- Если я тебе больше не нужна, то я бы хотела поехать домой. Думаю, мне нет смысла просто так находиться здесь.
- Ты не поняла моего вопроса, - покачал головой Блейд и вновь спросил, интонационно выделяя самое главное слово: - Ты ХОЧЕШЬ уехать? Или...
- Блейд, зачем? - спросила Лили, пытаясь держать оборону своей хрупкой башенки, перебивая хозяина.
Блондин вновь не стал спешить с ответом. Протянув руку, он коснулся плеча Лили, провёл по нему ладонью, сминая расстегнутую кофточку из тонкой мягкой шерсти, заставляя её чуть съехать и оголить полоску светлой молочной кожи и толстую бретель белой майки.
Сделав переход от медлительности и ласки к резкости и почти грубости настолько стремительным, что Лили даже не успела отреагировать, блондин развернул её за плечи и прижал спиной к стене. Домработница запоздало распахнула глаза, удивляясь, но забывая, что она может сказать «нет», возразить, забывая, что она ещё имеет на это право.
- Может быть, так твой ответ станет более осмысленным? - голосом, полным ядовитого мёда, спросил Блейд, прижимаясь бёдрами к телу Лили, заставляя её почувствовать его уже слишком ощутимое возбуждение.
Парень бегло усмехнулся-улыбнулся, на мгновение обнажая идеальные зубы, словно демонстрируя жертве свои клыки.
- Так, чего ты хочешь? - повторил свой вопрос Блейд.
Лили гулко сглотнула. Её оборона летела ко всем чертям. Её оборона была разбита, а башня обещала вот-вот рухнуть после того, как её разорят.
- Я х-хочу... - произнесла женщина, бегающим взглядом смотря в лицо своему странному работодателю, который был самым сексуальным и притягательным мужчиной из всех, которых она когда-либо видела.
Даже к своему супругу, которого Лили по-настоящему любила, она никогда не испытывала ничего подобного. Он не вызывал в ней трепета и животной покорности, которую испытывает самка перед сильным и властным самцом, который возьмёт тебя вне зависимости от твоего словесного ответа, потому что твоё согласие будет читаться во взгляде и в запахе кожи.
Не став дослушивать домработницу, не имея в этом надобности, потому что те слова, что он хотел услышать, он уже услышал, Блейд ответил, перебивая Лили, подрывая её башню на килограммах тротила и обрушивая в пыль и руины:
- Отлично. Я знал, что ты сделаешь правильный выбор.
Лили открыла рот, чтобы что-то возразить, но из горла вырвался лишь непонятный и тихий звук, когда блондин впился в её губы, целуя жёстко, страстно, почти жестоко. В этом поцелуе чувствовалась та самая власть, та самая сила, которую каждая женщина втайне мечтает ощутить в своём мужчине, чтобы отдаться в его руки всецело и без остатка.
Женщина подалась назад, всё ещё пытаясь что-то изменить, слушать гордость и голос разума. Но её тело уже давно сказало «да». А разум выстоял лишь на несколько минут дольше.
Потерявшись в этих ощущениях, Лили начала отвечать на поцелуй с такой страстью, что становилось понятно, что вся её оборона - лишь глупость и игра принципов, которые бывают бессильны. Она взяла лицо парня в ладони, целуя так отчаянно, словно он был кислородом, а она безнадёжно задыхалась. Она прижималась к нему мягким, налитым жаром животом, внизу которого собирался тёплый тянущий комок, жалась грудью, причиняя себе несильную боль.
Блейд сжимал талию Лили, водил горячими ладонями по изгибающейся спине с неявным пунктиром позвоночника, ласкал поясницу и налитый горячим теплом живот, словно издеваясь, лишь изредка касался груди с набухшими сосками, и всякий раз женщина вздрагивала в ответ на это прикосновение, подавалась вперёд, прося ещё.
Оторвавшись от губ Лили, Блейд практически невесомым прикосновением губ скользнул вниз по её шее, оставляя на коже горячий едва влажный след, и впился поцелуем-укусом в её основание, там, где бился пульс в артерии. От этого болезненного, опасного, слишком остро ударившего по оголенным нервам действия, Лили застонала-всхлипнула, закрывая глаза и запрокидывая голову, словно приглашая этого обворожительного «вампира» прикончить её окончательно. Руками она упиралась в грудь Блейда, наслаждаясь рельефом его тела, ладонями ощущая то, как быстро и мощно билось сердце в груди блондина.
Женщина чуть развела ноги и подалась бёдрами вперёд, прижимаясь лобком к бедру Блейда. От этого прикосновения всё её тело пронзили приятные электрические разряды. Ухмыльнувшись уголком губ, прицельно взглянув чёрными от возбуждения глазами в глаза домработницы, выстрелив взглядом, блондин слегка отстранился, чтобы между их телами появился небольшой зазор, и ловко и совершенно незаметно расстегнул пуговицу на тёмно-серых облегающих джинсах Лили. Она поняла это лишь тогда, когда пальцы Блейда коснулись её лобка через ткань трусиков, провели по чувствительной коже, рождая табуны мурашек.
Лили открыла рот в немой просьбе, но ни звука не успело сорваться с её губ, которые вновь накрыл своими Блейд. Поддев кромку белых трусиков женщины, он проник в них ладонью, касаясь голой идеально гладкой кожи, спускаясь вниз, туда, где было невыносимо горячо.
Бельё Лили было мокрым от желания. Блейд прикоснулся к её половым губам и легко проник в её глубину двумя пальцами. С губ женщины сорвался стон, она закрыла глаза.
Кофта Лили отправилась на пол, они переместились к столу. Блейд крепко держал её за бёдра, покрывая поцелуями шею и оголенные плечи, зажимая между собой и столом. Отстранившись от женщины, блондин задрал её белую майку, оставляя её канатиком пересекать грудную клетку домработницы, и расстегнул её тёмный почти прозрачный бюстгальтер. Лили сама не заметила, как деталь её белья оказалась на полу, как Блейду удалось снять её, не снимая с неё майки.
Парень положил свои обжигающе горячие ладони на её бёдра, мягко сжимая, поглаживая. Лили прикусила губу и потянулась к пуговицам на рубашке Блейда, расстегивая их, а после снимая эту деталь одежды. Блейд не стал сопротивляться.
Немного подождав, позволив Лили насладиться видом его обнаженного торса, блондин, не разрывая их зрительного контакта, расстегнул ремень на своих джинсах, пуговицу и молнию, приспустил штаны.
Джинсы Лили очень быстро постигла та же участь, только они оказались полностью снятыми и отправились на пол. Туда же отправились и мокрые белые трусики.
Лили вновь пропустила тот момент, когда оказалась сидящей на столе с разведенными ногами, между которыми стоял Блейд. Влажная, обжигающе горячая головка его члена касалась нежной кожи на внутренней стороне её бедра почти у самой промежности, что заставляло желать большего.
Заглянув Лили в глаза, Блейд спросил:
- Ты пьёшь противозачаточные?
- Да, - кивнула домработница.
- Отлично, - на губах парня вновь мелькнула беглая улыбка-оскал.
Не дав женщине более произнести ни слова, Блейд впился в её губы и, одновременно, проник в её тело, сжимая её бёдра, срывая с губ стон, который утонул в их поцелуе. Парень начал двигаться: мерно, слишком медленно, неумолимо глубоко. От его движений хотелось выть. От этого можно было сойти с ума, потому что текущее нутро требовало животных рывков, а эта пытка была слишком мучительной. Слишком сладкой...
Мастерски улавливая правильные моменты, Блейд то ускорялся, то замедлялся, продлевая и своё удовольствие, делая его более тягучим, «вкусным». Сейчас ему хотелось качественного секса.
Лили прикусила губу почти до крови, чтобы не закричать от безумного удовольствия, томления и того, что её любовник делал всё, чтобы максимально продлить эти ощущения, не позволить им быстро перерасти в оглушительный взрыв оргазма. Она схватилась руками за плечи Блейда, она держалась так, словно висела над бездной, а он был её последней надеждой на спасение от падения в объятия жуткой смерти. Но он и был её падением...
Постепенно ускоряясь, блондин врывался в тело Лили по-прежнему плавно, но часто и так мерно, что по телу от низа живота начали расходиться волны приятной низкой вибрации.
Движения становились всё чаще, сильнее, глубже. Лили отчаянно кусала губы, сдерживая крики, но стонов она сдержать была не в силах, звуки удовольствия уже заполнили всё пространство игровой комнаты. Блейд дышал ртом, опаляя горячим дыханием лицо любовницы, периодически задерживая дыхание, отчего лёгкие начинало привычно жечь. Эти ощущения были неизменными спутниками его удовольствия. Добровольное удушение. Маленькая смерть.