— Я смотрю, мне крупно повезло! Вы человек с юмором и видимо ещё и нумизмат. Что же, тем лучше и интереснее! Позвольте остановить свой выбор на отечественной монете. Ни разу не держал в руках царскую десятку. Уверяю вас, монета вернётся к вам в целости и сохранности, — фокусник взял с протянутой ладони золотой червонец. Далее он достал из кармана простой канцелярский ножик, коим легко режется бумага.

— Так и знала, что именно на золоте свой выбор остановит, — недовольно пробурчала спутница хромого.

— Что у вас в стаканчике? Судя по запаху кофе. Не одолжите на минутку? — попросил фокусник у одной из зрительниц. Та в свою очередь жадничать не стала, протянув бумажный стакан, наполовину заполненный кофе со сливками.

— Подержите, пожалуйста, стакан — вот так, — мурлыкал фокусник, передавая стакан калеке. — А теперь внимание все внимательно смотрим на монетку.

И тут фокусник, держа золотой червонец над стаканом с кофе, легко и просто разрезал его пополам канцелярским ножиком. Одна половинка упала в стакан, другая же осталась зажатой в пальцах кудесника. Показав раскрывшей от удивления рты толпе, ровно обрезанную вторую половинку монетки, данный чародей запросто выкинул её в неподалёку располагавшийся водосток. Послышался даже всплеск воды где-то неглубоко под землёй.

— Плакала твоя денежка! Только всё из семьи тащишь, а в дом ни копейки. Тоже мне доброволец выискался. Молчал бы как все, хватило бы на постельное бельё как минимум. Дурень! — злобно прорычала рыжая спутница калеки. Калека же сделал такое жалостливое лицо, будто в этот миг он потерял всё: последние сбережения и жену в придачу. Однако ответил так:

— Молчи чугунная твоя голова! Это же фокусы! Лично я верю в маэстро. И вообще, бабе слова не давали!

Оскар загадочно подмигнул, и попросил уже у ассистента чистый листок бумаги. Листок бумаги был сиесекундно предоставлен, после чего волшебник проделал следующий номер. Накрыв белоснежным листом стакан с кофе, уличный чародей резко перевернул его вверх ногами, от чего листик оказался уже внизу под стаканом. К удивлению, окружающих напиток находящийся внутри стакана не побежал горячими струями наружу, он попросту испарился. Стакан был убран, и вот на беленьком листе лежала абсолютно целёхонькая золотая монетка, до этого так ловко попиленная пополам. После чего проделав операцию с листиком и стаканом в обратном направлении, также замечательно — необъяснимо вернулся и напиток. Только вот, пить его более уже никто не захотел. Восторг наблюдавших был неописуем. Кто громко хлопал в ладоши, кто не мог прийти в себя от изумления. Более всех восторгался подросток спутник калеки и рыжеволосой красавицы.

— Нет, ну вы видели? Разве не чудо? Ай-да фокус — покус! — тараторил он, а вслед за ним в адрес Оскара посыпались всяческие лестные отзывы и комплименты. Один лишь среднего возраста мужчина, зевнув, заметил: — Дело, мол, ясное! Подставные актёры, ни чего нового.

— Давайте попробуем с вами, но уже что-нибудь другое, — заметил на это фокусник. — Вас, по-видимому, не просто удивить.

— Да ну вас к черту! Время жалко терять! — данный скептик махнул рукой и отправился восвояси.

— Опять двадцать пять! Ну что ты будешь делать! Куда не плюнь, везде попадёшь в обременителя. Страна нуждается в героях — вагина изрыгает дураков. Не расстраивайтесь маэстро! Ставлю тот самый золотой червонец, на то, что это был ярко выраженный меланхолик, пессимист, к тому же ещё с большим мешком комплексов за плечами, — сложив ладони рупором, подросток прокричал в след удаляющемуся: — Топай — топай, жертва инцеста!

Калека тоже не остался в долгу и поддержал подростка выкриком:

— Крути педали, пока не накидали!

На это удалявшийся обернулся, злобно поглядел на кричавших и также злобно показал средний палец, после чего продолжил удаляться, но уже как-то побыстрее.

— Видали? Я же про то и говорю. Бьюсь об заклад, что это был сто процентовый замкадыш. По-другому никак, — почему-то довольно потирая руки, среагировал на показанный средний палец подросток. — Удивите нас ещё чем-нибудь поскорее, — протараторил подросток далее.

— С удовольствием, — ответил Оскар и подошёл к девочке, судя по внешнему виду лет пятнадцати от роду. Девочка явно засмущалась от внезапно повышенного внимания к своей персоне и залилась лёгким румянцем, который к слову её только приукрасил.

— Вот обыкновенная колода карт, — начал фокусник, доставая из кармана колоду на пятьдесят четыре карты. Далее Оскар продемонстрировал толпе то, что колода действительно самая что ни на есть обыкновенная и ничем не отличается от других обыкновенных колод. Сделал это он, разложив колоду веером. — Выбери любую карту и вытащи её из колоды, — продолжал Оскар.

Девочка вытянула восьмёрку пике и вопросительно уставилась на фокусника.

— Напиши на ней своё имя, — Оскар протянул девочке чёрный маркер. Та в свою очередь уже успела побороть смущение, а потому вела себя более раскованно и написала на карте не только имя Валерия, но и фамилию Вихрова.

— Отлично! То, что нужно, — фокусник принял из рук Валерии Вихровой ставшую уже негодной восьмёрку пике и для большей убедительности смял её, свернув несколько раз пополам. Далее уличный маг попросил всё ту же самую Валерию засунуть свою теперь уже именную карту куда-нибудь в середину колоды, что и было немедленно проделано. Дальше всё произошло быстро и ловко. Оскар, оглядевшись по сторонам, выбрал взглядом бальзаковского возраста женщину и незамедлительно швырнул в неё колодой, целясь в сумку. Женщина от неожиданности аж шарахнулась в сторону, а колода, тем временем ударившись об сумку, рассыпалась возле её ног на асфальте. Публика подошла поближе, и самое знаменательное было то, что нигде среди разбросанных карт не наблюдалась та единственно всех интересующая восьмёрка.

— А ну-ка, поройтесь в вашей сумочке, — предложил Оскар женщине — объекту проделки своего фокуса.

— Этого не может быть. Уверяю вас, уж там-то её точно нет. Вы ведь даже не приближались ко мне, — ответила та с некоторым удивлением и небольшим сомнением.

— Вы полагаете? Не может? И всё-таки давайте поищем, — говорил Оскар с явно довольным видом.

Женщина в свою очередь открыла сумочку и принялась в ней рыться.

— Теплее, ещё теплее, — подбадривал её фокусник, пока не добрались до большого по размерам кошелька.

— Горячо! — заорал фокусник, и действительно именно в кошельке между банкнотами разного номинала, находилась именно та смятая и подписанная Валерией Вихровой восьмёрка пике.

Изумлению публики казалось, не было предела, а Валерия Вихрова и женщина бальзаковского возраста так и вовсе не могли прийти в себя. Казалось, что они испытали огромное потрясение, и проявлялось это, прежде всего так: обе лишь жадно глотали воздух открытым ртом, при этом периодически глупо улыбаясь, и глядя друг на друга. В перерывах между особо глубокими глотками воздуха произнося, фразочки типа: «Нет, ну вы видели?». «Разве такое бывает?». «Да он волшебник просто!». «Невероятно!». «Изумительно!». «Расскажу всем знакомым!». «Жаль, что Бори рядом нет, ведь не поверит!». «Непонятно, но как?».

— Всё с меня хватит. Пора прекращать гегемонию данного фокусника над доверчивой толпой. Покажу-ка и я фокус, и просто уверен, ваши мелкие штуковины растают перед ним, — неожиданно громко проговорил калека.

— Вы думаете? — немного удивившись, но всё ещё весело парировал Оскар. — Силёнок то хватит?

— Уверен на все сто, — ответил калека и громко чихнул, — вот видите, правду говорю. Пошарьте теперь и вы в своём кармане, к примеру, в левом. Думаю, его содержимое может вас приятно удивить.

— Тут вы заблуждаетесь любезный. Содержимое моего кармана мне более и менее известно. Однако извольте, — и фокусник как бы забавы ради запустил руку в глубокий карман своих летних брюк. Через секунду лицо фокусника преобразилось. Улыбка исчезла, и с начала на лице отобразилось удивлении, а затем и испуг. Дело в том, что нащупал фокусник в своём кармане нечто скользкое, холодное и неприятное и это самое нечто как показалось, двигалось. Оскар пулей вытащил руку обратно. В след за рукой на белый свет из кармана вылезла голова змеи. Далее моментально эта самая голова распустила капюшон, от чего стало очевидным то, что голова эта принадлежит никому иному, как очковой кобре. Ещё любому увидевшему данное происшествие сразу стало бы ясно, что жуткая кобра находится не в самом прекрасном расположение духа, а точнее попросту раздражена тем, что её побеспокоили. Фокусник впал в пару секундный ступор, коего с лихвой хватило на то чтобы сделать молниеносный точечный укус в область большого пальца. Толпа ахнула, затем охнула и моментально расступилась. Оскар взвизгнул, и принялся прыгать на месте, тряся окровавленным пальчиком и пытаясь хоть как-то избавиться от страшной змеи. Кобра же, кстати, сделав своё паскудное дело, больше и не пыталась нападать на уличного мага. Напротив, потеряла к нему всяческий интерес, сама вывалилась из кармана, после чего исчезла в том самом сливе, куда ранее была брошена половинка монетки. Правда по дороге она всё же до смерти напугала оператора, от чего дёрнувшись, тот уронил камеру с треноги и разбил её. Девушка режиссёр в истерике принялась звать на помощь, в то время как её ассистент неподалёку заливался истерическим хохотом. Он был из тех людей, у которых различные более и менее нестрашные несчастья, происходившие неожиданно с кем угодно, но только не с ними самими, вызывали несдерживаемый и неконтролируемый истерический смех. Фокуснику тем временем явно становилось дурно прямо на глазах. Лицо его посерело. Губы жадно глотали воздух. Бедняга стоял и пережимал место укуса, видимо инстинктивно сообразив, что нужно приостановить ход крови. Бывшие почитатели стояли, остолбенев, явно не понимая, что за кино происходит, и главное, что необходимо в данных случаях предпринимать.