Марья пошла собираться, а феи — обживать свой особнячок.

Мария Спиридоновна стояла перед зеркалом и не могла оторвать глаз от своего отражения. Благодаря каким-то немыслимым волшебно-косметическим процедурам она стала выглядеть как женщина без возраста. То есть если присматриваться внимательно, то можно понять: перед вами почтенная дама в годах. Но если просто скользить взглядом, а не рассматривать каждую черту лица вблизи, то Марья не дала бы себе и пятидесяти. Аккуратные брови, длинные изогнутые ресницы и, главное, живой и сияющий предвкушением и волнением взгляд явно не могли принадлежать женщине хорошо за шестьдесят. Чаще всего у своих одногодок Марья видела потухшие, унылые глаза уставших людей. Конечно, и радость в их глазах тоже светилась — при виде детей, внуков, от подарков и комплиментов, но это была другая радость. Спокойная радость взрослого человека, а не восторженная, предвкушающая радость юности. У Марьи же сейчас глаза сверкали так, как не сияли, наверное, и в молодости, столько в них было счастливого ожидания и так она себе нравилась.

Даже фигура, которая раньше ее расстраивала, а потом с которой она просто смирилась, выглядела как-то по-другому. Нет, талия не появилась, и Марья не похудела, постоянные чаи с вкусняшками этому не способствовали. Но платье ее как-то подтянуло, спина распрямилась королевской осанкой, животик куда-то ужался, и дышать это не мешало. Марья приписала это особенности платья и была права: как потом выяснилось, парадные наряды шьются на чехлах со встроенными магическими корсетами, которые слегка утягивают фигуру до комфортного состояния. Грудь в неглубоком декольте выглядела шикарно и не вульгарно, а движения, видимо под стать наряду, стали плавными и легкими.

Украшения она выбирала уже вместе с феями, им было до жути любопытно. В итоге опять взяла те же полюбившиеся серьги и к ним нашла колье в том же стиле. Небольшие фиолетовые кристаллы составляли основу колье, а спереди на серебряных цепочках разной длины полукругом, затянутые в серебряную сеточку, висели пять черных жемчужин.

Входя в бальный зал, Марья вспоминала, как всего краем глаза заглянула в общую гостиную, где собрались нарядно одетые первокурсники. Она была уверена, что они произведут впечатление на всех сегодняшних гостей и студентов. Всем, кроме деканов факультетов, надо было заранее собраться в зале, чтобы встречать студентов.

Мария Спиридоновна сразу отыскала глазами своих. Все-таки профессор Кронов сильно выделялся на общем фоне. Она направилась к ним.

Столько комплиментов она не получала за всю свою жизнь! А Кронов, забыв про то, что он летучая мышь, все равно умудрился в каком-то немыслимом полупоклоне даже поцеловать ей руку. Рорх в новом парадном кафтане с капюшоном и серебряным обручем на голове смотрелся как восточный владыка. Ему он удивительно шел, делая не таким худым. Затянутые в черные перчатки руки, украшенные массивными кольцами, уверенно лежали на черепе-набалдашнике трости.

Перчатки Марью удивили, ведь такое событие давало множество эмоций. А для поглощения личу нужны были руки. Все оказалось просто: на таких официальных мероприятиях с множеством гостей появление лича без перчаток считалось дурным тоном.

Наконец легкий звон оповестил собравшихся о начале мероприятия, и в открывшиеся одновременно пять порталов стали торжественно заходить первокурсники.

Марья была счастлива. Некроманты со своими веерами и тростями, в восточных кафтанах вместо пиджаков с галстуками, с капюшонами, прихваченными серебряными обручами, выглядели потрясающе. А летевшие над плечами декана две феи в цветах некромантов добавляли им в глазах и так пораженных гостей еще больше таинственности. По крайней мере, большая часть внимания была сосредоточена именно на некромантах. Присутствующие обсуждали новшества и делились впечатлениями.

Когда прошли последние студенты, порталы закрылись.

Зазвучала музыка, и ректор, сказав короткую приветственную речь, объявила начало бала.