— Я ничего не делаю, — наконец, выдохнула она, и у Дайра внутри все сжалось от желания.

Он приблизился своими губами к ее. Теперь он мог чувствовать тепло ее дыхания и сладкий запах, еще больше разжигавший страсть.

— Я хочу попробовать тебя на вкус, — прошептал Дайр, его рот стал наполняться слюной. Серенити кивнула, не в состоянии ничего сказать. Дайр, прижавшись к ней губами, ощущал собственное дыхание. Девушка прижалась к нему плотнее, и его обдало теплом. Свободной от роскошных волос Серенити рукой он обхватил девушку за талию и притянул к себе еще сильнее. Когда Серенити приоткрыла рот, впуская его глубже, Дайр с трудом подавил желание уложить ее на кровать, зная, что тогда случится то, к чему они еще не готовы. Он чуть не умер, когда Серенити скользнула ладонями вверх по его груди и плечам и зарылась пальцами ему в волосы. Но ее тихий стон дал Дайру знать, что пора остановиться.

Дайр оторвался от губ Серенити и прижался лбом к ее лбу. Он не мог говорить, мог только дышать, пытаясь не упасть. Глаза Серенити были совсем рядом, ее грудь вздымалась и опускалась в такт дыханию. Девушка прижалась к нему, и Дайр почувствовал, как бьется ее сердце. Он проследил глазами, как она медленно ведет языком по губам.

— Осторожно, любимая, — почти простонал Дайр. — Мое терпение не безгранично.

К его удивлению Серенити хихикнула, открыла глаза и отодвинулась, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Уверяю, что испытываю тебя не намеренно.

— Принцесса, одно твое существование — уже пытка для меня. Боюсь, ты ничего не можешь сделать, чтобы я перестал желать тебя.

Серенити слегка улыбнулась, задумавшись над его словами.

— Могу поспорить, что придумаю способ быть менее притягательной. Что если я перестану расчесываться или мыться? Спорим, тогда ты не захочешь быть со мной рядом?

— Твой запах — самая дурманящая вещь на свете. Мне кажется, тогда бы меня тянуло к тебе еще сильнее.

— Даже не знаю, польщена я или чувствую отвращение.

Дайр пожал плечами.

— Я просто сказал правду.

Они несколько минут стояли и молча смотрели друг на друга. Никто не был готов уйти. Дайр вообще не думал, что когда-нибудь будет к этому готовым: в этой жизни или в следующей. Убирая прядь волос от ее лица, он прошептал:

— Я должен дать тебе немного поспать.

Серенити кивнула и, приподнявшись на носочки, нежно поцеловала его в губы. И тут же ускользнула из его объятий. Дайр дождался, пока она заберется в постель, и выключил свет.

— Сладких снов, Принцесса, — сказал он. Серенити улыбнулась и сонно закрыла глаза. К удивлению Дайра, он получил задание и понял, что это сон для Серенити. Он нахмурился от мысли, что понятия об этом не имел. Закрыв глаза, Дайр потянулся к разуму девушки и начал создавать для нее сон. Дайр видел, как Эмма и Серенити вместе идут в библиотеку. Сон в основном был о том, как Серенити заводит дружбу с Эммой. Дайр не понял, зачем был нужен этот сон, раз Серенити уже на этом пути.

У Дайра не было времени долго размышлять над этим. Как только сон был окончен, его призвал Создатель. У Дайра в груди все сжалось, когда он в последний раз взглянул на Северин перед путешествием из ее реальности в реальность чистого света. Оказавшись перед Создателем, Дайр встал на колени, и ощутил, как его обволокло мирным теплом. Он постарался унять дыхание, ожидая сам не зная чего. Создатель не призывал его уже несколько веков, и он не был глуп, поэтому понимал, что это не совпадение. Дело в Серенити.

— Брудайр, — при звуке этого глубокого голоса Дайр сжал кулаки, пытаясь успокоиться. — Давно не виделись. Ты хорошо делал свою работу.

— Спасибо, — осторожно поблагодарил Дайр.

— В последнее время я замечаю твое влечение к одному из заданий. Сара Серенити Тиллман особенная. Ее предназначение значительнее, чем ты можешь себе представить.

— Меня не просто влечет к ней.

— Ты ее любишь, — произнес Создатель. — И все же, любовь — не та эмоция, для которой ты создан.

У Дайра из груди словно пинком вышибли воздух. Знать что-то самому — это одно, но когда тебе об этом говорит тот, кто тебя создал, — это совершенно другое.

— Я не способен любить? — спросил Дайр, не смея поднять головы.

— Этого я не говорил. Я сказал, что ты создан не для этого. Ты верно служил мне, спас бесчисленное количество жизней, помог повернуть историю в лучшую сторону и даже не представляешь, какое влияние оказываешь, создавая воодушевляющие и направляющие сны.

— Это честь служить вам. А не могу…, — Дайр сделал паузу и пару раз медленно вдохнул и выдохнул, — не могу я любить ее и одновременно служить вам?

— Иногда тебе дозволяется увидеть весь пазл, а не только тот его кусочек, над которым ты работаешь. Иногда ты видишь, что в точности случится, если твое задание будет успешно выполнено. А иногда я считаю, что тебе лучше не знать. Сейчас я думаю, что тебе стоит увидеть больше касательно Сары Серенити Тиллман и Эммы Уайтмор.

Это все, что он успел узнать, прежде чем в его сознание нахлынул поток видений. Серенити вышла из машины возле дома Милдред. Вид дома открылся перед ним, пока Серенити направлялась к входной двери. На ее лице читался сдержанный гнев. Она поколотила в дверь и позвала Милдред по имени. Но когда дверь, наконец, распахнулась, перед ней стояла не Милдред.

Дайр почувствовал, как каждая мышца в его теле напряглась от того, как мужчина, открывший дверь, плотоядно смотрел на Серенити. Весь его вид говорил о том, что он не мылся неделями: сальные волосы, желтые зубы, которых, к тому же, явно не хватало. Но именно его глаза Дайр никогда не сможет забыть. Они не были тусклыми, как у типичных наркоманов. Глаза этого человека были темными, бездушными и источали абсолютное зло. Чем дольше он пялился на Серенити, тем неистовее становился его взгляд. Он явно был очень рад такому вторжению. Дайр чуть ли не видел, как он пускал слюни, и это еще сильнее подтвердило то, что перед Серенити стоял человек, не знающий угрызений совести.

— Я пришла за Эммой, — твердо сказала Серенити.

Мужчина рассмеялся.

— Что ж, она не сможет выйти поиграть, но ты… — его взгляд прошелся по телу девушки сверху вниз и обратно. — Ты точно можешь войти и поиграть.

Дайр знал, что Серенити готова встать горой за тех, кого любит. Он знал, что она может быть сильной и бесстрашной, если понадобится. И все же он был поражен, когда она толкнула мужчину назад и ворвалась в дом, зовя Эмму.

Ему хотелось прийти к ней, защитить ее, но он не мог даже пошевельнуться. Он мог лишь наблюдать внутри своего сознания, как его возлюбленная спорила с Милдред, появившейся из прихожей. Они кричали друг на друга и гневно размахивали руками. Эмма тоже вышла из прихожей, и на ее лице отчетливо читался страх. Это пробудило что-то в Серенити. Но не успела она сделать и шаг в сторону девочки, как Рэт резко направил на нее оружие.

Дайр начал задыхаться, будто воздух застрял на полпути к его легким. Он не мог дышать, и ему казалось, что все вокруг внезапно стало двигаться как в замедленной съемке. Серенити знала, что мужчина намерен нажать на курок. В ее глазах, направленных на Эмму, было непоколебимое решение. Ее губы двигались, но Дайр ничего не слышал — шум крови, пульсирующей по всему его телу, заглушал ее слова. Когда Эмма, наконец, оказалась рядом с ней, Серенити начала отводить ее назад позади себя. Все это время Серенити что-то шепотом говорила Эмме, а мужчина с оружием не переставал описывать в отвратительных деталях, что он собирается сделать с девушкой. Он собирался убить Эмму, а затем сделать Серенити своей. Услышав эти слова, девушка резко подняла голову и, действуя по плану, оттолкнула Эмму назад. Она направилась к мужчине, чтобы отвлечь его внимание от Эммы. И когда прозвучал выстрел, маленькая Эмма, целая и невредимая, уже была по другую сторону входной двери.

Серенити упала, а Дайру оставалось лишь наблюдать за этой сценой. Пуля попала прямо в грудь. Кровь растеклась вокруг нее, и, хотя он слышал, как Милдред и мужчина перекрикивались между собой, он не мог оторвать взгляда от неподвижного тела Серенити. Внезапно обстановка изменилась, и он уже был не в том доме, источающем смерть. После того, как его худший кошмар сбылся у него на глазах, он пытался взять себя в руки. Его дыхание все еще было прерывистым. Наконец, он оглянулся и увидел, что находится в огромном помещении, наполненном тысячами людей. Все они пристально смотрели на сцену, украшенную в красный, белый и синий цвета. В самом центре сцены была трибуна, у которой стояла красивая чернокожая женщина, одетая в красный костюм. Глядя на ликующую толпу, она стояла прямо и уверенно. Через некоторое время она подняла руки, и помещение наполнилось выжидающей тишиной.

— Прежде всего, я должна поблагодарить Бога, потому что вышло так, что если бы не Он, я бы не стояла сегодня здесь перед вами. Много лет назад, когда я еще была маленькой девочкой, Он вырвал меня из рук злых людей и послал мне ангелов для защиты. Эти ангелы были в разных обличьях. Одним из них была девушка-подросток Сара Серенити Тиллман. Когда мне было восемь, она спасла мне жизнь, встав между мной и мужчиной с оружием. Она умерла в тот день. Женщина замолчала. Только тогда Дайр осознал, что эта женщина была взрослая Эмма Уитмор.

Казалось, она собиралась с мыслями. Только когда она убедилась, что слезы не вырвутся наружу, она продолжила. — Она умерла в тот день, чтобы я могла жить. Поэтому в этот исторически значимый день я стою здесь в качестве первой женщины-президента этой великой страны только потому, что Бог посчитал это нужным. И потому что Серенити посчитала, что мою жизнь стоит спасти. Нет большей жертвы, чем отдать свою жизнь за жизнь другого. Представьте, каким бы стал мир, если бы мы все так жили. Представьте, как много хорошего было бы сделано, если бы мы ценили других так, как Сара Тиллман ценила меня, ставя жизни других выше своей. Сегодня я стою перед вами, удостоенная честью быть избранной вами, народом этой страны, в качестве лидера. И я клянусь, что сделаю все, чтобы помнить, что ваши жизни представляют большую ценность, чем моя.