Вздохнув, Ева хотела потянуться, чтобы размять затёкшие за время сна конечности, но не смогла этого сделать, обнаруживая для себя первый неприятный сюрприз за это утро - одна её рука была прикована к спинке кровати. И, пусть цепь была достаточно длиной, но сам факт её наличия напрягал и угнетал.

Поджав губы, изогнув их в непонятных и неприятных эмоциях, девушка дёрнула рукой, отчего браслет наручников впился в её запястье. Толстый слой бинтов смягчил трение, но это движение всё равно отозвалось в ещё незаживших ранах тупой и ноющей болью.

- Твою мать, - прошептала себе под нос Ева, понимая, что её положение становится всё более бедственным. И тут...

И тут она услышала лёгкое покашливание, призванное обратить на себя внимание. Вздрогнув и широко распахнув глаза, Ева обернулась в сторону звука, обнаруживая второй неприятный сюрприз. В нескольких метрах от неё, на стуле, расслаблено развалившись, сидел Блейд, смотря на девушку привычно непонятным и проникающим до костей взглядом.

- Что ты здесь делаешь? - спросила девушка. Вопрос был глупым, но иного ей в голову не пришло, а терпеть смеющееся над ней молчание было невыносимо.

- Это мой дом, - спокойно ответил Блейд.

Ева несильно скривилась и отвернулась, вновь дёргая запястьем, крутя им, словно надеясь, что Блейд мог оказаться достаточно глупым и непредусмотрительным, чтобы заковать её в такие наручники, сквозь браслет которых легко проскользнёт её тонкая кисть. Нет, она не недооценивала его, но надежда, как говорится, умирает последней. Надежда остаётся всегда, пока в груди шумит ветер дыхания.

Подождав немного, дав Еве время, чтобы «насладиться» боем с оковами, парень продолжил:

- Я рад, что ты проснулась...

От такой неожиданной и совершенно не подходящей к ситуации фразы девушка перестала дёргать рукой и, в недоумении распахнув глаза, повернулась к Блейду, непонимающе смотря на него. Блейд продолжал:

- Никогда бы не подумал, что ты такая соня...

Блондин намерено выдержал паузу, ожидая едкости и колкости от Евы, но девушка молчала, продолжая напряжённо смотреть на него.

- Мне пришлось ждать три часа, пока ты проснёшься, - сказал Блейд, чем в который раз за утро удивил девушку, но это был ещё не конец... - Конечно, ты очень мило смотришься во сне, - глаза Евы против воли полезли на лоб. - Может быть, я бы и посидел так ещё немного, но у меня есть дела и помимо тебя, потому пришлось обратить на себя внимание. Надеюсь, я не напугал тебя?

У Евы перехватило дыхание от негодования. Девушка всё больше убеждалась в том, что с этим парнем не всё в порядке. И всё больше она разрывалась между двумя версиями: она не могла понять, то ли он психопат, то ли он просто издевается над ней, делая вид, что ситуация, в которой они оказались, совершенно нормальна и обычна? Это выбивало из колеи и заставляло путаться в словах, задыхаться воздухом.

- Ты, - запинаясь от эмоций, начала говорить Ева, - ты ненормальный?! Ты сидел здесь и смотрел, как я сплю?! Ты держишь меня здесь и...

- Тсс, - произнёс блондин, прикладывая к губам палец.

Ева почувствовала, как в ней закипает кровь. Она близка к тому, чтобы потерять сознание от переизбытка эмоций, получить инфаркт в молодые двадцать семь лет, а он призывает её к тишине?!

- Чего ты хочешь от меня? - сквозь зубы процедила Ева.

План «Держаться спокойно и сдержано, чтобы не идти у него на поводу» вновь терпел фиаско. Еве не удавалось держать себя в руках и контролировать эмоции, потому что она совершенно не могла понять этого парня, которого когда-то знала, не могла даже предположить, что у него на уме.

Блейд молчал, продолжая смотреть на девушку, прекрасно понимая, что это выводит её из себя. Как можно отказать себе в таком, пусть внеплановом, но сладком «лакомстве»? Каждый раз блондин шёл к Еве, не имея намерения вывести её, помучить, но всякий раз она вела себя так, что, можно сказать, сама вынуждала парня на ведение непонятной «игры».

- Тебе не кажется, что ты не можешь требовать от меня объяснений? - спокойно спросил Блейд.

- Не могу? - воскликнула Ева. - Ты держишь меня пленницей у себя дома, так мало этого ты ещё и приковал меня к кровати! Мне кажется, я имею право на то, чтобы знать!

- Извини, но всех своих прав ты лишилась, решив поиграть в бравого и справедливого хранителя закона и порядка, - спокойно ответил блондин.

- То есть, я должна была закрыть глаза на то, что ты убил Бонифация? - иронично удивилась Ева.

Она снова дёрнула рукой и вновь - провал, браслеты сидели крепко, а цепь, хоть и была тонкой, была очень прочной.

- Во-первых, ты не доказала, что это я убил его, - парировал Блейд. - Насколько я помню, в твоих словах звучала формулировка: «Мистер Билоу, вы задержаны по подозрению в убийстве...». Или я не прав? Укажи мне на тот момент, когда ты говорила: «Я знаю, что это сделал ты, и у меня есть неоспоримые доказательства, против которых даже самый умелый адвокат будет бессилен»?

- Я сказала слова, которые должна была сказать, - напряжённо ответила девушка, исподлобья смотря на парня. - Это форма взаимодействия с подозреваемым.

- То есть, я уже простой подозреваемый, а не «Блейд Билоу - друг детства, как же я рада тебя видеть!»?

Парень так умело изобразил интонацию, с которой Ева не так давно произносила эти слова, что девушке стало мерзко от того, что она была настолько глупа и слепа. Ей стало ещё более мерзко. Казалось, ещё немного, и её душа отравит её же саму своим ядом.

- Больше я не рада тебя видеть, - процедила Ева. - Хотя, нет. Я буду рада видеть тебя в суде, где тебя осудят на приличный срок!

- Как грубо...

- А держать меня здесь не грубо?! - возмутилась Ева. - Между прочим, я для тебя тоже «друг детства»!

Девушка сама не поняла, зачем сказала это. Язык вновь начал работать быстрее мозга.

«Соберись, Ева, - думала девушка, напряжённо смотря на Блейда, ожидая ответа. - Каким бы умным он не был, но он всего лишь ещё один преступник, которых ты повидала уже немало. Ты сможешь справиться с ним. Только, прошу тебя, держи себя в руках. Никаких эмоций, только сухой интеллект».

- Ева, когда же ты поймёшь, что только ты сама виновата в том, что оказалась здесь? - вздохнул Блейд.

- Ты пытаешься сделать так, чтобы я считала себя виноватой?

- Можно подумать, что ты так не считаешь? - так не вовремя вступил внутренний голос.

«Виновата, - мысленно ответила самой себе девушка. - Но только в том, что не смогла разглядеть в нём злодея раньше, а не в том, что попыталась задержать его».

- Я не пытаюсь, - спокойно ответил Блейд. - Так и есть. Поверь мне, Ева, я совершенно не планировал всего этого. Более того, у меня был идеальный план, свою роль в котором ты мастерски исполняла, но ты, Ева, сама всё испортила. Знаешь ли, в тебе слишком велика жажда справедливости, а это чревато большими проблемами в нашем мире. Но ещё более велика в тебе гордыня, дорогая моя «подруга».

- Не называй меня так, - сказала девушка. - И тебе ли говорить о гордыне? Можно подумать, это я считаю себя настолько умной и изворотливой, чтобы уйти от всех наказаний?! Нет, это ты так думаешь! И ты ошибаешься!

- Я ошибся лишь в тот момент, когда не избавился от часов Бонифация сразу. Но я исправлю эту досадную оплошность, обязательно исправлю.

- То есть, они всё ещё у тебя?

- Да.

Ева рассмеялась, Блейд вопросительно изогнул бровь в ответ на этот слишком странный смех. Девушка произнесла:

- Тогда, мистер Билоу, дни твоей свободы сочтены, потому что все мои коллеги знали о том, что я хожу к тебе. И после моего исчезновения они в первую очередь придут к тебе! И арестуют тебя! А уж доказать твою вину не составит труда!

Девушка выпалила это почти на одном дыхании и ликующе улыбнулась, ожидая реакции. Но реакция её не порадовала...

- Врёшь, - всего лишь одно слово, но его хватило для того, чтобы улыбка на лице девушки потеряла своё сияние. - Ты никому не рассказывала о том, что ходишь ко мне, потому я сам тебя об этом попросил и ты меня послушала...