Эмма с Дарлой обе подняли головы, когда дверь в библиотеку открылась и вошла девушка из сна, которую Эмма немедленно узнала. Это была Сренити во плоти. Она улыбнулась ей значимой улыбкой, и Эмма поняла, что Серенити ее тоже узнала.

— Я вижу, моя тетя заставила тебя ей помогать, — произнесла Серенити, подойдя к стойке.

Дарла цокнула языком на племянницу.

— Ты же прекрасно знаешь, что это неправда. Эмма не принимает ответ — нет. У меня было несколько поделок для нее, и она настояла на том, чтобы их сделать.

— Ах, так ты встретила достойного соперника? — спросила ее Серенити.

Дарла подмигнула Эмме, перед тем как снова посмотреть на Серенити.

— Как прошел твой день?

Серенити пожала плечами.

— Обычный день. Не могу дождаться рождественских каникул. Мне нужно отдохнуть от школы.

— Ну, осталась всего неделя. Я думаю, ты справишься, — ответила ей Дарла.

— Ну, Эмма, — сказала Серенити и посмотрела на нее. — Дарла говорила, что тебя может заинтересовать программа обучения школьников старшеклассниками. У меня сейчас нет ученика. Ты не против, если я буду с тобой заниматься?

Эмма решила не говорить, что если обучение касалось школьных предметов, то Серенити просто потратит свое время зря. Скорее всего, знания Эммы превосходили знания Серенити. Но Эмме хотелось с кем-то подружиться; это было то, в чем нуждался каждый человек, вне зависимости от его коэффициента интеллекта.

— Было бы здорово, — ответила она.

— Замечательно! — обрадовалась Серенити, и Эмма заметила, что энтузиазм Серенити был явно результатом влияния Дарлы. — Тогда давай начнем. Ты можешь пойти со мной в ветклинику и помочь мне ухаживать за животными.

Эмма обрадовалась такому предложению.

— За какими животными?

— В основном за собаками и кошками, но иногда бывают и разные рептилии, козы, лошади и коровы.

— Лошади? — улыбнулась Эмма.

Серенити рассмеялась.

— Значит у нас тут любитель лошадей?

Эмма кивнула.

— Я всегда хотела иметь лошадь. Я столько про них читала. Говорят, что они лучшие животные-компаньоны для инвалидов и душевнобольных людей. У них очень развита интуиция, и они очень точно угадывают эмоции своих компаньонов.

— Я тоже об этом слышала, — подтвердила Дарла, кивая. — Ну, ты иди с Серенити, а когда закончите, приходите к нам домой поужинать. Не переживай из-за своей тети, Эмма. Я сообщу ей, где ты будешь находиться.

Эмма не хотела, чтобы милая Дарла разговаривала с ее тетей, но она так же не хотела сама объясняться с Милдред.

— Лучше с ней не спорить, — сказала Серенити, протягивая руку маленькой девочке. — Она все равно сделает по-своему, вне зависимости от твоих пожеланий.

— Ладно, — наконец, согласилась Эмма, встав и надев свое пальто.

Она взяла Серенити за руку и пошла за ней к выходу. Когда они уже выходили на холод, она повернулась и посмотрела на Дарлу.

— Не ходи туда, Дарла, — сказала она, стараясь не показать беспокойства. — В дом моей тети, я имею в виду. Не ходи к ней домой, ладно?

— Дорогая, не переживай за меня. Я раньше имела дело с такими как Милдред Джонс. Ты просто иди с Серенити и развлекайся, увидимся вечером с вами, девочки.

Неожиданно около нее появился Рафаэль. Она даже не заметила, что он исчезал, но она быстро поняла, что она была единственной, кто мог его видеть.

— Не переживай за Дарлу. Я прослежу, чтобы с ней ничего не случилось. А Дайр будет с тобой и Серенити, — заверил Рафаэль.

Эмма слегка кивнула и затем повернулась обратно, следуя за Серенити в машину.

Серенити подождала пока Эмма сядет в машину и пристегнется, чтобы выехать с парковки. Она была рада, что Эмма согласилась пойти с ней, особенно если учесть, что они познакомились во сне. Серенити беспокоилась, что она будет слишком нервничать. Когда тетя Дарла упомянула об Эмме, и попросила стать наставницей для девочки, хотя она знала, что Серенити больше не берет учеников, Серенити промолчала, что она уже знает об Эмме. Хотя Сара согласилась стать ее наставницей без колебаний. Из разговоров с Дайром, она знала, что Эмма сделает в своей жизни, что-то очень важное, что, скорей всего, изменит жизни и других людей.

— Я не хочу предполагать, поэтому спрошу, — начала Серенити. — Ты помнишь, мы видели друг друга во сне, что сплел для нас Дайр?

Эмма кивнула.

— Ага, но я уже знала, что ты здесь живешь. Дайр мне рассказал.

— Ага, он мне тоже про тебя рассказывал. Мне очень жаль, что ты потеряла родителей, Эмма. Я хочу, чтобы ты знала, тебе всегда рады в доме Дарлы и Уэйна. — Серенити надеялась, что Эмма услышит в ее голосе только беспокойство, а не жалость к ней.

— Спасибо, — это все, что Эмма ответила. — Ну, а что насчет клиники… ты там работаешь?

Серенити кивнула.

— Да, я там работаю на полставки. Мне на самом деле очень нравится работать с животными. Они прекрасные слушатели, и кроме редких случаев возмутителей спокойствия, они редко жалуются или ворчат на нас.

— А еще они очень верные, — заметила Эмма. — У меня никогда не было животных, но я много читала про собак. Мне очень интересно, как они тренируют собак, чтобы те могли спасать людей, находить наркотики, и утешать тех, кто болен. Животные просто необыкновенные создания.

Серенити была удивлена познаниями маленькой девочки. Ей не часто приходилось сталкиваться с восьмилетними девочками, которым нравилось читать про лошадей и собак. Те восьмилетки, с которыми обычно сталкивалась Серенити, увлекались блестящими вещами и куклами-американками.

Когда они остановились на стоянке, губы Серенити расплылись в улыбке, из-за того, что она увидела перед собой.

— Ты втюрилась, скверная девчонка, — заметила Эмма, сидя рядом с ней.

Серенити резко повернула голову в ее сторону.

— Это так заметно?

— Вытри слюни, перед тем как выйти из машины, — ответила Эмма, улыбнувшись, и открыла дверь.

Дайр стоял, прильнув к зданию, он выглядел так расслабленно, как будто на улице не стоял мороз в –2 градуса. Серенити вышла из машины и пошла за Эммой, которая направлялась к Дайру.

— Рафаэль сказал, что ты будешь здесь, — сообщила она ему.

Серенити посмотрела на Дайра, потом перевела взгляд вниз на девочку.

— Рафаэль, это ангел, да?

Эмма кивнула и пожала плечами.

— Он, вроде как, мой ангел-хранитель.

Серенити с благодарностью посмотрела на Дайра, потому что знала, что это его собственная инициатива, присматривать за Эммой, когда этим никто не занимался.

— Как поживают мои две любимые леди? — спросил Дайр, открывая им дверь, чтобы они могли скрыться с этого морозного ветра.

— Замечательно, — ответила Серенити, которой пришлось побороть желание кинуться к нему в объятья.

Эмма покачала головой и Серенити услышала ее бормотание.

— Девочке нужен слюнявчик.

Дайр посмотрел вниз на нее и рассмеялся.

— Эмма, я так понимаю, ты пришла сюда, чтобы помочь Серенити вычистить питомник и позаниматься с собаками?

Эмма кивнула.

— Убирать какашки собак намного лучше, чем сидеть в моей комнате и весь день разговаривать с мышью или котом.

Услышав эти слова, у Серенити заболело сердце, но она не собиралась дать Эмме заметить. Когда умерли ее родители, единственное, что она ненавидела, так это видеть жалость, когда на нее смотрели. Она никогда бы так не поступила с Эммой.

— Давай приступим к работе. Чем раньше начнем, тем раньше закончим, — сказала Серенити и предложила им пройти за ней.

Она была рада, что у Джексона был выходной; ей не хотелось наблюдать, как они бы общались с Дайром.

— Похожей, ей здесь нравится, — произнес Дайр шепотом, почти касаясь кожи девушки, из-за ее спины.

Серенити купала одного из их постоянного клиента, маленького и постоянно веселого пуделя по имени Пагсли. Иногда ее удивляло, насколько неоригинальными бывают хозяева собак, когда это касалось имен для их питомцев. Она почувствовала, как руки Дайра, обнимающие ее, трясутся, его большие ладони лежали у нее на животе. Серенити хотелось откинуться ему на грудь. Ей хотелось раствориться в его объятьях, и посмотреть, к чему это может привести, но мокрый и дрожащий Пагсли смотрел на нее умоляющими глазами. Когда она закончила мыть пуделя, Дайр отпусти ее, чтобы она смогла взять Пагсли и поставить на стол. Она начала вытирать его, а Дайр встал напротив нее и следил.

— У тебя есть привычка пристально наблюдать, — сообщила она ему.

Не было похоже, что его заботит ее заявление. Он сложил руки на своей широкой груди и оперся плечом на стену.

— Я хочу, чтобы мне было о чем подумать, когда тебя нет рядом.

Хорошо, вот и как девушка должна реагировать на такие слова? Серенити закусила нижнюю губу, и иногда поглядывала на него, пока вытирала пуделя. Тлеющие глаза Дайра встретились с ее, и она быстро опустила взгляд. Он был таким интенсивным, иногда таким всепоглощающим, что ей было трудно дышать. Серенити прокашлялась, перед тем как сказать.

— Ты не мог бы пойти проверить, как там Эмма? — попросила она.

«Да, трусишка», — подумала она, но ей нужно время, чтобы собраться, прийти в себя, и она не могла этого сделать, когда парень так ее разглядывал.

Она не слышала, как он приблизился и неожиданно прижался губами к ее уху. Он касался ее только губами, но его теплое дыхание обжигало кожу, как будто разжигая страсть, было такое ощущение, что прикосновения были по всему телу.

— Хочешь избавиться от меня, Принцесса? — его голос звучал низко и мягко, склоняя ее к ответу.

— Нет, — она почти пищала, поэтому ей пришлось прокашляться, чтобы продолжить. — Я не хочу избавиться от тебя, просто мне нужно иногда дышать.

— Ты не можешь дышать, когда я рядом с тобой? — Серенити услышала боль в его голосе.

Девушка была рада, что Пагсли был самой послушной собакой, потому что он просто сидел и терпеливо ждал, когда Дайр схватил ее за бедра и повернул к себе лицом. В его глазах снова отражалась дымчатая крутящаяся воронка. Она заставила его нервничать.