- Прогуливаем, значит? Похоже, я на тебя плохо влияю, - а вот, кстати, о плохом влиянии!

- А кто в этом виноват?! - отпихнув Влада подальше от себя, я напустила грозный вид, - Это всё по твоей милости! Хорошо, что его Маша заметила, а не кто-то из девчонок, или ещё хуже мама!

- Да что я сделал-то?

- А то ты не знаешь! Насос доморощенный!

- Что?!

- На, вот, полюбуйся.

Я повернулась спиной, убирая волосы на одну сторону.

- Блин, да тут не видно ни хрена...

- Что тебе не видно, засос там, самый что ни на есть синюшный! - не надо было так резко разворачиваться. Дальнейшие ругательства застряли в горле. Почему он так близко?

- Ааа, я не думал, что останется след, извини... - для извиняющегося у него слишком хитрый голос.

- Издеваемся, значит, весело нам? А мне теперь даже дома в водолазке ходить, - я попыталась слезть, но меня удержали на месте сильные руки.

- Подожди, не злись. Правда, прости, - не дождавшись реакции, Влад продолжил: - Ладно, отомсти мне. Пни, защекочи, ударь, око за око, - хватка исчезла, он покорно сидел и ждал моего решения.

Ну, ударю я его и что дальше? Всё равно даже синяк оставить не смогу. На таком оставишь. Я покосилась на сидящего рядом Влада: белая футболка натянулась и обтягивала рельефный торс, резко контрастируя с загорелой кожей. Волосы ещё не до конца высохли и растрепались после упражнений... Он так близко, что я чувствую лёгкий запах пота, смешанный с дезодорантом, и почему-то от этого всё внутри переворачивается. Так хочется прикоснуться к нему... И не мне одной. Я видела, как сегодня с утра его клеила тёмная, дистрофикоподобная чика аля «губки уточкой, румяна в пол лица и шпилька длинной во всю мою ногу». Бесит. Сейчас он только мой! Он обещал... Положив руки ему на плечи, чтобы было удобнее, я осторожно дотронулась губами до его шеи. Как запах мужского пота может возбуждать? А что если... я отстранилась и лизнула солоноватую кожу, почувствовала, как напряглись мышцы под моими ладонями.

- Кира... - хрипловатый голос пробирает до мурашек.

- Око за око, - я снова провела языком, теперь уже захватывая большее пространство, и слегка прикусила.

Так, а вот засосы ставить я не умею. И ни на себе, ни на помидорах не училась никогда. Но судя по названию, это аналогично поцелую? Вот и твоя расплата, Влад. Будешь моим тренировочным манекеном. Я подобралась ещё ближе, начала посасывать участок кожи над ключицей, попеременно то покусывая, то зализывая, втягивая сильнее. Мне нравится ощущать бьющуюся венку под языком, нравится то, как он с шумом втянул в себя воздух, подаваясь вперёд, уничтожая оставшиеся между нами миллиметры свободного пространства. Резкий толчок в плечо, и я оказываюсь лежащей на матах, Влад нависает сверху. В полумраке раздевалки его глаза кажутся чёрными. Я вижу, как он склоняется ко мне, чувствую, как его рука поглаживает мою талию... Ох, что делается-то...

- Кира? Кира, ты здесь?

Ядрёна кочерыжка, это ж Оля! Что она тут делает? Нет, ну вернее что делает понятно, но как давно она уже здесь?

- Чёртова школа, только и умеют деньги из родаков тянуть, а как лампочки вкрутить, так их нет, - чертыхаясь, Степанова продолжила попытки высмотреть меня.

Не знаю как, но я перетянула Влада к стенке в самый тёмный угол и облокотилась на него, как на матрас. Надеюсь, так она его не заметит. Немногие знают что у Оли на самом деле плохое зрение и ходит она всегда в линзах. А перед физкультурой снимает, чтобы не выпали ненароком. Так что обстоятельства на нашей стороне.

- Да, я здесь, - надеюсь, сонный голос у меня хорошо получился.

- Ты одна?

- А с кем я ещё могу тут быть? - чёртов Влад, что он там делает?!

- Ну, мало ли... Спускайся, надо ко мне зайти, - Оля положила свои вещи в сумку и стала ждать.

- Что? Зачем? - я уже даже не помню, когда она в последний раз звала меня к себе.

- Это так важно? Помощь мне твоя нужна, спускайся.

Нет-нет-нет, не надо подходить ближе, не надо!

- Хорошо-хорошо, сейчас!

Да, скатилась вниз я определённо раз в десять быстрее, чем поднималась.

Уже по пути к Олиному дому я поняла, что забыла планшет на матах. Уповаю на тактичность Влада и надеюсь, что он не будет лазить по внутренним файлам, иначе Маша с меня голову снимет.

- Странно, ты даже не переоделась, - я посмотрела на неё. Нетипично, тем более для Оли. Дом-то близко, через двор, но всё равно.

- Не хочу на потное тело надевать чистые вещи, в душ схожу.

Вот такое у нас общение, односложные ответы и никакого зрительного контакта.

Оказавшись в знакомой комнате, против воли почувствовала ностальгию. Раньше я часто тут бывала, родители Оли даже шутили, что у них завелась ещё одна дочь... Удивительно, но комната практически не изменилась с тех пор, как я тут была в последний раз. Всё те же голубые занавески, односпальная кровать в углу, компьютер и книжный шкаф с другой стороны. О, эту копилку в виде утёнка я ей подарила... а здесь когда-то стояла наша фотография... Ух ты, а что тут Гоголь делает? Неужели она не забыла, как читать книжки? Интересно, а что именно Гоголя?

Знаете, что такое слон в посудной лавке? Нет? Так вот - это я. Решив осторожно вытянуть книгу, не заметила, что на ней что-то лежит, и теперь это что-то с грохотом упало на пол. Фоторамка. Надеюсь, не разбилась... Стою как дура: в одной руке книга, в другой фотография. Наша. С одной из школьных поездок. Из тех времён, когда мы ещё по-настоящему дружили. Такие маленькие, такие счастливые... Я даже забывать стала какая у Оли красивая улыбка. Когда настоящая. И браслеты на руках... Я помню.

Гуляем мы, значит, по Воробьёвым горам, и тут я понимаю, что нет Оли, потерялась. Начинаю бегать, искать, даже учителя на уши подняла. Ну, а что, Москва огромный город, это вам не шутки. Оказалось, эта дурёха решила сувенирами закупиться в магазине через улицу. Когда все утихомирились, мне торжественно вручили браслет со словами: «Как символ нашей крепкой дружбы». И помахали ручкой, на которой красовался точно такой же. Я давно перестала его носить, думала выбросить, но всё же оставила пылиться в шкатулке. Пусть сейчас всё плохо, но это ведь не повод уничтожать хорошие воспоминания. Интересно, а что она сделала со своим?

За всем этим я не заметила, как вошла Оля.

- А я это... я случайно... просто посмотреть хотела, что за произведение...

Оля показалась мне напряжённой, но через секунду всё улетучилось.

- Так, в общем, у нас не так много времени. У меня к тебе есть просьба, и она... кхм, очень личная.

Ого, интересно! Я положила вещи на место.

- Научи меня какому-нибудь простенькому, но красивому танцу.

Сказать, что я удивилась - ничего не сказать. Да Оля ж ненавидит танцы примерно  так, как я физкультуру. Она всегда называла их «бесполезные дрыганья». А теперь просит её научить. Вон даже топик с бриджами спортивными надела. И кроссовки. М-да, восточные танцы в кроссовках это что-то новенькое.

- Эм, а тебе зачем? Не проще в интернете найти? Там много обучающих видео.

- Мне не нужно видео, я же сказала, мне нужен танец.

- За один раз ты всё равно не выучишь, даже самый простой, - я посмотрела на часы, - тем более за полчаса.

- Ну, значит, не за один раз! За неделю я смогу выучить?

- Да, за неделю, думаю, сможешь, - приказной тон и надменный вид, конечно, раздражают, но мне слишком интересно, зачем ей это.

Следующие двадцать минут я провела, поражаясь деревянности Оли. Ритм она слышит, недаром музыкалку закончила, но вот движения... Что-то я уже сомневаюсь, что нам недели хватит. Но я, наверное, даже не против. Мы сейчас общаемся почти как раньше, видимо Оля поняла, что мне неприятно её поведение, и убрала свои замашки суперзвезды.

- Не так. Ты только бёдра должна уводить в сторону, а не всё тело. И очень тебя прошу, не раскачивайся ты как алкаш в попытках вставить ключ в дверь, ты должна двигаться изящно. Понятно? И-зя-щно.