Лариса равнодушно рассматривала себя в зеркало. Визажист закончил свою работу и перешёл к следующему объекту, а до выхода в зал ещё оставалось время. За спиной её раздался шорох, а зеркало отразило лицо Франческо. Девушка обернулась к напарнику:

— Уже пора?

— Нет, — парень пододвинул пуфик, сел рядом с ней, спросил почти официально, — Фреляйн Хименес, скажите, сколько вам лет?

— Девятнадцать.

— Полных?

— Полных.

— Это плохо.

— Почему? — не поняла Лариса.

— Потому что юридическое совершеннолетие наступает с двадцати одного года.

— Ну и что?

— Нам придётся получить разрешение твоих родителей.

— Какое разрешение? Зачем?

— Разрешение на твоё вступление в брак.

— Франческо, ты бредишь. Какой брак?

— Нет, это ты ничего не видишь и не слышишь! Или старательно делаешь вид! Все, кроме тебя знают, что ты — моя невеста, все только об этом и говорят и только ты! Нет, погоди, давай хоть раз поговорим серьёзно.

— Я слушаю.

— Так вот: мне двадцать семь лет, я материально обеспечен, могу содержать семью. У меня имеются определённые перспективы, моё имя незапятнанно и, в конце концов…

— Я очень рада за тебя.

— Не иронизируй! Я понимаю, что всё должно происходить в более торжественной обстановке, но, зная твой вздорный характер, я решил объясниться заранее…

— В чём?

— Короче, я предлагаю тебе стать моей женой. Что скажешь?

— Глупо.

— Я не спрашиваю тебя! Я сообщил о своём решении отцу, и он нашёл время! Он согласился встретиться с тобой. Сегодня, сейчас я тебя ему представлю. Все будет выглядеть безупречно, тем более, что первая встреча произойдёт на нейтральной территории. Ты согласна?

— Встретиться с твоим отцом? Почему бы и нет?

— Ну, вот и хорошо.

Зал дорогого ресторана, выбранный для проведения очередного рекламного шоу, был полон. Удивительно, что даже на такой планете нашлось достаточно богатых и скучающих людей, чтобы выкупить все билеты на так называемый «балл». Играла музыка, говорились прочувствованные речи, официанты разносили напитки. Разумеется, молодёжь и те, кто чувствовал себя молодыми, танцевали.

Как престижная партнёрша Лариса переходила из рук в руки, от танца к танцу, непрерывно меняя кавалеров. Только в перерыве для музыкантов, она смогла присесть на «своё» место, за столик.

Взгляд, которым встретил её Александро Габини, отец Франческо, иначе как бесцеремонным назвать было никак нельзя.

— Ты много танцуешь.

— Сейчас это моя работа, — легко ответила Лариса. — Люди дорого заплатили за билеты. Они почувствуют себя обиженными, если, к концу вечера, не соберут полную коллекцию танцев и автографов от заезжих знаменитостей.

— Однако, вы, фреляйн, достаточно серьёзно относитесь к своим обязанностям.

— Я стараюсь, дон Габини.

Казалось, мужчина пытается пронзить собеседницу взглядом, но никакой взгляд не мог нарушить безмятежное выражение лица юной актрисы.

— Твоё состояние не превышает четырёхсот тысяч кредитов. Такую сумму нельзя назвать большой.

— Да, — Кратко согласилась с собеседником Лариса. Александро держал паузу, но никаких пояснений или оправданий не дождался.

— Однако, когда мой сын предложил тебе миллион за одну ночь, — ты решительно отказалась?

В глазах девушки вспыхнул огонёк дерзкого веселья:

— А вы бы, на моём месте, согласились?

— На твоём месте? — Габини не понял сарказма. — На твоём месте! — Недоумение сменилось снисходительным высокомерием. — То есть, если бы я был молоденькой девушкой без имени, без друзей, без состояния? Девушкой, которая лишь в результате невозможного стечения обстоятельств…

— Нет, — перебила собеседника Лариса. Глаза её сверкали от едва сдерживаемого веселья. Лора заранее радовалась возможности использовать давным-давно, обдуманную колкость. — Если бы к вам, среди ночи, в номер ввалился в стельку пьяный мужчина, засыпал бы вас деньгами, цветами, конфетами и пожелал бы тут же поиметь вас, как он сказал, за миллион.

Щёки важного господина залило краской.

— Это невозможно… — начал он и, оборвал свою же фразу, покраснел ещё больше. От гнева.

— Вот и я ответила точно так же

Совладелец ювелирного концерна онемел. Взгляд собеседницы был невозмутимо дерзок, почти нагл. Эта малявка в лицо смеялась! Над ним? Гнев заставил Габини собраться:

— В последнее время ходят всяческие сплетни о твоей помолвке с моим сыном…

— Согласна с вами, — всё с той же дерзкой невозмутимостью перебила его Лариса. — Сплетни эти просто возмутительны. Кстати, ни в одном из разговоров, я ни разу не дала для них ни малейшего повода. Вам будет нелегко притянуть меня к ответу за нарушенное обещание выйти замуж.

Взгляды опять скрестились: подозрительный и надменный взгляд мужчины и комично-серьёзный — девушки. Постепенно, парадоксальность ситуации дошла до бизнесмена. Он натянуто рассмеялся:

— Так вот в чём дело! Я-то думал: зачем эти дерзости? А дело-то вот в чём! Фреляйн сама недовольна бестактностью моего сына! Не ожидал, не ожидал. Сколько вам лет, фреляйн Хименес?

— Девятнадцать.

— Так вы ещё несовершеннолетняя! Вдвойне восхищён. Посмотри, Франческо, — обратился он к сидящему тут же сыну. — Девушке всего девятнадцать лет, а у неё уже есть и характер, и имя, и деньги. Пусть небольшие, но есть. Более того, она просто красавица.

— Так, значит, отец, вы одобряете моё решение?

— Какое решение? — нарочито удивленно округлил глаза бизнесмен.

— Вступить в брак…

— С кем, дитя моё?

— С фреляйн Хименес…

— Мальчик мой, — остановил Александро сына. — Ты, действительно на редкость непонятлив. Фреляйн Хименес решительно отказывается связывать свою судьбу с твоей. Увы, таков её свободный выбор и тебе пора смириться с этим.

— Лариса, ты же обещала! — взмолился Франческо.

— Только встретиться с твоим отцом и выслушать его. Извини, Франческо, — Лариса встала из-за стола. — Перерыв закончился, уважаемые синьоры. Я должна работать.

— Одну минуту, синьорина, — остановил её Габини. — Вы танцуете со всеми?

— С гостями? Да. К Франческо это не относится.

— А я могу вас пригласить?

— Разумеется, дон…

— Александро, дон Александро, синьорина.

— Да, дон Александро. Вы гость.

Взгляд кавалера прилип к её лицу. Ну и что? Так на неё смотрели почти все её партнёры. Лариса знала, что нравится людям, и в полной мере наслаждалась собственной привлекательностью. Право, не зря столько искусных мастеров создавали её облик сегодня.

Александро Габини что-то говорил, Лариса что-то отвечала, смеялась. Она была почти счастлива. Хотя бы тем, что, наконец-то отвязалась от Франческо. Юноша с несчастным видом сидел за столиком и, кружась по залу, Лора заметила, как к нему подсела красавица Элен. Что ж, это тоже хорошо. Значит так просто «подруга» от неё не отстанет и не надо придумывать всяки зацепки.

Предположение подтвердилось на следующее утро. Возле номера, Лариса столкнулась с Франческо и Элен. Пара взасос целовалась прямо в коридоре. Сцена выглядела настолько наигранной, что Лариса, перехватив косой взгляд парня, не удержалась, помахала рукой: «Браво, ребята! Рада за вас!» — искренняя, неподдельная радость в её восклицании окончательно добила кавалера. Выпустив партнёршу по поцелую, он уныло посмотрел на довольную и весёлую Ларису, сказал столь же уныло: «Ну, ты и стерва!» — и поплёлся к лифту.

— Лора, пойми, это совершенно несерьёзно, — залебезила Элен и Лариса сочла нужным «успокоить» и её:

— Знаю и честно скажу: будь это серьёзно, меня бы это только порадовало, но с Франческо ничего серьёзное невозможно. Кстати, ты сейчас куда? — Вопрос заставил Элен проглотить обиду. Как- никак она тоже была на работе:

— Не знаю, — замялась она, — материал в газету я послала, а нового задания пока не получила…

— Поехали с нами, — легко оборвала её паузу Лариса. — Может быть, случится что-нибудь интересное, а ты тут как тут?

— Поехали, — столь же легко согласилась репортёрша.

У машины девушку попытался остановить Даррес:

— А вы куда, мисс? — спросил он у Элен.

— Герр Даррес, — поспешила с пояснениями Лариса, — Можно, фреляйн Радович поедет с нами? Обещаю, она не помешает, а мы с ней так давно не виделись.

— Ну, что ж, — без радости согласился мужчина, — если об этом просите вы, фреляйн Лора, пусть едет. Только не пожалеть бы вам же потом об этом.

Недобрые предчувствия Дарреса стали сбываться на редкость быстро. Уже в машине, Элен завела разговор о Раре и о приключениях: «А помнишь…». Конечно, Лариса всё помнила, но именно поэтому, она старательно округлила глаза, достаточно профессионально изображая недоумение: «Эллен! Ты о чём? Какой ужас? Так вы с Сержем тогда пропали, потому, что вас арестовали?! Не может этого быть!»

— Как? — не поняла Элен. — Ты же была с нами!

— Я? С вами? Где? Элен, ты что-то путаешь, — краем глаза она увидела напряжённое лицо Дени и это придало ей куражу. В самом деле, что есть у Элен? Слова. Ну, так и у неё есть слова. Слова против слов и ничего более. Элен ошарашено глядела на собеседницу. Она, давно привыкла врать в глаза, не краснея, но никогда ещё в глаза и столь откровенно не врали ей. И кто! Наивная, всему верящая Лариса! Но Элен, всё-таки не сорвалась. Сорвался Дени. Он спросил:

— Но фреляйн Радович говорит….

Лариса бросила на телохранителя косой взгляд, но обратилась к Карлу Дарресу:

— Герр Даррес, скажите пожалуйста, почему Дени постоянно пытается меня о чём-то расспрашивать? Это входит в его служебные обязанности?

Парень прикусил губу, а Даррес измерил его недовольным взглядом, и столь же недовольно процедил:

— Нет, фреляйн Лора, это в его служебные обязанности не входит. По крайней мере в те обязанности, о которых мне известно. Нарушение, конечно, вопиющее и я обязательно сообщу о нём дирекции, — после этой угрозы в машине наступила тишина.

Только вечером, во время ужина в ресторане при гостинице, Элен осмелилась робко спросить: