул взглядом своих, уже бывших, подчиненных, молчаливо и тра-гически взирающих на него и, остановившись на Леньке Матафонове, добавил: – Приглашаются все. – Потом Андрей подмигнул Сереге

Кри-вошапкину и, сказав: 'Разрешите откланяться', по-кадетски кивнул головой и направился к выходу.

Серега, схватив со стола пачку сигарет и зажигалку, вышел сле-дом.

– Андрюха, подожди, – сказал он, догнав его в коридоре. -