Через несколько минут такого «боя» Ева просто вырвала оконную ручку, теряя равновесие, по инерции слетая с подоконника и ушибая пятую точку и поясницу. Сев, сжимая в руках треклятую ручку, девушка смотрела на окно, которое будто насмехалось над ней, продолжая оставаться равнодушным к её стараниям, холодным и отстраненным. Это был последний шанс на свободу, но, похоже, свободы ей не видать...
Отбросив ручку, девушка обхватила голову руками, сжимая виски, сгибаясь пополам. Всё болело, её тошнило от отчаяния и голода, от вкуса отвратительной желчи, кроме которой в её желудке слишком давно ничего не было. Хотелось разреветься, хотелось упасть на пол и бить по нему ногами и руками, пока тебя не услышат, пока тебя не послушают.
Но едва ли такой детский способ получения желаемого мог помочь Еве. Едва ли Блейд бы стал слушать её истерику и выполнять её желания. Едва ли...
Подождав несколько минут после того, как Ева затихла, Блейд, который всё это время стоял под дверью, обратился к девушке:
- Советую тебе перестать изображать из себя бравого солдата и позаботиться о себе. Обработай свои раны и перебинтуй запястья. Всё необходимое ты найдёшь в аптечке в ванной. И прими душ.
Ева убрала руки от лица, оборачиваясь в сторону двери, смотря на неё непонимающим взглядом.
«Он издевается? - подумала девушка, не моргая, смотря на дверь. - Он похитил меня, обещает убить, но заботится о том, чтобы я не навредила себе сама? Что бы я, чёрт побери, помылась!».
Она хотела послать Блейда, послать так далеко, что, возможно, он бы удивился её слишком богатому словарному запасу, но Ева сдержалась. Глубоко вдохнув и выдохнув, девушка спросила:
- Зачем тебе это?
- Что именно?
- Зачем тебе нужно, чтобы я ухаживала за собой?
- Насчёт душа это был просто совет, можешь не мыться, - равнодушно, словно издеваясь, ответил парень. - Насчёт же ран я настаиваю - обработай их, иначе ты рискуешь получить воспаление. Я не особо рассматривал твои запястья, но успел заметить, что раны ты себе нанесла серьёзные.
Ева какое-то время молчала, не зная, что ответить, но понимая, что нужно, просто необходимо поддерживать диалог, этому она научилась ещё в академии - с преступником нужно говорить, чтобы иметь шанс спасти и спастись. Но правильные слова никак не подбирались. Всё-таки, перед ней был не кто-нибудь, а - Блейд. Тот самый парень, который был когда-то её другом, который когда-то помог ей, которого она когда-то...
Ева мотнула головой. Нет, последнее воспоминание вообще неуместно. Если бы он любил её, пусть даже тогда, в детстве, это бы смогло помочь, дать шанс, ослабить его бдительность, но любила только она...
И эта детская любовь сейчас играла злую шутку, ехидно шепча, заставляя сжимать кулаки в бессилии от уродливого чувства вины: «Как же ты могла повестись на его улыбку? Может быть, ты всё ещё испытываешь к нему что-нибудь, а, Ева?». И от этого отвратительного чувства было никуда не деться, не скрыться. Во-первых, от себя не убежишь. Во-вторых, она, на самом деле, сама была виновата в том, что сидела сейчас здесь, не зная, сколько ей осталось - она поверила ему. Поверила и не проверила - игра слов, ирония судьбы, трагедия...
Молчание затягивалось. Девушка не знала, продолжает ли Блейд стоять под дверью или он ушёл. Она была просто обязана что-то сказать - что-то правильное, что качнёт колесо Фортуны в её сторону, но грёбанные слова никак не приходили в голову! Ева сейчас почти ненавидела себя за это, отчаянно пытаясь найти ответ. Она чувствовала, что нужные слова вот-вот найдутся, вот-вот...
Но время на раздумья внезапно закончилось. Как обычно, с лёгкой подачи Блейда, разговор подошёл к концу.
- Я так понимаю, - произнёс парень, - ты решила послушать меня.
- Я ещё здесь, - ответила Ева, перебирая по полу ногами и поворачиваясь лицом и всем телом к двери.
- Займись своими руками, - кивнул Блейд. - И лбом. Когда закончишь, скажи мне, я принесу тебе поесть.
- Я не хочу есть, - зачем-то сказала Ева. Её желудок в вопросительном негодовании заурчал.
- Как хочешь, - спокойно ответил Блейд.
Каким-то задним чувством уловив, что парень уходит, Ева подползла к двери, прислоняясь к ней ухом, прислушиваясь. Но она ничего не услышала. Посидев так несколько минут, девушка спросила:
- Ты ещё здесь? Блейд? - она вновь припала к двери.
Ответа не было. Она повторила громче:
- Ты здесь? Блейд?!
Ответа вновь не последовало, что говорило о том, что парень покинул свою пленницу, отправляясь по своим делам. Впрочем, иного ожидать и не приходилось, кто она ему, чтобы он сидел с ней, тратя своё драгоценное время?
- Как же я могла не понять, кто ты? - прошептала Ева, прислонясь спиной к двери, убирая назад растрепавшиеся, слипшиеся от крови волосы.
Посидев так какое-то время, девушка встала, вновь окидывая просторную комнату взглядом. Новых выходов не нашлось. Казалось, их не было вовсе. Сжав зубы, Ева направилась к двери, которая, судя по всему, вела в ванную комнату, что была пристроена к спальне. Как бы ей не была противна покорность похитителю, но он был прав - раны следовало обработать, иначе она рисковала умереть даже раньше, чем это спланировал Блейд.
Открыв дверь и нащупав на стене выключатель, девушка включила свет, убеждаясь в том, что оказалась в ванной комнате. Всё блестело чистотой и дороговизной. Это был прекрасный капкан, замаскированный под золотую клетку...
Стянув кофту, Ева подошла к умывальнику и взглянула в зеркало, удивительно равнодушно рассматривая подтёки крови на своём лице, налитой синяк на лбу и сухие искусанные губы, украшенные засохшими капельками крови.
Переделав причёску, стянув волосы в тугой пучок на затылке, девушка набрала полные ладони воды и плеснула ею в лицо, начала осторожно массировать кожу, пытаясь стереть въевшуюся в неё кровь. После этого она открыла один из двух шкафчиков, находя там перекись водорода, бинт и прочее.
Щедро полив перекисью кусочек ваты, девушка поднесла её к лицу и начала протирать рану на лбу. Поморщившись от боли, Ева тихо шикнула, но движений не остановила, пока кровь полностью не стёрлась с её лица. После этого пришёл черёд рук, с которыми дела обстояли хуже. Судя по тому, как выглядели её запястья, до нагноения ей оставалось совсем немного. Блейд был прав, как бы не было неприятно это признавать.
«Спасибо хоть за то, что не заставляешь меня умереть от заражения», - поджав губы, подумала девушка.
Бросив взгляд на своё измученное и растрепанное отражение, она начала обрабатывать глубокие рваные раны на нежной коже запястий, кривясь от боли, всё больше понимая, что она начинает ненавидеть того, кого ещё совсем недавно была так рада видеть...
«Спасибо за урок, судьба, - думала девушка, пытаясь туго и аккуратно перевязать запястья, что без помощи было проблематичным. - И, жизнь, шутка твоя мне не понравилась...».
- Сама виновата, - сказала слишком правильная совесть, которая имела свойство «подавать голос» в самые неподходящие для этого моменты.
- Знаю, - вздохнула Ева.
Оглядев помещение в поисках ножниц, и, поняв, что их здесь нет, она надкусила край бинта и разорвала его, крепко перевязывая запястья, которые всё ещё жалобно ныли из-за обильного промывания антисептиком.
- Но я смогу это исправить, - добавила девушка, почти слыша, как неверующе хмыкнула совесть.
Проигнорировав внутренний голос, она взглянула в зеркало, продолжая:
- Судьба человека находится только лишь в его руках. И ни Блейду, ни кому-либо другому я не позволю отнять у меня жизнь. Я выйду отсюда, чего бы мне это не стоило...
Глава 22
Глава 22
Каждой ночью без сна, поднимаясь со дна,
Кувшинки грустят, не узнает луна,
Как глубока глубина, кувшинки молчат.