Так что особых проблем, требовавших серьезной мобилизации служб КГБ, советские «низы» не доставляли. «Верхи» же состязались меж собой в неистовом стремлении явить чем угодно преданность «родной коммунистической партии» в лице ее очередного Генерального Секретаря, истово соперничали и доносили друг на друга, иногда — и в «органы», стремясь поддерживать с КГБ самые теплые и дружеские личные отношения.

Ну а чтобы партийное руководство страны не слишком успокаивалось и не считало, что сотрудники КГБ зря едят свой хлеб (хотя профилактика присутствием, мифами — тоже серьезная и нужная работа!), проводился постоянный «мониторинг» настроений молодежной, прежде всего студенческой среды творческой интеллигентной, который всегда был «тревожный» заставлявших спецслужбы быть постоянно в боевой готовности, пробавляясь, в основном, профилактикой за исключением редких эпизодов возни с несколькими именитостями из числа известных ученых, писателей, ставшими на путь открытой полемики с политическим режимом.

В нынешней России положение изменилось кардинально: бывшие непримиримые и самые опасные враги СССР стали для нынешней политической элиты страны роднее собственных детей — у них ищут советов, как жить, по их социальным лекалам кроят и перекраивают кое-как российское общество, их политические моды, их привычки и образы жизни копируют с усердием старательных троечников. Фильмы советской поры о наших разведчиках вышвырнули как идеологический хлам, а тягомотный, скучный бред о подвигах Рембо и его аналогов потоком хлынул на телевизионные экраны. Несмотря на вселенские конфузы со спецслужбами США последних лет. Естественно, нет ничего похожего на прежние противоборства России и Запада прошлого периода. Зато внутренние враги теперь в России плодятся и множатся. Так что спецслужбам России приходится создавать и развивать совершенно новые структуры с совершенно новыми задачами, подбирать туда сотрудников с совершенной иной мотивацией деятельности. Самый же опасный и реальный новый враг спецслужб — международный терроризм — и тот рекрутирует и включает в боевую деятельность против российского государства и общества исключительно местных русскоговорящих жителей нашей страны: враг вроде бы внешний, а фронт войны и бойцы противника все «внутренние». Грозным грядущим противникам спецслужб, который по своим разрушительным последствиям (наркоторговля, производство опасных для жизни продуктов и напитков, вывоз капиталов и т.п.) потеснит и «международных террористов» несомненно станет этническая преступность на базе многочисленных общин мигрантов, с которыми в первую очередь вынуждены считаться все, кто идет в политику: ныне, к примеру, избраться мэром Парижа может лишь тот французский политик, кто заручится поддержкой мусульманского населения столицы. Похожее положение во многих городах США. Ну а новая генерация политиков в новых социальных условиях — это и серьезная будущая проблема спецслужб: знаешь о криминальных связях всех этих мэров, губернаторов, действующих вопреки государственным и национальным интересам, а поделать ничего не можешь.

Похоже, акцент будущим спецслужбам все более придется смещать на спецоперации по целям геополитических войн, вроде той, что была проведена несколько лет тому назад в Югославии: военным НАТО предписали цели для применения экологически опасного оружия — бомб с оболочками с примесью обедненного урана. Взрывы отгремели, руины восстановят, а высокий радиационный фон на территории почти целой страны, запустит на многие десятилетия механизм вырождения югославов через методичное многовариантное разрушение аппарата наследственности, иммунной системы и т.п. Всплеск гнева международной общественности с ее уничижительной критикой ЦРУ, Пентагона, Белого дома отгрохотал, а проект новой технологии достижения геополитической цели в отношении целой страны — работает, учинив геноцид новой формации для целого этноса.

К упоминавшемуся уже ранее проекту ЦРУ «rock-drug-sex culture» по запуску мощных депопуляционных циклов в странах геополитических противников, вполне возможно уже прибавились глобальные проекты постепенного пресечение воспроизводства народонаселения в «балластных» странах мира (по усмотрению, естественно, инициирующих спецслужб) с помощью, к примеру, гуманитарной продовольственной помощи из особым способом геномодифицированной сельхозпродукции.

Современные научные достижения и энерговооруженность экономик развитых стран мира предоставляют спецслужбам все новые виды «тихого» оружия массового поражения, действующего исподволь, десятилетиями, которые общественным сознанием и не воспринимается как таковое.

Естественно, что спецслужбы и военные соперничающих стран гораздо лучше осведомлены о подобных акциях, нежели их гражданское население и готовят (и реализуют) по возможности достойные ответы, содержащие во многом неприятные сюрпризы для оппонентов. Вроде торпедированных небоскребов Нью-Йорка, либо внезапной эпидемии атипичной пневмонии. Именно такого рода современные вызовы концентрируют на себе внимание и силы ведущих спецслужб мира в бесконечной последовательности «вызов-ответ-вызов» и т.д.

Кроме того, всякая спецслужба никогда не застрахована от так называемых «блуждающих приоритетов»: то опекающий службу ведущий государственный деятель потребует или попросит разрешить какие-то небезразличные для его служебной карьеры проблемы, то возникнет очаг локальной военной напряженности в дружеских сопредельных государствах, то возникнут крупные неприятности с оппозицией у зарубежных дружественных политических лидеров, требующих серьезной негласной помощи. То менеджеры собственной транснациональной «естественной монополии» чрезвычайно увлеклись политическими играми в очень неудобный для правящей команды момент. И так — на любой манер и вкус — постоянно. А так как значительных резервных ресурсов у спецслужб, как и у всех государственных структур, не бывает, все новоявленные приоритетные для политиков задачи выполняются за счет отвлечения сил и средств от выполнения традиционных функций и задач. При наступлении из-за подобных отвлечений каких-либо негативных последствий — никто не принимает в расчет никаких ссылок на «объективные обстоятельства»: крутись и изворачивайся, как можешь! Спасает чаще всего как раз скрытность, засекреченность работы: мало кто в состоянии четко и вразумительно сформулировать бесспорное обвинение в адрес того или иного руководителя спецслужбы — на видеопленку его действия не фиксируются, как у некоторых, вроде обитателей международной космической станции. В странах, где политическая нестабильность становится хронической на годы (Россия — ныне в их числе) «блуждающие приоритеты» разнообразного политического характера становятся практически постоянными, главными, вызывая негативные трансформации как структуры взаимодействия, так и деловой психики сотрудников, разрушая сложившуюся десятилетиями деловую культуру, специфическую служебную этику.

Значимым подвидом деятельности спецслужб ныне является «public relations»: хотя бы «широкие элитарные массы» должны получать фрагменты информации, подтверждающей и само существование спецслужб, и их особую значимость в обеспечении безопасности слоя собственников, иных очень самоуважающих себя персон.

Явить свою значимость службам госбезопасности ныне непросто: о том, что действительно успешно и ценно из сделанного, никогда не сможешь обмолвиться и намеком. На большинстве материалов британской разведки, к примеру, гриф высшей категории секретности указан на сроки 50, 100 лет либо бессрочно, навсегда. Приходится пробавляться замусоленными сюжетами с демонстрацией задержанных террористов, изъятых у них взрывчатых веществ, оружия, либо демонстрировать кучи пакетов с наркотиками, изъятые у контрабандистов предметы антиквариата, драгоценности. Хотя даже массовому телезрителю понятно, что демонстрируемые предметы могут быть любого происхождения, а полученные и демонстрируемые результаты — следствие исполнения постоянных рутинных сторожевых обязанностей работниками ГАИ, таможенникам, пограничниками и т.п. Но в эту игру приходится играть постоянно, проявляя значительное мастерство, тренируя и развивая творческое воображение, стремясь подчас не столько информировать «широкую общественность», сколько ввести в заблуждение, дезориентировать своих реальных противников, отвести подозрения от ценных информаторов спецслужб. Здесь чем больше умных умолчаний, чем меньше реальных деталей — тем лучше. Безответственная, бестолковая болтливость здесь равна преступлению почти наравне с предательством. Вот и крутись тут с россказнями и зрелищными картинками как хочешь, но так, чтобы работа спецслужб хоть как-то была на слуху. Правда, при плохо работающих или практически бездействующих спецслужбах положение попроще: твори, придумывай разнообразные геройства — пустоту не рассекретишь и не дискредитируешь, а приукрасить и расцветить можно вполне и то, чего нет. Хотя и здесь изготовление информационных фантомов требует высокого профессионализма и немалых творческих способностей.