— Святая вода, — пояснила она удивленным мужчинам. Рюдигер перерезал ножом связыващие Михала веревки.

— Можешь остаться у нас на ужин, в качестве гостя конечно!

— Только сначала надо привести кухню в порядок! — Лиза строго взглянула на них, уперев руки в бока. Спорить с ней никто из них не решился.

Владелец замка Брауншвейг, граф Конрад Бриар был арестован по обвинению в государственной измене. Его люди дали достаточно показаний, чтобы тюрьма надолго стала его домом. Да вот беда, в камере с ним случился удар. В руки солдат короля так же попали несколько воинов Света, но через несколько мгновений они также были мертвы, то ли от неведомого яда, то ли от внезапной остановки сердца.

Главный королевский советник Людвиг фон Мирбах носил на рукаве черную повязку в память об умершем родственнике и всем своим видом показывал, как он удручен таким поведением кузена. Именно он предложил королю отправить принцессу Шарлотту ради ее безопасности в далекий монастырь, и заодно свою дочь Элину, как лучшую подругу принцессы.

Так же он нанес визит начальнику королевских гвардейцев.

— Господин полковник, сделайте мне одолжение. Я вижу, что только ваши люди справятся с охраной ее высочества.

А так как моя дочь тоже едет вместе с принцессой, то я вдвойне заинтересован, чтобы их охраняли лучшие шпаги королевства! Я прошу вашу знаменитую четверку!

Полковник фон Зальц слегка смутился:

— Но эти ребята слишком молоды и неопытны, хотя и очень отважны. И в замке Брауншвейг они совершили все ошибки, какие только возможны. То, что никто из них не погиб, просто чудо!

— Так значит удача их любит!

Монастырь святого Стефана находился в глухом лесном краю, среди заросших непроходимими лесами горных склонов. Его монахи славились своими познаниями не только в богословии, но и в других, вполне мирских науках. Трудно отыскать лучшее место для общения с Богом и научных изысканий, но дорога туда была не близкой.

Важек взвесил в руках тяжелую книгу. Не слишком разумно тащить ее с собой. А вот кольцо он не рискнет здесь оставить. Нырнув под кровать, он достал успевшую покрыться пылью шкатулку. Рука сама потянулась к крышке, но Важек сумел не поддаться соблазну и поставил опасную вещицу на низенький столик у окна. В памяти всплыли строчки, написанные ровным красивым почерком:

«Исполнив требуемый ритуал, смертный получит огромную силу. Стоит ему лишь пожелать, и он достигнет вершин власти, сможет завладеть несметными сокровищами. Сможет управлять стихиями и предвидеть будущее, и горе тем, кто посмеет встать на его пути!»

— И всего-то нужно замучить до смерти одну невинную душу! — рассерженный Важек произнес это вслух и вдруг ясно услышал негромкий вкрадчивый голос:

— Нигде не сказано, что жертва должна быть невинной овечкой. Возможно, это будет закоренелый грешник, которому придется еще при жизни ответить за свои преступления.

Важек вздрогнул и оглянулся по сторонам, но комната была пуста Юноша собрался убрать шкатулку, но невидимый собеседник продолжил:

— И потом, полученную силу и власть можно использовать для добрых дел!

— Так мне не почудилось! — Важек с негодованием кинулся рыться в своих вещах. Наконец он нашел льняной мешочек с освященным ладаном, подарок матушки. Высыпав его содержимое, юноша засунул туда шкатулку и мстительно затянул тесьму. Затем решительно бросил мешочек в дорожную сумку. С той минуты, как он взял в руки это проклятое кольцо, Важек совершенно лишился покоя. Юноша наконец понял, какая страшная вещь попала ему в руки.

В домике на улице Роз под черепичной крышей бушевали нешуточные страсти.

— Я уже устала все время сидеть и ждать! — юная баронесса топнула ногой, тарелки на столе подпрыгнули.

— Ты мог бы взять меня с собой. Что такого в этой поездке? Я умею ездить верхом и фехтовать, а также ругаться с нечистыми на руку трактирщиками! Ты же совсем деньги считать не умеешь, сколько скажут, столько и заплатишь!

Рюдигер улыбнулся:

— Лизхен, сердце мое, ты как всегда права! Но я не могу так рисковать тобой, ты самая большая моя драгоценность! — он подошел к ней и обнял за талию, притянув упрямицу к себе.

— Но зато ты рискуешь собой, то и дело! — возмутилась девушка.

— Но я же мужчина, это мой долг! — пожал плечами Рюг. Предотвращая дальнейшие споры, он легко подхватил ее на руки, и не слушая возражений, унес в спальню.

Проснувшись после ставшего уже привычным, кошмара Лиза долго глядела на спящего сном праведника барона фон Шлотерштайна. Когда же наивный мальчишка успел стать взрослым? Она и не заметила, как в глубине этих синих глаз замерзли льдинки, у уголков красивых твердо очерченных губ легли едва заметные складки.

Он стал мужчиной, он уверен, что может решать за нее, что сможет защитить ее от опасностей этого мира. Ему, видите ли, будет спокойнее, если она останется дома! А кто же защитит его от тайных и явных врагов, серебрянных стрел и людского коварства? Ну почему мужчины так самонадеяны и глупы? Теперь она обречена умирать и воскресать каждый день его отсутствия. А ведь эта ночь почти приблизила их к небесам, раздвинув стены небольшой комнаты до размеров Вселенной! Так почему же он должен уехать?

Накинув куртку мужа, она вышла на крыльцо. Губы сами зашептали:

— Встану я, помолясь, выйду перекрестясь. Заговариваю раба Божьего на утреннюю звезду, на рассветный луч, заговариваю от лихих людей, от острого меча, от серебрянной стрелы, от недоброго глаза, от злого наговора! Пусть дорога его будет легкой, а небо над головой ясным! Слово мое нерушимо, а вера моя крепка! Аминь!

Словно в подтверждение ее слов на востоке солнечные лучи медленно разливались по небу, а одинокая звездочка, странно смотревшаяся в посветлевшем небе мерцала как раз над крыльцом.

Дорога, петляя и извиваясь словно змея, шла через сосновый бор. Места здесь были красивые и глухие. Высоченные сосны уходили вершинами в чистое синее небо и размеренно покачивались от легкого ветра. Солнце, проникающее сквозь ветви, окрашивало золотом их стволы и пожелтевшую траву под ногами. Иногда на ветке можно было заметить белку, доверчиво изучающую людей черными бусинками глаз. Рюдигер подумал, что этот лес на удивление напоминает ему родные места. И грибов здесь наверное куча, стоит только приглядеться.

Внезапно Яромир произнес:

— Похоже на места, где я вырос!

Они с Рюгом ехали рядом, чуть позади неторопясь катилась карета с ее высочеством Шарлоттой и Элиной. Римар постоянно был рядом, стараясь не упустить малейшую возможность быть рядом с Элиной. Рюдигер вопросительно взглянул на друга. Тот продолжил:

— На родине моего отца, в землях северных славян, такие же леса.

— А я всегда думал, что ты из Златограда, — заметил подъехавший Важек.

— Нет, мой отец был наемником, а мать знатной особой, чье имя я и называть не стану, все равно не поверите! Она была незамужем, к чему ей незаконный ребенок! — в голосе Яра послышалась несвойственная ему грусть.

Твердыми мужественными чертами лица и русыми волосами с медным отливом он и правда напоминал воина из далеких северных краев. В лесу он вел себя совершенно свободно, легко мог рассказать, сколько людей прошло перед ними по тропе, и какие звери оставили здесь свои следы.

— А что же было потом? — спросил взволнованно Рюг.

— Отец отыскал меня и забрал с собой. Я вырос среди воинов и охотников. Но потом он погиб в бою, мать успела удачно выйти замуж и овдоветь. Не пожалев времени и денег, она разыскала меня. К тому времени мне уже было пятнадцать. Три года она со мной промучилась, но мы так и остались чужими. Наконец ко всеобщему удовлетворению решили, что мое место в гвардии. Да я и не жалуюсь. — Яр вдруг резко оборвал рассказ и замолчал. На самом деле эта старая история до сих пор причиняла ему боль, как застрявший в ране наконечник стрелы.

Он помнил улицы большого города, чьи улицы заполняли деревянные избы и резные терема знатных бояр. Шумные торговые ряды и корабельную пристань, толстых купцов в дорогих кафтанах и крепких ратников в блестящих, словно рыбья чешуя, кольчугах. Сын княжеского дружинника, Яромир был вполне доволен своей жизнью, но однажды его мир разбился на мелкие осколки, словно глиняный горшок, упавший с телеги на мостовую.