Ливень бушевал вовсю, и первый центурион вспомнил слова ученого о том, что этот мир, как живой организм, делает все, чтобы исторгнуть из себя людей, словно заразу.

Гатриан зло усмехнулся. Что ж... Если он и микроб для этой планеты, то микроб крайне живучий, и так просто его не прикончить. Вот уж нет... Так что пусть его заливает дождем, или другим каким дерьмом, он не сдастся... Не на того напали. И если этот мир хочет сожрать его, то он словно кость застрянет у того в горле...

Заряд внутренней злости открыл в его организме скрытые источники сил, и оставшуюся дорогу до рухнувшего глэйдера первый центурион прошагал уже значительно бодрее, хотя пару раз чудом не упал, поскользнувшись на мокрой грязи. Взобравшись внутрь через зияющую чернотой дыру, он вновь уловил запах топлива, и, стараясь не обращать на него внимание, направился туда, где на искорёженной переборке виднелся медицинский модуль.

Открыть крышку модуля труда не составило, а внутри действительно обнаружился чемоданчик, содержащий искомые Гатрианом препараты. Снарядив инъектор, первый центурион снял шлем, временно оставшись в полной темноте, и вколол себе дозу стимулятора прямо в шею, после чего почти сразу же ощутил, как тело вновь становится более послушным, руки перестают дрожать, а головокружение улетучивается.

Вытащив и запихав в карман разгрузки индивидуальный перевязочный пакет, Гатриан вновь нацепил шлем, но прежде чем покинуть погибший транспорт, решил обыскать трупы пулеметчика и Мэйрика.

Подходящие патроны оказались лишь в подсумках погибшего бойца Черного Треугольника. У пулеметчика также нашлась при себе пара запасных магазинов, но калибр был иной, так что от них пришлось отказаться. А вот парочку гранат и сигнальный фальшфейер, найденные среди экипировки мертвеца, Лекс также распихал по карманам разгрузки, после чего, наконец-то, направился на выход.

Выбравшись наружу, он с наслаждением вдохнул свежий воздух. Все же, паров растекавшегося топлива внутри потерпевшего крушения глэйдера скопилось более чем в избытке, и вдыхать их было малоприятно. Держа в одной руке чемодан с медикаментами, а в другой пистолет, Гатриан зашагал в сторону дожидавшегося его Айрона. Заряд батареи боевого скафандра показывал два процента… Черт, когда батарея сядет окончательно, все системы отрубятся, а вместе с ней и ночное видение… Надо было снять аккумуляторный отсек с костюма Мэйрика... А что, если он тоже был поврежден? Да и возиться с перестановкой аккумуляторов в готовом взорваться от любой искры транспорте, идея все же так себе, потому как при отсоединении от боевого скафандра искра могла проскочить запросто... Что ж, придется снимать аккумулятор со скафандра Кейси. Волочить раненого будет Лекс, а, следовательно, способность видеть в темноте ему значительно важней.

За этими мыслями первый центурион отшагал половину пути, и уже различал сидящего на своем месте Айрона, как вдруг с неба упала какая-то огромная черная тень, которая на мгновенье накрыла собой раненого бойца.

Лекс еще не осознал, что произошло, а гигантская тварь, размеры которой были никак не меньше десяти метров, взмахнув огромными кожистыми крыльями, резко взмыла в ночное небо, унося с собой безжизненно обвисшее тело солдата. И только потом Гатриан услышал жуткий, пробирающий до дрожи в коленях, рев...

Драгуладон...

Словно само собой всплыло в сознании Гатриана официальное научное наименование этой твари, являвшейся одним из самых кровожадных и опасных мутантов нового мира.

Во время курса по выживанию в условиях нового мира, он видел несколько трехмерных моделей этих ужасных чудовищ, в жутком облике которых смешались внешние признаки нетопыря и чего-то ракообразного. У мутанта также было еще и неофициальное название, звучавшее как "полуночный дьявол". Встретиться с этой тварью было можно лишь ночью и то крайне редко, ибо драгуладоны были весьма немногочисленны. И, как говорили солдаты, услышать “крик полуночного дьявола” стоя вне стен убежища, значит услышать свою смерть.

Гатриан бросил кейс с медикаментами на землю, и, вскинув оружие, несколько раз выстрелил вверх, однако тварь мгновенно скрылась из вида, набрав высоту, недосягаемую для системы ночного видения. Лекс знал, что драгуладоны, как правило, используют именно такую тактику – резко атакуют с высоты, за тем рвут дистанцию, заходя для нового удара. С учетом того, что удар твари всегда смертелен, жить первому центуриону оставалось лишь несколько секунд, ведь быстро убить этого гигантского мутанта, даже разрядив в него весь магазин из пистолета в упор, было нереально. Впрочем, даже будь в его руках штурмовая винтовка, в текущей ситуации это едва ли сыграло роль, ибо сейчас он даже не видел, с какой стороны на него зайдет этот чудовищный мутант. Но как бы то ни было, первый центурион был из той породы людей, что не привыкли сдаваться без боя, даже если этот бой со стопроцентной вероятностью должен был закончиться не в их пользу. Вскинув пистолет, Гатриан крутился на одном месте, пытаясь предугадать, откуда на него ринется кровожадная тварь. Может убить её он и не сможет, однако всадить пару пуль должен успеть… Хоть какая-то радость…

Но атака затягивалась…

Дождь хлестал вовсю. Поднятые вверх руки с зажатым в них оружием начали затекать, и Гатриан, экономя силы, опустил пистолет на уровень груди. То, что тварь кружит наверху, он даже не сомневался. Она просто ждет… Ждет, когда он побежит… И тогда ударит в спину совершенно безнаказанно…

Внезапное озарение, пришедшее в голову, заставило его и без того быстро стучащее сердце еще больше ускорить темп… Гатриан вдруг вспомнил, что профессор Арминиус успел упомянуть интересную теорию об этих жутких тварях, и заключалась она в том, что монстры были способны разглядеть любую живую цель в темноте благодаря тому, что зрение у них работало по принципу… Тепловизора!

Вспомнив этот факт, первый центурион, не мешкая, подал сигнал системе включить режим охлаждения поверхности боевого скафандра. Эта технология маскировки была разработана относительно недавно, и пока что устанавливалась лишь на боевые костюмы преторианской гвардии… И если теория профессора верна, то…

Мелькнувшая над головой тень, выхваченная вспышкой молнии, материализовалась на земле, в полутора десятках метрах от замершего человека. От приземления огромной туши по грунту пошла вибрация, которую Лекс смог ощутить подошвами. Мутант недоуменно крутился вокруг своей оси, изгибая свое длинное, гибкое тело, и по его поведению первый центурион понял – он его не видит. Точнее видит, но сейчас для него Гатриан не отличим от камня или дерева… Оставалось лишь сохранять неподвижность, потому как если “дерево” вдруг побежит, это будет выглядеть весьма подозрительно даже для мутанта… А потому Лекс стоял неподвижно, наблюдая как тварь мечется по поляне, взрывая землю гигантскими, похожими на лапы краба конечностями, каждая из которых была длиной под два метра, и толщиной с две ноги взрослого человека… Монстр издавал жуткие крики, в которых явственно читались охватившие его ярость и досада, от того, что, казалось бы, уже почти попавшая в его пасть жертва, смогла непостижимым образом ускользнуть, из-за чего Лекса охватило чувство неподдельного злорадства.

«Заряд батареи полностью израсходован. Пожалуйста, замените аккумулятор или проведите плановую дозарядку.»

Появившаяся перед глазами Гатриана надпись заставила его ощутить себя так, словно его холодной водой окатили. Тепловизор все еще работал, но поверхность костюма утратила эффект охлаждения, и уже сейчас тепло его тела станет вновь заметным рыщущему рядом мутанту. Нужно было срочно принять какое-то решение, и Лекс его принял. Развернувшись, и пользуясь тем фактором, что свежевколотый стимулятор еще работал, Гатриан рванулся в сторону потерпевшего крушения глэйдера, стараясь не поскользнуться на размокшей от дождя грязи. Перед глазами мигал прощальный значок “пустой батареи”, и Лекс молился, чтобы тех нескольких секунд, пока работает ночное видение, хватило, чтобы он смог добраться до десантного люка погибшей машины.

Послышавшийся позади торжествующий рев возвестил ему о том, что тварь, наконец, его заметила. Стало ли это следствием того, что скафандр, согреваемый изнутри теплом его тела вновь засветился в глазах мутанта ярким, желто-красным пятном, или же драгуладон смекнул, что “если дерево бежит, значит, оно не дерево”... Это Гатриану известно не было. Впрочем, подобные вопросы его сейчас волновали в последнюю очередь. Сейчас ему, во что бы то ни стало, нужно было попасть внутрь. Попасть до того, как сдохнет питание боевого скафандра, и он окажется без системы ночного видения.

До рухнувшего глэйдера оставалось еще несколько метров, когда сообщение о разряженном аккумуляторе мигнуло в последний раз и погасло, а вместе с этим весь окружающий мир, видимый им в черно-белом спектре, разом окрасился в черный.

Но в последний момент небо озарилось всполохами молний, и под эти всполохи Гатриан влетел в дверной проем погибшей машины, при этом напоровшись на что-то ногой. Боль, резко опалившая сознание, мгновенно утихла, задавленная вспышкой адреналина. Лекс лишь зарычал, и, стиснув зубы, уже на ощупь, спотыкаясь и падая, начал пробираться по салону в сторону кабины, кашляя от скопившихся внутри паров топлива. Не прошло и трех секунд, как внутрь салона сходу попытался протиснуться и сам драгуладон. От удара его туши корпус глэйдера вздрогнул и даже слегка покачнулся, после чего послышался скрип гнущегося металла... Гатриан невольно обернулся, и при очередном всполохе молний увидел, как тварь втягивает свое длинное гибкое тело в салон погибшего летательного аппарата, прижав кожистые крылья к спине, а также подобрав под себя крабьи конечности. Мутант издавал жуткие звуки, шипел и извивался как змея, скалил адскую пасть с огромными, в два пальца длину клыками, однако на тесноту внимания не обращал и упорно продолжал лезть вслед за человеком. И пусть медленно, но у него это получалось. Понимая, что отвлекаться больше не стоит, первый центурион продолжал пробираться вперед по искорёженному салону, пока не оказался в кабине. Лобовой триплекс был повреждён, и держался на честном слове. Этот факт позволил Гатриану в несколько ударов выбить его наружу, после чего он пролез в образовавшуюся дыру, и, скатившись по носу машины, вновь оказался на земле, а точнее, упал в размокшую грязь. Раненая нога отозвалась болью, но сейчас это не имело значения. Опираясь руками о размокшую землю и хрипло дыша, первый центурион медленно поднялся на ноги. Очередной всполох молнии, осветивший пространство, явил ему ту самую картину, на которую он и рассчитывал, предпринимая свой маневр. Влезший в глэйдер мутант, с трудом преодолевая сопротивление искореженного металла, сейчас оказался в салоне. Точнее там оказалась только передняя часть его многометрового тела. Голова твари уже высунулась наружу через узкое отверстие лобового стекла. Драгуладон явно пытался повторить трюк, который только что проделал Лекс, но из-за значительно более крупных габаритов у него все получалось значительно медленней. Конечно, будь у мутанта больше времени, он бы справился с задачей, однако дарить ему это время в планы человека не входило.