Но есть все-таки очень эффективная технология управления спецслужбами со стороны негосударственных учреждений — кардинальное изменение социальной, политической, экономической ситуации. Острый экономический, финансовый кризис, длящийся годы, в состоянии разорить казну и тогда сотрудниками спецслужб (наравне со всеми прочими госслужащими) будет уже не до служебных забот — первым делом придется ухитряться хоть как-то прокормить семью. Организацией впечатляющей серии экономических, иных социальных провалов правящего режима можно привести во власть радикальную оппозиционную партию (как это было в 1933 году в Германии), которая кардинально изменит внутреннюю политику. Что однозначно в течение одного-двух лет развернет работу спецслужб на иные цели, заставит перейти их на новые технологии, резко изменит кадровый состав руководства и оперативных подразделений.

Удалось инициативной группе «московских товарищей» последовательной удачной сменой партийных лидеров КПСС превратить СССР в геополитический огрызок — Российскую Федерацию — в одночасье была уничтожена и одна из лучших и мощнейших спецслужб мира — КГБ СССР. Масса отличных специалистов была вышвырнута на свалку. Долго они там, правда, не пролежали, перешли в новые сферы нового социума — до сих пор трясет государство и общество от этого. И когда закончится этот озноб — пока не ведомо. А целая страна, ранее практически наглухо закрытая для иностранных разведок, где любая вербовка для них была ощутимой удачей, превратилась практически неохраняемый проходной двор, где свободно протекают мощные нелегальные миграционные потоки, а любые зарубежные спецслужбы работают спокойно и комфортно, как во всех «цивилизованных странах».

Удалось небольшой группе высшего чиновничества «со товарищи» прибрать к рукам львиную долю госсобственности СССР, в первую очередь источники энергоносителей и вывезти капиталы за пределы России, оставив бюджет пустым — все оборонные предприятия, армия, флот столкнулись с проблемой расхищения всего, что содержит драгметаллы, радиоактивные, редкоземельные элементы. А спецслужбы столкнулись с массовыми фактами настоящего вредительства со стороны вполне ранее благонадежных, законопослушных работников, служащих, вынужденных воровством обеспечивать себе средства на жизнь, пропитание, выводя из строя целые технологические линии фантастической дороговизны, боевые аппараты, системы управления сложными военными комплексами, линии электропередач, связи. Изменившаяся социальная ситуация в стране привела к тому, что спецслужбам приходится всерьез заниматься обеспечением безопасности своих сотрудников и членов их семей, а это изменило в изрядной мере образ жизни и поведение в социуме практически всего личного состава — новые обстоятельства побуждают к иной целесообразной логике поведения. Сейчас стал как никогда велик спрос на приватные неформальные услуги сотрудников спецслужб со стороны финансово-промышленных корпораций, отдельных предпринимателей, оргпреступных сообществ. С учетом небогатого содержания личного состава служб госбезопасности этот спрос находит предложение. Что создало уже серьезные проблемы для спецслужб в плане обеспечения режима секретности, скрытности: «утечки» разнообразной информации стали достаточно многочисленны и вынудили изменить многое в правилах документооборота, принимать дополнительные меры для снижения возможности несанкционированного получения доступа к информационным базам и другое. Это — тоже своеобразная форма управления спецслужбами со стороны определенных специфических социальных групп. Эффективно этому противостоять пока особенно нечем: при сильном административном давлении на оперативных и технических работников резко возрастает отток кадров — им есть куда уйти, где существует лучшая возможность для заработков с учетом их профессиональной подготовки. Но существует не менее, а может быть и более серьезный (по социальным ущербам) спрос и на приватную поддержку генералитета спецслужб со стороны влиятельных политиков, ведущих банкиров, финансистов, видеомагнатов, олигархов и т.п. С учетом того, что надзирающей инстанции над генералами практически не существует, то единственным ограждающим барьером здесь служит такая нематериальная субстанция как чувство долга, верность присяге, честь высшего офицера. Если они есть в данном конкретном должностном лице.

Гарантировать ныне наличие этих высших этических ценностей в каждом генерале не возьмет на себя смелость никто: процесс участия в растаскивании госсобственности, ее бесчисленных силовых переделах травмировал и деформировал до неузнаваемости почти каждого. Алчность без предела в насыщении ныне не только не скрывают, но и полагают чуть ли не одной из главных гражданских добродетелей, которой преуспевшее население гордится. Новые личностные воздействия материальным успехом на психику сотрудников спецслужб имеют важнейший управляющий эффект: с прежними мотивациями управлять оперативным составом уже не получится. В жизнь российского общества вошло еще одно «новшество»: везде, где получше, где есть ощутимые преимущества или виды на лучшее будущее, в подавляющем большинстве оказываются дети денежных родителей. Часто — вопреки противопоказаниям по здоровью, психике, пагубным пристрастиям. Не миновала эта тенденция и кадровую политику спецслужб: преобладания в личном составе носителей иных, ориентированных, прежде всего, на меркантильность, этических человеческих качеств — одно из самых серьезных, но отнюдь не лучших управленческих воздействий современного социума.

Еще одним общим свойством для всех значимых групп населения стало почти полное пренебрежение законом, а защита от санкций за это — в дружбе с разнообразными «правоохранителями», которые предпочитают применять закон только к представителям тех социальных групп, которым ничем откупиться. Повседневный бизнес на выборочном применении закона со стороны госслужащих не обошел, естественно, и личный состав спецслужб. Зловещая модификация этого «предпринимательства» правоприменителей — применение законных санкций по выдуманным мотивам (измышленным основаниям) с последующим вымогательством «откупных» — не обошла влиянием и спецслужбы, внеся свои крайне нежелательные коррективы в несанкционированные, но достаточно уже частые неправомерные употребления своих немалых должностных полномочий и возможностей.

Когда же отдельные публикации, телесюжеты, пересуды, слухи о некачественной, недоброкачественной или противозаконной деятельности спецслужб обретают качество устойчивого общественного мнения, вступает в действие мощный управляющий фактор спецслужбами со стороны общества: люди перестают не только стремиться попасть в эти структуры на работу, но стараются минимизировать, либо вовсе исключить контакты с этими нежелательными «царевыми слугами». В результате потенциал, реальные возможности и результаты спецслужб заметно снижаются, обоснованно порождая новую степень общественного недовольства. На определенном этапе такой «эволюции» руководство страны или собственное будет обязано учитывать этот важнейший «управляющий фактор» социума и предпринимать достаточно жесткие и решительные меры по оздоровлению ситуации.

Для спецслужб совершенно нехарактерны попытки каких-либо организованных оппонентов перехватить управление с помощью засланных туда специальных агентов влияния (как спецслужбы поступают по отношении ко многим другим структурам): «чужие здесь не ходят» — технологии отбора, контроля, «выращивания» кадров здесь делают такую практику бесперспективной. Перевербовкой, скупкой услуг отдельных оперативных работников, руководителей спецслужб их политику не изменишь, можно только сильно снизить какие-то результаты и увеличить число ошибок, да еще размер понесенных страной ущербов, потерь.

Гораздо эффективней, надежней, мощней можно влиять на всю деятельность спецслужб методами продуктивного сотрудничества с их руководителями, оказания существенной, значимой бескорыстной помощи, независимо от того, исходит ли это от влиятельных политиков, каких-либо финансовых групп или коллег из руководства зарубежных спецслужб.