— Привет, Джексон, — Серенити улыбнулась парню, и Дайр сжал зубы. — Как собака миссис Грин сегодня?

Джексон подошел на шаг ближе, а потом непринужденно облокотился на рецепцию, где владельцы регистрировали своих животных. «Ни шагу дальше», — подумал Дайр, борясь с желанием засунуть эти слова парню в голову. Он мог только представить выражение его лица, когда тот услышит голос Дайра у себя мозгу. И он нашел, что получает слишком много удовольствия, наводя страх на мужчин.

— Лейле значительно лучше, — ответил Джексон. — Она даже дважды была на улице, и ее не пришлось нести.

— Отлично! — улыбнулась Серенити. Она была просто чертовски милой и наивной для ее блага. Улыбка Джексона стала шире, когда он оценил то, что, по мнению Дайра, видел — чистую красоту девушки перед ним. Дайр мог видеть намерение в глазах Джексона еще до того, как тот начал говорить. «Этот дурак собирается пригласить ее на свидание», — подумал он.

— Не сегодня, — произнес Дайр, подходя к Джексону до тех пор, пока не оказался рядом с ним. Он наклонился вперед и позволил своей невидимости исчезнуть ровно настолько, чтобы парень мог услышать его голос.

— Ты будешь относиться к Серенити только как к другу. Она не для тебя. Ты не будешь просить ее о свидании, — прошептал Дайр и позволил силе внушения вплестись в слова. Это было коварно, не говоря уже о том, что ему строжайше запрещено влиять на людей в корыстных целях, но в это раз правила не смогли остановить его. Дайр смотрел, как Джексон застыл. Шок, затем страх, затем растерянность промелькнули на его лице. Наконец, парень оглянулся на Серенити, которая смотрела на него, широко раскрыв глаза и склонив голову.

— Ты в порядке? — спросила она.

Джексон кивнул.

— Все отлично… просто показалось, что я что-то услышал, но это, должно быть, был собачий лай или еще что-нибудь.

Без лишних слов он поспешил в заднюю часть здания, где располагались клетки.

Дайр должен был чувствовать угрызения совести за свое вмешательство, но когда смотрел, как Серенити напевает, убираясь в передней части клиники, в одиночестве, без каких-либо мужчин, пускающих слюни, то не мог заставить себя хоть каплю раскаяться. Он сказал Джексону, что она была не для человека, и имел в виду именно это. Серенити — для него, неважно запрещено это или нет; мужчина знал с абсолютной уверенностью, что девушка являлась его идеальной половинкой. Сама идея о ней с кем-то еще неприятна. Фактически, те мысли, которые это вызывало, можно было считать опасными. Пока Джексон держит руки, глаза и желания при себе, он будет в безопасности от гнева Песочного человека. Но если парень продолжит преследовать Серенити, то может заполучить такие ночные кошмары, которые заставляют взрослого мужчину мочиться в постель.