— Потому что это означало бы, что у них обычный ребенок, — неожиданно ответил Рафаэль. Они, наконец, выбрались из больницы и теперь шли по холодной стоянке. С тех пор, как они вошли в лифт, леди из МВБ не переставала печатать на своем телефоне.

— Так ты говоришь, что я не нормальная? — спросила она его.

— Я говорю, что ты необыкновенная.

— С кем ты говоришь, Эмма? — спросила женщина, когда повернулась, чтобы посмотреть на девочку.

Эмма краем глаза посмотрела на Рафаэля, а затем невинно посмотрела на женщину.

— С моим ангелом-хранителем.

Женщина сделала паузу в середине шага и наклонила голову, рассматривая Эмму так, как будто она была жуком под микроскопом. Через несколько секунд она пожала плечами.

— Ну, это мило, дорогая. Всегда приятно думать, что кто-то наблюдает за нами. Голос был покровительственным, как будто она говорила с маленьким ребенком. С другой стороны Эмма полагала, что для леди из МВБ она и была всего лишь маленьким ребенком. Женщина не понимала, что у Эммы в ее мизинце больше знаний, чем у женщины за всю ее жизнь. Как и говорил ее отец, женщина недооценила ее.

— Ну, — начала Эмма, пытаясь сдержать улыбку, — моя мама говорила, что нам всем нужно, чтобы ангелы-хранители присматривали за нами.

— О, и почему она так думала? — спросила леди из МВБ.

— Она сказала, что у нас должны быть ангелы-хранители, потому что это не могло быть совпадением, что Бог называет нас овцами.

Женщина снова сделала паузу и вопросительно посмотрела на нее, прежде чем, наконец, нажать кнопку на брелоке от красной Хонды Аккорд.

— Я все еще не понимаю, — сказала она, показывая Эмме сесть на заднее сиденье, — как то, что нас называют овцами, связано с необходимостью присматривать за нами?

— Овцы — самое глупое животное, когда-либо созданное. Они буквально не могут выжить без пастыря. На самом деле, овцы настолько глупы, что могут идти прямо с края утеса вниз, если кто-то или что-то не уводит их от него.

Эмма замолчала, пока женщина заводила машину и пристегивала ремень безопасности. Она могла сказать, что леди из МВБ думала о ее словах. А поскольку у Эммы была тяжелая ночь, она не могла помочь, но все-таки уделила ей немного внимания.

— Так что на самом деле, если логика моей мамы верна, возможно, нехорошо, когда за нами кто-то наблюдает. Возможно, это, на самом деле, довольно обидно.

Рафаэль сидел рядом с ней на заднем сиденье. Конечно, леди из МВБ и понятия об этом не имела. Он посмотрел на Эмму, а затем снова на женщину, которая, казалось, болезненно пыталась понять, что ей пыталась объяснить Эмма.

Некоторое время они ехали в тишине, прежде чем дама, которая кратко упомянула, что ее зовут Фрида, что показалась Эмме странным, потому что она думала, что она больше похожа на Дженифер, наконец, произнесла:

— Ну и каков твой ответ на вопрос? Это мило или оскорбительно?

Эмма подождала, пока глаза Фриды встретились с ее глазами в зеркале заднего вида, а затем ответила своим лучшим овечьим голосом:

— Бе-е-е-е.

Рафаэль покачал головой, смеясь.

— Ты знаешь, что она не понимает, что ты только что сделала?

Эмма пожала плечами.

— Это только добавляет еще одно доказательство к тому, что моя мама была права.

Фрида больше ничего не сказала до конца поездки.

Примерно через час Рафаэль повернулся и посмотрел на Эмму. Его глаза были мрачны, а губы сжаты.

— В этом мире есть не только овцы, Эмма, — он сделал паузу, — Ты видела это сегодня вечером с Рэтом и твоей тетей.

— Волки в овечьей шкуре, — пробормотала Эмма, вспомнив бесчеловечный взгляд, который был в глазах Рэта и ее тети. Рафаэль сказал, что они были одержимы демонами, и Эмма не сомневалась, что это было так.

— Я не понимаю всего, что происходит, но я скажу тебе, что у демона, которого я уничтожил сегодня вечером, было задание, и он должен был уничтожить тебя. Он не выполнил это задание.

Она посмотрела на него; ее глаза сузились.

— Ты думаешь, демоны хотят, чтобы я умерла?

Зло желает твоей смерти, по любой причине, и оно будет использовать все ресурсы, которые сможет, чтобы это произошло.

Эмма увидела, как глаза Фриды расширились, когда она посмотрела в зеркало заднего вида. Эмма попыталась подарить ей милую, «я не сумасшедшая», успокаивающую улыбку. Женщина вздрогнула, и Эмма была почти уверена, что ей это не удалось.

— Я хочу, чтобы ты знала, Эмма. Милдред, похоже, не особо ценила своего отца. Что я говорил тебе о типах людей, которые притягивают к себе зло? Они слабоумны, легко поддаются влиянию. Вот куда идут приспешники.

Эмма понимала, о чем говорит ангел, но она не понимала, что сделало ее мишенью для группы демонов.

— Нам нужно как можно быстрее вернуть вас под покровительство Дарлы и Уэйна, — продолжил он. — Возможно, мне придется заручиться поддержкой друга, чтобы следить за тобой, пока я разговариваю с Дарлой. Ее дух открыт, и она верит в сверхъестественное. Она хороший союзник.

Эмма немного оживилась.

— Я получу двух ангелов-хранителей? — глупо? Может быть. Она была восьмилетним гением в тюрьме МВБ; она брала свои удары везде, где могла их получить.

Глаза Рафаэля мерцали, когда он смотрел на нее сверху вниз.

— Я говорил тебе; ты необыкновенная.

Эмма закатила глаза.

— Можно также утверждать, что овца, которая нуждается в двух пастухах, просто в два раза глупее.

Рафаэль покачал головой от ее логики. Эмма была одним из тех редких людей, с которыми он мог часами обсуждать различные варианты, как можно рассматривать ситуацию. Она действительно была необыкновенной. Девочка откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Он мог бы рассказать ей больше, еще больше того, что могло бы помочь подготовить к тому, что ее ожидает, но она уже многое пережила. После того, как на нее направляли пистолет, наблюдать, как стреляют в ее подругу, а потом еще терпеть, когда ей говорят, что ее забирают у людей, которых она полюбила как семью, ей нужен перерыв. Она была жизнерадостной и сильной, но у каждого есть предел.

Поэтому пока, в тишине машины женщины, которую Эмма не знала, отправляясь в место, где она никогда не была, Рафаэль дал ей то, что мог — немного спокойствия. Он положил руку ей на лоб и прошептал что-то на языке, понятном только ему, а затем наблюдал, как расслабляется засыпающий ребенок. Он не знал, что ждет ее в будущем, но знал, что кем бы он ни был, он будет рядом с ней. Она потеряла мать и отца, и Рафаэль не мог вернуть ей их, но мог предложить почти родительскую поддержку и защиту.

Он отвлекся, когда телефон женщины начал играть какую-то отвратительную песню. Она ответила на это голосом, который Рафаэль признал ее. Но через несколько минут ее голос изменился. Он смотрел на женщину по имени Фрида в зеркале заднего вида и слушал, как она говорила.

— Она у меня. Нет, проблем не было.

Последовала пауза, и женщина снова заговорила.

— Она упомянула ангела-хранителя, — последовала пауза.

— Ну, тогда как он был уничтожен? — прорычала она глубоким голосом.

Рафаэль напрягся. Он не чувствовал демона в женщине, но он знал, что что-то было очень неправильно.

— Об этом позаботятся, — вздохнула Фрида. Она бросила телефон на сиденье, а затем снова посмотрела в зеркало на спящую Эмму. Ее глаза сузились, прежде чем, наконец, посмотреть на дорогу. Она медленно выдохнула, проговорив:

— Кто ты, малютка, и что ты сделала?

Рафаэль посмотрел на Эмму, а затем снова на Фриду, которая не слышала его.

«Вопрос в том, человек, что она сделает?»