– Перспектива заманчивая, капитан. Но все это требует обдумывания, – ответил Реше и задумался.

– Однако нам предстоит еще много работ и здесь, мой друг Реше, – как бы заканчивая разговор, вздохнул Ферон. – У де Казена был большой опыт в подобных делах, а нам придется многим поступиться.

– Все образуется, капитан, – философски ответил Реше.

– Дай-то бог, мой Франсуа. Будем молиться и просить помощи Всевышнего.

Небольшая бухта была почти пуста. Несколько малых рыбачьих суденышек покачивались на волне. Городок, как игрушечный, поднимался от берега, вряд ли можно было насчитать намного больше ста аккуратных домиков. На окраинах ютились хибары белых бедняков и цветного населения. Лишь дом губернатора выделялся размерами и величием в сравнении с остальными. Но и он был под стать этой миниатюрной части Голландии.

– Наш приход, мой Франсуа, привлек пристальное внимание, – заметил Ферон и передал подзорную трубу помощнику.

– Понятно, не часто сюда заходят настоящие корабли. А тут сразу два.

Вскоре от причала отвалила шлюпка. Гребцы дружно выгребали к «Хитрому Лису», матросы и офицеры на котором уже приготовились к встрече.

Трап был спущен, офицеры успели приодеться, а Реше обеспокоился за свой двухмачтовик, сказав:

– Как там мои люди, не подкачают, если кто заявится к ним?

– Вначале придут к нам, а мы уж поясним им что к чему. Бумаги у нас в порядке.

Довольно молодой чиновник легко вскарабкался на борт и с усмешкой, в которой можно было разглядеть и радость, и настороженность, и превосходство одновременно, сказал на неважном французском:

– Губернатор от лица жителей города приветствует прибытие вашего… – он покосился на двухмачтовик, – ваших кораблей в наш маленький город. Чем вызван этот визит, господа?

– Чисто коммерческий интерес, господин… – отвечал учтиво Ферон.

– Ван Ноорт, господин…

– Капитан Ферон, к вашим услугам, господин ван Ноорт. Это мой помощник и капитан того судна, – мотнул он головой в сторону двухмачтовика. – Мы имеем патент от кардинала Ришелье на каперскую деятельность, господин ван Ноорт. Изволите взглянуть?

– Избавьте, господин Ферон. Это и так видно. Надеюсь, ваше плавание было удачным?

– Не совсем так, – несколько печальным тоном ответил Ферон. – Мы потеряли капитана де Казена и многих матросов, ну а в остальном наше предприятие можно считать успешным.

– Надеюсь, с таможенными пошлинами и формальностями запинок не будет, господин Ферон?

– Уверен, господин ван Ноорт. Не угодно ли зайти в каюту? Мы хотим угостить вас отменным испанским вином.

Встреча прошла успешно. Нагруженные бочонком вина, мешочками с монетами, довольные чиновники откланялись.

Проводив глазами удаляющуюся шлюпку голландцев, Ферон молвил:

– Думаю, мой друг, что осложнений у нас не предвидится. Эти голландцы достаточно рассудительные люди и не станут делать ничего такого, что может повредить их торговле!

– Да, капитан, – согласился Реше. – С ними мы договоримся, хотя потеряем на этом немного больше, чем если бы нашими делами занимался капитан Казен. Простите за сравнение, капитан.

– Ничего, Франсуа. Я понимаю. Нам будет нелегко, но мы справимся.

Часть команды была отпущена на берег, остальные принялись готовить судно к разгрузке. Чиновники обещали прислать купцов ранним утром.

Они прибыли, как и было договорено, и ван Ноорт крутился среди них.

Образцы товаров были разложены для осмотра. Цены, естественно, купцов не устраивали, и начался торг. Он длился до вечера и завершился легким возлиянием. После такой сделки многие купцы ползали по палубе в невменяемом состоянии, едва способные с помощью матросов свалиться в свои шлюпки.

– Должен заметить, Реше, – потирал руки Ферон, – что условия сделки вполне приемлемы. Я предполагал худшее. А еще не договорились о судне.

– Я немного прикинул с подсчетами, капитан, – ответил Реше.

– И на что мы можем рассчитывать, имея дело с этими скрягами?

– Чуть больше тридцати тысяч гульденов. Думаю, что это не так уж плохо.

– Прибавь сюда несколько тысяч за судно, и получится достаточно круглая цифра, Франсуа! – радостно потер руки Ферон.

– Не забудь и о том, что у нас уже имеется, капитан, – напомнил Реше и загадочно усмехнулся.

– Нет, я на это не пойду, Франсуа, – с готовностью ответил Ферон, понимая, на что намекает его друг. – Лучше быть осторожнее и не зарываться. Этот Назар вполне грамотный и поэтому очень опасный человек. Не хочу повторить участь де Казена. Избави бог!

– Да я и ничего не говорил, капитан!

– Не говорил, но подумал, Франсуа! И хватит об этом! С меня вполне хватит шести-семи тысяч, на что я имею право. К тому же и судно что-то стоит.

– Согласен, согласен, капитан! – тут же ответил Реше.

За неделю груз был распродан. Остался корабль. Экипаж совсем не устраивала цена, которую давали за него голландцы, и торг продолжался.

Четверо французских матросов рассчитались и покинули корабли. Они решили сами выбраться на французскую часть острова и начать новую жизнь. Им выплатили по тысяче монет золотом. И по этому поводу Реше не удержался и заметил капитану:

– Вот и сберегли несколько сот монет, капитан! Так и наберем…

– Я просил не затевать про это разговоры, Франсуа. Мне это не по душе.

– Но ведь матросы были довольны. Кто виноват, что они не учитывают стоимости судов. Это уже не наши заботы, капитан.

Ферон вздохнул, но не ответил, смирившись с доводами Реше.

«Хитрого Лиса» полностью разгрузили, освободили от всякого лишнего, вытащили лебедками на берег и принялись килевать. Днище полностью обросло ракушками и водорослями. Матросы целыми днями скребли его, готовили смолу и пеньку для конопачения. Купцы доставляли бочки с красками, канаты и древесину для ремонта стоячего и бегучего такелажа.

Дело шло быстро и дружно. Многие из матросов соскучились по мирной спокойной работе и с удовольствием предвкушали те времена, когда они начнут работать на себя, организовав собственное дело. Но таких было не больше половины. Остальные с большим удовольствием проводили свободное время в тавернах, где пропивали и прогуливали заработанное потом и кровью.

– Вот вам, хлопцы, наглядный пример того, как люди относятся к своей жизни, – ворчал недовольно Назар. – Не пройдет и трех месяцев, а у них ничего в карманах не окажется. И опять будут мыкаться по свету, драться за кусок сухаря и вонючей солонины.

– Назар, а что можно сделать на тысячу монет? – поинтересовался Лука.

– Кое-что, но не так уж и много. Можно открыть таверну, лавку или какую мастерскую. Купить несколько десятин земли и три раба.

– И всего-то? – удивился Яким.

– А ты как думал? Еще и на жизнь надо иметь. Не сразу же ты будешь получать достаточную прибыль. Да и большинство народа и это могут потерять по своей неумелости. Так что не очень-то рассчитывайте разбогатеть, друзья.

Те призадумались, помолчали, но в головах ничего путного не прояснилось.

– Есть один небольшой выход, ребята, – продолжал Назар.

– А ну-ка, послушаем, – оживился Лука. – Говори!

– Если сложить наши средства, то можно сделать намного больше.

– Ты хочешь сказать, что можно сообща работать?

– Можно, Лука. Теперь многое делается сообща. У одного средств маловато. Вот и объединяют капиталы и так создают большие предприятия с хорошим доходом и оборотом. Иначе мало кто в состоянии сотворить что-то солидное и значительное. Так создаются большие компании.

– А как же делить доход, Назар? – спросил Яким с заинтересованностью.

– По отдаче в общую казну денег, Якимко. Кто больше внес, тот больше и получит из дохода.

– Выходит, никакого равенства? – проговорил обескураженно Яким.

– Наоборот, Якимко! – воскликнул Лука. – Разве это не равенство, когда каждый получает в соответствии с тем, что внес? Или есть иное решение?

Яким не ответил, но его явно разочаровал такой подход.