— Ну, так вот что! Покайся грешник, пока не поздно! Тебе же лучше будет, — абсолютно без эмоций продолжал Правдалюб. — Кстати там, рядом, вчера из частного гаража резину на иномарку довольно ловко увели. Без вскрытия. Случаем не ваша работа, а? Ты резину украл?

— Ничего я не крал, — отвечал Олег, явно понимая, куда клонит оперативник.

— Как не крал? А кто крал? Я что ли крал? — подключился Сидр.

— Какую ещё резину? Зачем она мне? Мы в институте были и больше нигде, — медленно отвечал Олег, взвешивая каждое слово.

— Резиновую резину, вот какую резину! Ладно, к резине мы ещё вернёмся. Где телефоны сворованные? — продолжил Правдалюб, а Наколидрова тем временем больно ударил Олега резиновой дубинкой прямо в лоб.

— Ничего мы преступного не совершали. А то, что в юности я закон нарушил, так это по пьяни и по дурости, и за это я ответил, — процедил Олег сквозь зубы.

— Ну да, как же! — оба оперативника ехидно улыбнулись.

— Где работаешь? Кем? У кого покупаешь наркотики? — неожиданно сменил тему Наколидрова и задал тараном два абсолютно не вязавшихся между собой вопроса. Это был метод номер один из богатого арсенала Сидора. Самый безобидный метод.

— Как с наркотиками дела обстоят? Руки покажи, — не давал опомниться Егор Андреевич, и добавил: — По яйцам никогда резиновой дубинкой монотонно не получал? А то смотри, они в арбузы от этой самой монотонности превращаются.

— Давай так! По-хорошему. Ты нам какого-нибудь действующего барыгу, а мы в свою очередь забываем про украденную из гаража резину. Идёт? — давил с другой стороны Сидр. Стоит отметить, что в тандеме Правдалюб — Наколидрова не было хорошего и плохого полицейского, как это обычно бывает в фильмах. Оба были злыми. Ни к чему этим двоим, был хороший полицейский. Прекрасно обходились и без него. Проколов не было никогда и всегда дела шли успешно и так.

Олег решил, что разумнее всего будет уйти в глухую оборону, а не то чего доброго и резину украденную, на него повесят. Поэтому он попросту замолчал.

— Ага?! Вот оно что! Помолчать надумал! Ну ладно! Что же, пусть, по-твоему, будет. Снимай-ка ты, дружок, ботинки и носки, — проговорил довольно Сидр Наколидрова, предвкушая и смакуя в голове метод номер два. Ещё стоит отметить, что методы Сидора были строго пронумерованы. От первого и далее усложняясь, каждый следующий метод, как показывала практика, был более результативным. Однако на практике методы не всегда шли по порядку. Бывало, приходилось творчески тасовать методы и показывать клиенту в разнобой или же начинать не с первого, а с последнего, да в обратном направлении. Тут всё зависело от подозреваемого, от тяжести обвинения, от собственной интуиции и настроения Сидора. Применял Наколидрова в своих методах все известные стихии. Тут был и воздух, точнее перекрытие его подачи, тут и огонь применялся и вода, и даже земля, правда редко и только во время допросов на природе. Всё умело использовалось и шло в дело и твёрдое и жидкое, и газообразное. Не забывал Сидр ни про плазму, ни про парапсихологию.

Олег, молча, снял обувь. Тут же ему вручили большой кусок пластилина.

— Как следует, натирай пластилином подошвы ботинок, да поживей! — приказал Правдалюб.

Олег принялся исполнять, и усердно тёр, свои подошвы минут по пять каждую. Затем перед ним положили два чистых листка бумаги и заставили наступить с усилием одним ботинком на один листок, другим на другой. Ботинки далее убрали в сторону, а листики обильно посыпали чёрным мелким, как песок порошком, похожим на графитный. И вот, стряхнув порошок, на листиках проявились два великолепных оттиска подошв Олега ботинок. О чём и было предложено внизу каждого листа Олегу расписаться с расшифровкой, да обозначить дату. После того, как ботинки успешно откатали, несчастного Олега поставили на колени на стул, и по очереди принялись лупить дубинкой по пяткам, вызывая нестерпимую боль.

Эх, раз! Ещё раз! Ещё много-много раз! — приговаривал садист Сидр, на каждом ударе жмурясь от счастья.

— Да что вам надо-то? — не выдержал Олег.

— Сам знаешь! Правду и только правду. Как украли телефоны, как резину, — закричал Правдалюб.

— Сколько вас? Что ещё замышляете? — поддержал Наколидрова.

— Барыгу тоже надо, — оскалился Правдалюб сменивший уставшего коллегу, но, не прерываясь, нанося удары.

Внезапно дверь открылась, и в кабинет ввалился тучный начальник отделения. Казах по национальности полковник Алюмбек, засучивая рукава, с улыбкой поинтересовался: кто тут у него в отделении ещё не сознаётся в преступлениях. Поскольку в кабинете кроме Олега других подозреваемых не было, единственное, что Олег успел сообразить это то, что теперь уж совсем всё пропало. Если и начальник ничуть не лучше подчинённых, то надеяться теперь не на что. Но тут нежданно-негаданно, как будто с небес чудо пришло неожиданное спасение. Неожиданно в кабинет ворвались люди в масках и положили всех лицом вниз, включая полковника. За ними вошли люди в костюмах и предъявили удостоверения службы собственной безопасности. Оказывается, как понял Олег из дальнейшего, за данным отделением давно велось наблюдение. Велось оно с помощью прослушки и скрытых видеокамер, а также других оперативных хитростей и совсем не случайно да не зря. Несколько оперативников подозревались в пытках над подозреваемыми, вымогательстве, подтасовке улик и прочих злодеяниях, а у самого же полковника от полученной с утра взятки руки в ультрафиолете светились, как светлячки после захода солнца. Далее судьбой Олега и профессора занялся толковый молодой следователь, который за полдня выяснил личные данные подозреваемых. Узнал он, и что утром уборщица института физики тётя Груня нашла все пропавшие вещи в ведре в уборной. Обвинять далее наших друзей кроме, как в мелком хулиганстве было не в чем. И этот умница следователь отпустил их домой, правда, переписав все данные и номера телефонов. Напоследок он задал Олегу вопрос, будет ли он писать заявление в отношении лиц, пытавших его.

— Ещё как буду! — ответил Олег со злобой.

— Тогда для начала в поликлинику. Засвидетельствовать побои, и затем опять ко мне, — наставлял следователь, провожая бедняг.

— Тогда не буду! — ответил Олег, и наши герои попрощались с немного расстроенным отказом Олега следователем, после чего вышли на улицу. Свежий воздух волной ударил в головы друзей по несчастью. Оба немного закачались на ослабших ногах.

В отличие от профессора, у Олега оставалось с собой немного денег, так что домой ехали на такси. Оба подавленно молчали. Хотелось только одного, поскорее добраться до кровати. Возле дома Олег порывался зайти в магазин и взять чего-нибудь из тяжёлого спиртного. Профессор жалобно запричитал и, плюнув, молодой человек отказался от своего порыва.

Еле-еле поднялись измученные спасители мира на свой этаж. Владимир Иванович провернул ключ в замке и с облегчением вздохнул. Добрались-таки, как и предсказывал Олег, почти к вечеру следующего дня. Зайдя в квартиру, первое, что ощущалось, был резкий запах ладана и ещё каких-то благовоний. В квартире, несмотря на ещё только наступающий вечер, было как-то сумрачно, а из гостиной в коридор отдавали блики огня.

— Наверное, хозяин к нам пожаловал без предупреждения, — пробормотал Олег и вместе с Круговым, не разуваясь, прошагал в гостиную.

То, что они увидели, можно назвать очередным потрясением или, к примеру, проникновением с взломом, а можно и просто шоком. Повсюду в гостиной были расставлены канделябры с горящими свечами. Окна были плотно занавешены. Небольшой столик посередине был завален различными яствами. Были тут и чаши с фруктами, и большие, сочные куски мяса различной дичи, и кувшины с вином, а довершало всё золотое блюдо с восточными сладостями. Полукругом за столом восседали калека, карлик и ещё трое стариков с седыми бородами. Старики были одеты, как одевались восточные муллы позапрошлого века. Глаза у них были абсолютно чёрными и не добрыми, а сами они параллельно с трапезой играли в тройные шахматы на круглой доске. Олег и профессор встали как вкопанные в дверях прихожей. Первыми нарушили молчание незваные гости.