Примерный план действий у Блейда уже был, но в нём было ещё достаточно белых пятен и тех острых углов, которые было необходимо сгладить, чтобы потом самому же не напороться на них. Такой оплошности, как с Бонифацием, блондин более не намерен был допускать. В том случае, если он вновь что-то упустит, забудет, Блейд имел все шансы заплатить слишком высокую цену за свою непредусмотрительно и невнимательность к мелочам. И цена эта, увы, исчислялась ни в евро, ни в долларах и ни в любой иной валюте, известной человечеству.
Зачастую Блейд думал о том, что Ева спутала все его планы, подставила так, что вся его налаженная и стабильная жизнь начала шататься, как верёвочный мостик на сильном ветру. Не появись в его жизни она, часы Бони точно бы никто не увидел, никто бы не смог подумать о причастности Блейда к смерти этого парня, потому что никаких, даже самых мелких улик, говорящих о том, что он приложил руку к этому делу, не было. Но Ева...
Но Ева пришла в его дом. И задержалась в нём достаточно долго для того, чтобы звёзды сошлись самым нелепым образом и дали ей в руки слишком весомую улику, указывающую на то, что Блейд - убийца. А Блейда эти же самые звёзды вынудили внепланово отнять ещё одну жизнь, замарать свои руки кровью и вновь возомнить себя богом. Да, Ева пока ещё была жива и здорова, ничего не угрожала её физическому состоянию - с психическим было сложнее - но это был лишь вопрос времени. Девушка сама подписала себе смертный приговор, решив играть по общепринятым правилам с тем, кто привык писать правила самостоятельно и не прогибаться под жизнь, а саму её ставить в удобную для себя позу. Конечно, было бы странным, если бы Ева решила отпустить Блейда, закрыть глаза на то, что он, скорее всего, убил невинного человека. Конечно, она не могла знать о том, что перед ней не обычный преступник, убийца, а самый настоящий мастер своего дела, в планы которого совершенно не входит быть пойманным и осужденным по закону, который был глух, слеп, глуп и не имел совершенно никакого значения.
Ева не знала, не могла знать. Но это уже не играло никакой роли, это не было оправданием для неё, потому что капкан судьбы уже захлопнулся на лапке бесстрашного «кролика», оставалось только дождаться контрольного выстрела в голову и обрести вечный покой...
Но Ева не желала обретать покой! Она желала обрести украденную у неё свободу, восстановить справедливость и наказать виновных, а, вернее, виновного. И, пусть девушка продолжала смотреть на Блейда немного иначе, нежели на любого другого, кто преступил закон людской и божий, но с каждым днём в глазах её появлялось всё больше ненависти к этому парню, которого она когда-то знала. Эта ненависть вполне могла убить её саму, выжечь изнутри дотла, но сначала она должна была погубить убийцу-Блейда. Насчёт человека-Блейда у девушки мыслей не было, ей было на него наплевать. И не важно, что это один и тот же человек, а мысли её уже начинают тухловато попахивать шизофреническим распадом личности.
Она не заставляла себя разделять сущности и лица Блейда на части, это вышло как-то само собой и осталось таиться тайным знанием на уровне бессознательного. И с каждым днём Ева всё сильнее желала узнать все: абсолютно все лица, маски, личности и личины этого парня! Это заставляло её смотреть на Блейда его же взглядом: острым, проницательным и проникающим, как ловкое движение скальпеля в руках умелого хирурга, что вскрывал кожу и снимал мягкие ткани слой за слоем. Игра становилась обоюдной. Правила её оставались негласными и непонятными, но отныне каждый испытывал собственную, неясную другому потребность в этой игре, каждый извлекал из неё свою пользу и выгоду, но старался скрыть это от второго её участника.
Игра от этого становилась всё интереснее, напитывалась соками, чтобы в один прекрасный момент кто-то один, став победителем в ней, сорвал этот кровавый плод и сжал в ладони, поднимая к небу и демонстрируя миру свою победу. И каждый из участников был уверен в том, что он намного хитрее и умнее второго, что именно он сумеет обыграть, обвести и победить.
Каждый был уверен в своей победе. Блейд считал, что проигрыш Евы - лишь вопрос времени. Ева была уверена, что её победа - вопрос того, насколько она сумеет собраться и настроиться на волну психопата, в руках которого она оказалась по собственной глупости и невнимательности. Более она не желала допускать подобных ошибок. И Блейд тоже...
Ева сидела на кровати, Блейд, как обычно, на стуле в нескольких метрах от её постели. С завтраком было давно покончено, но парень не уходил. Уже полчаса они сидели в полной тишине. Никто не заговаривал первым, никто не пытался спровоцировать другого на диалог или сделать ещё хоть что-нибудь, что бы смогло нарушить эту тугую тишину, которая ощущалась вязкой ртутью из-за уровня напряжения, которое витало в воздухе, протягиваясь миллионами чёрных липких нитей от Блейда к Еве и обратно.
Немного сменив позу, девушка села вполоборота к Блейду, скосила вбок глаза, бросая на парня тяжёлый взгляд чуть прищуренных зелёных глаз. Блейд никак не отреагировал на этот «выстрел», лишь наградил профиль девушки такой же «пулей». Он слегка вскинул голову, смотря на Еву сверху, словно пытаясь продавить, задавить. Но девушка держалась молодцом, не меняя ни мимики, ни позы, хоть и чувствовала, как под взглядом блондина её кожа буквально плавится, словно она была восковой фигурой. Она видела Блейда боковым зрением, и этого ей хватало для того, чтобы не терять ту связь, нить, что позволяла не выпадать из игры и не давать парню возможность подкрасться к ней незаметно. Да, бесспорно, позиция была самой лучшей, правильной и выигрышной. Она позволяла видеть врага, но избегать того прямого контакта глазами, который мог выдержать далеко не каждый.
Прошло ещё пять минут. Тишина стала ещё гуще. Казалось, ещё немного и по лицам и телам парня и девушки потекут её чёрные вязкие капли. Эта тишина виделась чем-то, похожим на нефть: она тоже могла убить всё живое на своём пути, задушить своей плёнкой. Но... она же могла и дать жизнь, став топливом и источником огромного капитала, обогревая, давая возможность путешествовать и делать многое другое. Нужно было лишь грамотно воспользоваться тем, что давала жизнь, и не упустить своего шанса.
Блейд наблюдал за Евой, скользя взглядом по чертам её плица, красивому и невозможно запоминающемуся профилю, иногда спускаясь на тонкие и изящные руки. Было странно понимать, что эти руки принадлежат полицейскому - борцу за закон и справедливость, тому, кто не раз задерживал простых нарушителей порядка и тех, кто сделал нечто по-настоящему ужасное. Они казались слишком слабыми, впрочем, как и вся девушка. Но Блейд уже прекрасно смог понять, что это совсем не так. Хрупкая на вид девушка была кремнём внутри. Жаль лишь, что кремень далеко не самый твёрдый в мире материал...
Блейд сложил руки на груди и вздохнул, слегка прикрывая глаза, смотря на пленницу взглядом, который казался таким усталым для любого, кто не знал его, то есть, для любого человека на земле. Ева периферическим зрением заметила движение парня и мимолётные изменения его позы. Отчего-то, ей остро захотелось повернуться, увидеть блондина полностью и полноценно ответить ему на его взгляды-выстрелы. Несколько мгновений помедлив, девушка решила, что не стоит сдерживать себя и повернула голову. Она тоже вздохнула и слегка запрокинула голову, чуть прикрывая глаза, смотря сверху, смотря так же, как и сам Блейд.
Блондин мимолётно дрогнул бровью вверх, слегка склонил голову набок. Ева повторила это движение. Парень усмехнулся. Верно, со стороны это было очень забавным или даже милым. Со стороны. Для того, кто смотрит на парня и девушку через толстое звуконепроницаемое стекло и пропустил последние два десятка выпусков этого занимательного «сериала».
Войдя во вкус, Блейд вновь сменил позу, вытягивая одну ногу и кладя руки на живот, как бы обхватывая его, обнимая. И вновь Ева повторила за парнем. Лязгнула цепь наручников.
«Интересно, что она задумала? - подумал Блейд, продолжая смотреть на пленницу непонятным взглядом, в котором, тем не менее, можно было заметить тщательно сокрытую искру интереса. - Что ж, поиграем, Ева...».