- Ты теперь будешь вешать на мою совесть все убийства в этом городе?

- А кто докажет, что это не так?

- Никто, - спокойно пожал плечами Блейд. - Тебе просто придётся поверить мне на слово.

- Чему-чему, а твоему слову я больше вовек не поверю.

- Больше, - повторил за девушкой Блейд, ухмыляясь, смакуя это слово.

Ева скривилась, понимая, что этим неосторожным высказыванием подтвердила то, что верила ему. А это было отвратительным - доверять и так обжечься.

- Главное, что ты верила мне, и благодаря этому мы отлично работали в связке, - произнёс парень. - Жаль, что ты всё испортила. Очень жаль, Ева...

«Он манипулирует тобой, Ева, - убеждала себя девушка. - Он хочет добиться того, чтобы я сломалась, чтобы поверила в то, что сама виновата и что выхода нет, что нет смысла бороться. Но я прекрасно знаю все эти приёмы...».

- Знаешь, но всё равно ведёшься, - «любезно» вставила своё слово самокритика, которая у девушки всегда работала на высшем уровне.

- Испортил всё ты, решившись пойти на убийство, - достойно ответила Ева, показывая, что слова Блейда не задели её и не заставили усомниться в себе.

- Может быть, мы поговорим о чём-нибудь другом? - игнорируя слова Евы, произнёс блондин. - Или тебе так нравится эта детская игра в «Ты виноват, нет, ты!»?

- Я всё равно не откажусь от своих слов, - спокойно произнесла Ева.

- Может быть, ты созрела для того, чтобы согласиться поесть?

- Не делай вид, что ты не слышишь меня, - фыркнула Ева.

- Слышу. И, всё же, как насчёт обеда?

Это становилось похоже на разговор глухого с немым и могло бы выглядеть забавным, будь в комнате третий лишний - сторонний наблюдатель, который, в отличие от Евы, может покинуть стены этого дома по своему желанию.

- Не хочу! - повысив тон, ответила девушка, начиная вновь дёргать цепь, пытаясь освободиться.

Желудок свело голодной судорогой, но Ева желала быть верной себе. Принимать еду из рук того, что пленил её, казалось самым унизительным делом.

Блейд несколько минут сидел, наблюдая за безрезультатными попытками девушки разорвать тонкую, но прочную цепь, затем, он обратился к Еве:

- Это очень здорово, что ты пытаешься сохранять достоинство и идти на поводу своей гордыни даже в таком щекотливом вопросе, как питание. Но хочу тебя предупредить - это был последний раз, когда я сам предложил тебе еду. В следующий раз тебе придётся выпрашивать у меня обед самостоятельно.

- Перебьёшься, - фыркнула Ева.

- Ты думаешь, что голодная смерть - самая достойная?

Ева не ответила и со всей силы дёрнула рукой. Браслет наручников впился в перебинтованное запястье, бередя раны. Девушка скривилась от этой боли, но промолчала. Намотав цепь на руку, чтобы браслет не врезался в запястье, Ева начала тянуть её, пытаясь оторвать её от спинки кровати. Но более правдоподобным казался тот вариант, что девушка скорее вырвет себе руку, чем сможет освободиться. Впрочем, такой способ тоже подарит свободу...

- Имей в виду, Ева, - вновь заговорил Блейд, без особого интереса наблюдая за тем, как девушка борется за свободу, - такими темпами ты рискуешь сломать себе руку, а обеспечивать тебя гипсом я не стану.

- Кто бы сомневался, что ты не будешь этого делать, - фыркнула Ева. - Зачем тебе сначала меня лечить, а потом убивать?

Она остановила свою «борьбу» и взглянула на парня. Блейд ответил:

- Дело не в этом. Просто, я совершенно не умею накладывать гипс. А я предпочитаю не заниматься теми делами, в которых я - дилетант.

- А в убийствах ты - профессионал? - со странным вызовом спросила Ева. Наверное, сказывался голод, который заставлял мозг работать хуже. А от еды она вновь отказалась...

Блейд не ответил на это. Понимая, что настаивать на ответе бесполезно и даже опасно, Ева вновь задала вопрос:

- А в похищениях? В похищениях ты - профессионал?

Блейд усмехнулся и покачал головой, после чего вновь взглянул на девушку взглядом, который напоминал проникающее ножевое ранение. Он ответил:

- Нет. Ты у меня первая, Ева.

Девушка поморщилась и отвернулась, вновь возвращаясь к цепям. Блейд ещё несколько минут наблюдал за её действиями, затем встал и, молча, направился к двери.

- Ты куда? - спросила Ева.

Ей казалось, что лучше уточнить, куда направляется её похититель и когда он вернётся.

- Вниз, хочу выпить кофе, - ответил Блейд, оборачиваясь в дверях. - Я буду здесь до пяти часов, потом уеду. Так что, у тебя есть ещё четыре часа на то, чтобы попросить еды, воды или ещё чего-то...

- Отпусти меня!

- Не перебивай меня, - холодно ответил блондин. - В следующий раз, когда я вернусь сюда, вступит в силу правило о том, что для того, чтобы получить нечто, тебе придётся умолять меня. Так что, подумай, Ева. Хорошенько подумай.

Блейд вышел из комнаты. Ева подскочила, вставая на постели на колени, заставляя наручники впиться в запястье. Она крикнула:

- Ты оставишь меня здесь?! Прикованную?!

- Нет, - слишком спокойно ответил Блейд. - Ключ от наручников находится в пределах твоей досягаемости. Ты легко сможешь его найти.

Не дослушав до конца, девушка начала искать ключ, за несколько секунд переворачивая всю постель кувырком.

- Нет, - твёрдо одёрнул девушку Блейд. - Искать начнёшь после того, как я закрою дверь.

Ева остановилась, поднимая взгляд на парня, непонимающе смотря на него. Она совершенно не узнавала этого человека, который сейчас стоял перед ней: холодного, расчётливого, патологически умного - человека, которого она когда-то знала...

Этого промедления Блейду хватило для того, чтобы кивнуть и покинуть комнату, запирая дверь, «официально» позволяя Еве начать поиски ключа.

Услышав щелчок замочного механизма, девушка вскочила на ноги, делая это так резко, что в глазах потемнело, а браслет наручников так впился в руку, что она тихо заскулила, сгибаясь. Она перерывала всю постель раз за разом, прислушиваясь, боясь пропустить звон металла при ударе об пол, ощупывая простыни, заглядывая под матрас, обыскивая подушки.

С каждым разом, когда девушка вновь и вновь обыскивала постель, кроме которой ключа нигде не могло быть, потому что всё остальное было вне зоны её досягаемости, девушка наталкивалась на мысль о том, что ключа никакого Блейд не оставил, а лишь решил поиздеваться над ней таким образом, дав надежду.

Ей безумно хотелось пить, потому нужно было во что бы то ни стало добраться до ванной, чтобы попить хотя бы из-под крана. А ещё ей сильно хотелось в туалет...

Время шло, ключ не находился. От бессилия начинала кружиться голова и болеть челюсти, которые девушка изо всех сил сжимала, чтобы не заскулить, не зарычать от того, что идёт на поводу Блейда и всё равно проигрывает. В какой-то момент ей вспомнился эпизод из фильма ужасов под названием «Пила», где ключ находился в кишечнике одного из героев.

По спине пробежал холодок. Ева медленно опустила голову, смотря на свой урчащий живот, где, возможно, мог находиться ключ. Такой ценой она точно не станет его доставать, не станет резать себя, но... Но это было бы гениальной издёвкой - ключ ближе, чем близко, но взять его в руки она не в силах, потому что он был отлично спрятан от глаз её же телом.

«Гениальный ублюдок», - подумала девушка, со всей силы зажмуривая глаза и падая набок, подтягивая колени к груди.

Желудок вновь свело судорогой голода, а желание посетить уборную постепенно превращалось в резь внизу живота. Пусть боль и была пока не сильной, но никто не знал, сколько ей придётся здесь пролежать. А рано или поздно мочевой пузырь не выдержит и случится одно из двух. Либо он расслабится и тогда Ева, как бы это не звучало унизительно, обмочится на месте. Либо сила разума победит над телом, не дав мышцам расслабиться, и тогда её переполненный орган просто лопнет. И тогда её шансы на выживание начнут стремиться к нулю со скоростью света, потому что лечить её никто не станет, а долго прожить с лопнувшим мочевым пузырём и внутренним кровотечением никто не сможет.