Они встретились с Марнари за внешней стеной. Его бойцы прятались за дворовыми постройками, осторожно выглядывая из-за них. Седобородый воин опустился на колено — Прости нас, повелитель, мы не смогли выполнить твой приказ.

— Что произошло? — Золас оглянулся, рядом с предводителем морских воинов лежал убитый юноша, в его груди торчала стрела.

— Мы сразу же захватили сторожевую башню на входе и ворвались за стену. Всех часовых и стражников убили. Но кто-то из них успел предупредить гуляющих внутри особняка воинов, и их оказалось намного больше, чем мы рассчитывали. Они атаковали нас, а затем спрятались в здании. Ставни подняты, двери укреплены. Мы штурмовали два раза, но безуспешно. Два моих бойца погибли, четверо ранено — Марнари кивнул на убитого юношу — это мой племянник, он в первый раз вышел на тропу войны и вот. Мы виноваты перед тобой, герцог, прикажи, и мы пойдем на смерть.

Старый воин отважно смотрел на принца, он уже принял решение, но их смерть не нужна была Золасу. Он махнул рукой — Не надо умирать, Марнари, это мы всегда успеем. Всего не предусмотришь. Значит, там внутри гости?

Он обратил свой взор в сторону темного здания и внимательно оглядел его, затем вышел за стены.

— Крист, скажи мне — спросил он здоровенного воина, родственника Утоса — ров по всему кругу около стены заполнен водой?

— Да, мой господин — коротко ответил басом ветеран.

— Отлично! Тогда распорядись, чтобы сюда вызвали местных мужчин, и чтобы мне принесли пучок горючей пакли и огонь.

— Будет исполнено, мой господин — коротко кивнул Крист и убежал.

— Я, кажется, знаю, что ты задумал — рядом появился Зиг — Не слишком ли жестоко?

— Они наши смертельные враги. И как я понял, у наместника гости из Крепости. Значит, врагов там станет меньше.

— В этой догадке ты прав. Я уже расспросил местных жителей. Они видели с десяток конников, да и лишние лошади в стойлах виднеются. Сейчас их уже выводят наружу.

Через четверть часа все было готово. Осажденным конникам в последний раз предложили сдаться, в ответ раздались отборные ругательства. Золас молча кивнул и поднял палец. Затем он также молча взял подготовленную стрелу. Зиг поджег висящую на ней паклю и принц выстрелил, стрела попала точно у вершины выпуклой крыши. Так Золас выпустил одну за другой еще десять стрел. И вскоре вся крыша занялась огнем, быстро превратившим особняк в пылающую башню. Внутри здания послышались панические крики, через некоторое время кто-то попытался открыть заваленные изнутри ворота, но в итоге из дома удалось выбраться только троим конникам. Они выскочили через разбитые окна и их сразу же настигли стрелы. Воины лесного племени отступили за стену, так стало нестерпимо жарко. Вокруг них носились местные жители, поливая водой стоявшие неподалеку от особняка наместника постройки.

А позади всей этой суматохи уже начал скапливаться народ. Многие с ужасом смотрели на страшную экзекуцию своих хозяев. Восстание на этот раз началось с большой крови, и крови врагов. И тем оно сразу начало отличаться от прошлых мятежей, когда жестокостью к покоренным всегда отличались именно конники.

Принц же дождался, когда особняк начал рушиться и ушел в сторону Храма Лесной богини, там собирались предводители восстания.

У Храма, в небольшой часовне, они устроили временный штаб. Сюда стекались все новости, отсюда шли приказы. Здесь же, на небольшой площади собирались вновь прибывшие бойцы. Сюда подходили лесовики, не знавшие о подготовке восстания, но готовые его всеми силами поддержать.

Само же восстание началось вполне удачно. Все стражники и бывшие в это время в поселке воины Харца оказались или убиты или пленены. Наконец-то пришли добрые вести и со стороны моста через Драгастию. Он пересекал реку у самой Крепости, и взять над ним контроль было жизненно важно, поэтому туда ушли самые сильные воины. Но поначалу успех им не сопутствовал. Стража моста быстро опомнилась и, получив подкрепление, стала резко наседать на мятежников. Ситуацию спас Утос со своими «железными» ветеранами. Облаченные в новые тяжелые доспехи, и защитив свой строй новой же формы щитами, они отбили напор мостовой стражи и сами перешли в атаку. Кабалеро побежали назад, теряя своих товарищей. До другого берега добежали немногие, это уже постарались молодые арбалетчики.

Плотники тут же начали сооружение предмостного укрепления. Заготовки для них были привезены заранее на плотах под видом разобранных домов. Все пока шло по заранее намеченному плану.

Золас, оставив налаживать власть в поселке Краперсу-старшему и его сообщникам, сам же вместе с Утосом сосредоточился на формирование отрядов ополчения. К ним неожиданно быстро примкнули люди старшины поселка Тарета Укпоса. Старый скряга быстро подсчитал возможные выгоды от участия в создании новой власти. Тем более что он считал себя почти родственником Пита Краперса, да и отступать ему уже было некуда, Харц за такое точно не помилует.

Весь день и ночь подходили подготовленные отряды бойцов из других поселков лесного края. Как опытные гаринальди, обучавшиеся летом на лесосеке, так и новые бойцы. Здесь можно было встретить и седоусых ветеранов, встречавших уже третье восстание лесных племен, так и совсем еще юнцов, смело шагнувших навстречу судьбе. Принц и Старшина лесосеки быстро формировали команды и отряды. Приехавшие издалека лесовики удивлялись худощавому властному человеку с темными волосами, которому незамедлительно подчинялись такие прославленные ветераны как Утос. По поселкам пошли слухи, что этого человека прислали на помощь родственные племена с далекого востока, откуда по древним преданиям вышли и сами лесные племена. Людям опытным было сразу заметно, что принц имеет большой опыт управления людьми. В первую очередь он назначил командиров, ответственных за отдельно взятые направления. Потом они уже получали подробные инструкции и указания, и шли работать.

Маховик начинающейся войны пошел беспощадно раскручиваться, только в этот раз беспорядка было в разы меньше уже в рядах восставших. Люди уверенно занимали место в отрядах, получали, если было необходимо, оружие и слаженно уходили группами на место назначения. Порядок в самом поселке поддерживался людьми Старшины и ветеранами Утоса. Харчевни и трактиры теперь варили обеды для ополчения. Торговцы же поставляли им все необходимое продовольствие. Восставшие ничего не отнимали, за все выданное на нужды ополчения давались расписки. Скорей всего общий сход жителей позже решит отдать десятину доходов на покрытие этих трат. Да и будущая добыча в Крепости кабалеро грела душу многих дерзких личностей. Как бы оно ни было, но в поселке пока царил дух полного товарищества. Сильные делали свое дело уверенно, слабые пока молчали и подчинялись.

К утру было закончено сооружение предмостного укрепления, теперь это была настоящая маленькая крепость, стоявшая на расстоянии трети длины моста от стороны племени конников. Противник, чтобы дойти до самого укрепления, должен был пробиться сквозь ливень коротких, но убойных стрел многочисленных арбалетчиков. Два десятка кабалеро попытались по глупости совершить рано утром атаку, но обратно добрались только трое оставшихся в живых.

Во время обеда в самой лучшей таверне поселка «Сегонера» принцу доложили о прибытии посланника от Харца. Он не стал прерывать трапезу, пригласив посла в обеденный зал. Вскоре там появился высокий, крепкий человек с платиновыми волосами. Знак принадлежности к высшему роду конников. Это был сам Липа Ольм — командир степных конников, служивших здешнему Харцу. Самое боеспособное подразделение армии местного владыки. Он с презрением оглядел обстановку таверны и остановил свой взгляд на сидевших за столом людей. В центре восседал, именно восседал сам Золас. С левой стороны находился Утос, с другой Пит Краперс и Ува Риктос. Ольм обратился к принцу, сразу определив здесь главного.

— С кем имею честь вести переговоры?

— Марк Золас герцог де Маржод — отрекомендовался принц, непринужденно взяв в руку большой кубок.