– Вы хоть православную веру не бросайте, ребята, – попросил Губа. – Блюдите веру пращуров своих.

Ранним утром наши поселенцы собрались на берегу у причала. Шлюпка уже ждала их. В бухте покачивался двухмачтовик в ожидании команды.

– Счастливого пути, казаки! Пусть Господь хранит вас и не даст в обиду!

– Да благословит вас Господь! Храни вас Бог, хлопцы!

– И вы тут живите и не тужите! Счастливо оставаться, казаки! Не забывайте нас, вспоминайте и будьте счастливы и благополучны!

Друзья последний раз обнялись, перецеловались. Шлюпка отвалила, и потом долго еще друзья махали друг другу руками, пока судно поднимало якоря, ставило паруса и медленно разворачивалось, набирало ветра в паруса и неторопливо тянулось к выходу в открытое море.

Долгих полтора часа наши новые поселенцы еще провожали глазами корабль. Перед последними рифами борт судна окутался дымком прощального салюта. Ветер отнес дым в сторону, а корабль медленно скрылся за дальним утесом, унося друзей в неизвестность.

В понуром состоянии поселенцы потащились к тарантасам.

– Вот и остались мы совсем одни, – вздохнул дядька Макей, отвернулся и украдкой смахнул предательскую слезинку.

Новоселы вернулись домой с грузом закупленных товаров и продовольствия.

Работ на участке было очень много. Необходимо было расчищать площади под пашню, знакомиться с новыми культурами, делать посевы, производить посадку бананов, кокосовых пальм и главного для пропитания – маиса и маниоки.

Лука, вынашивавший мечту о собственном судне, пытался уговорить Назара приступить к его постройке.

– Сейчас это не реально, Лука, – отнекивался Назар. – Забот и без него хватает. Оставим это на потом.

– Жаль. Мне хотелось бы посетить Сен-Мартен.

– Сен-Мартен? Не к своей Луизе ли собрался?

– А почему нет? Мне она очень нравилась и до сих пор не выходит из головы. Баба очень приятная. И богатая к тому же. А это нам не помешает, особенно сейчас. Стоит попытать счастья.

– Она же венчанная жена! Как можно думать об этом, Лука?

– Она готова была бросить все ради меня. Ты должен понимать меня, Назар.

– Мне будет трудно это понять, друг мой. Все ж я еще немного монах.

– Пора и тебе забыть свой сан. Мы уже не в Украине живем. А без хозяйки никак не обойтись. А здесь женщин слишком мало, трудно найти хоть какую.

– Тут ты прав, – согласился Назар. – Я хотел бы тебе помочь в этом. Надо попросить наших знакомых поставить нас в известность, если появится какая подходящая для тебя особа. Так что можешь готовиться. В ближайшее время я буду в поселке и договорюсь.

Лука поглядел на Назара, и ему показалось, что тот слишком уж благосклонно и с излишней готовностью откликнулся на его замысел. Это показалось ему занятным. Усмехнувшись про себя, Лука отметил, что Назар еще лелеет надежду на встречу с индианкой.

Однако забот было слишком много. Они поглощали все мысли и силы поселенцев и будущих плантаторов. И главной были рабы. Их пока трудно было прокормить. Нехватка продуктов постоянно о себе напоминала. Часто приходилось и самим сидеть на полуголодном пайке, но выхода не было.

– Назар, я настаиваю на постройке хоть небольшого судна. Можно будет наладить рыбную ловлю и тем первое время прокормиться. Да и продавать в поселок, коли улов хороший будет, – и Лука с интересом поглядел на друга.

Тот немного подумал и вдруг, оживившись, воскликнул:

– Я согласен с тобой, Лука. Но где ты найдешь плотников, знающих толк в этом деле? В поселке? А вдруг их там не окажется?

– Мы и сами сможем небольшое суденышко построить. Для прибрежного лова. В два десятка шагов длиной. Этого будет достаточно.

– Хорошо. Но пусть это будет только твоя забота. Сам управляйся. Дам тебе троих чернокожих, и руководи ими. И поищи плотника в поселке.

Лука с рвением приступил к заготовке материала. Лес рос поблизости, и он с неграми приступил к его заготовке.

Но прошло не менее месяца, прежде чем удалось заложить судно. К этому времени нашелся плотник, сведущий в этом деле.

И Лука многому научился у этого пожилого француза, делавшего все медленно, но добротно.

– Прежде всего необходимо установить килевую балку, мосье, – предлагал плотник, которого звали Аман Ларю. Он был низковат, кряжист и молчалив. Лет этому человеку было под пятьдесят, прибыл он на Гваделупу около полугода назад.

– Делай, как считаешь нужным, Ларю, – с готовностью ответил Лука. – Главное, чтобы судно было вместительным, остойчивым и хорошо ходило под парусом.

– Не слишком ли много требований, месье Люк.

– Хорошо. Я согласен, но и ты уж постарайся сделать получше.

Оказалось, что постройка судна, даже такого небольшого размера, требовала больших затрат. Нужно было закупить много железа и изготовить необходимые детали крепежа: блоки, скобы, болты и многое другое.

– Приходится мне самому тратиться на все это, Назар. И это достаточно дорого. Как бы нам организовать у себя кузницу? Может, найдутся среди негров умельцы по этому дела?

– Откуда им знать кузнечное дело, Лука? Они же полные дикари.

– И все же я попробую. Чем черт же шутит.

И оказалось, что среди негров нашлись кузнецы. Только уговорить Назара отпустить их на эти работы было нелегко.

– Как ты не поймешь, что в хозяйстве всегда надо иметь кузнеца, – кипятился Лука. – Ремонт инструмента, повозок, подковать лошадь, и все это надо добывать в поселке? Тратить деньги и время на поездки? Это просто не выгодно!

– Хорошо, хорошо! Убедил! Бери своих двух кузнецов и оборудуй кузницу. Я согласен с тобой. Она нам необходима.

Так в хозяйстве задымил горн, застучали молотки, и скоро эта кузница показала свою необходимость и полезность в хозяйстве.

Главным кузнецом был назначен тощий негр лет сорока с очень черным лицом и короткими кучерявыми шерстистыми волосами на голове. Его толстые красные губы были неприятно вывернуты, желтые большие зубы выпирали изо рта, глаза, слегка навыкате, смотрели пристально и таинственно. Звали его Яо Сипи.

Он был рад своей новой работе и горд тем, что его отличили от остальных. Его помощника звали Асамо, он был низкорослым, плотным и говорливым.

Они вдвоем споро трудились, и Лука позволил им уже через две недели построить отдельные хижины поблизости от кузницы.

Острая нехватка женщин часто портила мир и спокойствие в колонии. Это ощущали не только белые поселенцы, но и негры. Несколько негритянок попали сюда вместе с мужьями, на которых остальные рабы постоянно поглядывали с жестокой завистью.

– Нам надо что-то делать с этим, – говорил Савко и кивал в сторожу женщин, занятых на кухне под навесом, крытым пальмовыми листьями.

– Что тут сделаешь, – сокрушался Назар. – Рабов слишком мало, и брать женщин неоткуда. Постараюсь прикупить хоть парочку.

– И устроить публичный дом, – предложил Колен без тени шутки.

– Пустое говоришь, Колен, – ответил Назар, но в голосе его не слышалось уверенности. Он поглядел на остальных товарищей, вздохнул. – А может, ты и прав. Надо подумать и прикинуть.

По-видимому эта мысль запала Назару в голову, потому что не прошло и месяца, как он привез из поселка двух женщин. Одну купил, вторая была метиска, и он обещал ей хорошее вознаграждение за работу и даже отпустить после рождения ребенка. Именно это было одним из условий найма.

Больную негритянку он просто купил задешево, надеясь, что та выздоровеет и послужит своим телом обществу.

– Зачем было покупать больную? – заволновался Макей. – Что проку от нее?

– Попробуем вылечить, – ответил Назар. – Других просто никто не соглашался продавать. Хорошенько накормим, и с Божьей помощью она поправится.

– Будем лечить, – коротко бросил Лука. – У нас здесь имеется колдун из рабов. Я слыхал, что он может многое. Поговорю, может, он и вылечит ее.

Лука нашел на лесоповале колдуна. Это был пожилой мужчина дет пятидесяти с небольшой седой уже бородкой, кучерявившейся на лице. Пронзительные глаза смотрели умно и беззлобно.