- Готовится шквал, капитан Зинзин!

Зинн спустился, скрывая свое недовольство улыбкой, которую он старался сделать ироничной и снисходительной.

К середине дня они увидели на горизонте гигантскую руку. Она торчала из воды с открытой ладонью, как будто тонущий титан просил помощи у неба. Это была настоящая скала, каменный островок, искусно вырезанный предками заркасцев, вероятно, по обету или чтобы умилостивить Бога озера.

Рука увеличивалась на глазах и становилась все более страшной. Подъехав ближе, они увидели, как зеленая вода танцует вокруг нее, как большая змея, и делает ей из пены подвижный манжет. Между пальцами, на высоте пятидесяти футов, гнездились птицы. На ладони были выгравированы линии, наполовину съеденные временем.

Проходя мимо, туземцы затянули хриплую песню и замахали в направлении руки веслами. Земляне попросили у Зинна объяснение, но вытянули из него всего лишь одну уклончивую фразу:

- Это рука короля.

Дальше они встретили архипелаг из трех одинаковых рук, появляющихся из озера, на одной из них не хватало двух пальцев, отбитых, без сомнения, давней бурей. Зинн сказал опять:

- Руки короля.

- Четырехрукий король, - засмеялся Дарсель.

Затем появилось полузатопленное лицо с ртом-пещерой, в которой гневно ворчали волны. Каменный гигант, казалось, полоскал горло - гротескное действие, однако, величина стерла весь комизм.

- Это голова короля, - сказал Зинн.

- Какого короля?

Зинн пожал плечами и глупо засмеялся.

Плот обошел препятствие. Обернувшись назад, земляне увидели затылок колоссальной статуи. Ее украшал маленький песчаный пляж, как золотой шарф на шее короля. На пляже виднелось несколько хижин.

- Там кто-нибудь живет?

- Иногда, мсье Дарсель, рыбаки.

- А король не сердится?

Но Зинн только покачал головой и закрыл рот, не желая выдавать фольклорные тайны. Дарсель повернулся с ироническим видом к Лорану, но вздрогнул, увидев, что его друг бледен, как смерть, прислонился головой к ящику и стучит зубами.

- Лоран, ты болен?

Лоран постарался улыбнуться, но его растерянный взгляд блуждал.

- Нет, ничего. Эта статуя…

- А что статуя?

- Она пугающая… Ты не находишь? Дарсель наклонился к нему.

- Не говори мне, что ты испугался статуи, дружище. У тебя что-то есть. Минуту назад ты шутил, а сейчас ты вот-вот закатишь глаза.

Лоран положил ему руку на лицо и сказал:

- Я немного посплю. Наверное, я устал.

Он говорил совершенно искренне. Он ничего не помнил о том, как посещал статую прошлой ночью.

Потом встречались остатки камыша, все более и более многочисленные, потом плот пошел извилистым путем по желобам волнующейся воды, где длиннохвостые амфибии пели на листьях кувшинок. Гребцы трансформировались в бурлаков, и земляне были вынуждены взяться за дело. Без принуждения носильщиков господа не шевельнули бы и пальцем, уважая границы контракта, который не включал их мускульную работу.

После нескольких часов усилий они вытолкнули плот в более широкий желоб, который вывел их, наконец, в свободную воду. Наверстывая упущенное время, они мчались со страшной скоростью, и прежде чем солнце опустилось за горизонт, в виду показался поселок Тег-Рег.

Со своими силосными башнями поселок издали походил на набор бильбоке[1].

На берегу виднелись пироги, плоты и балансиры. Путешественников встретили звуки свистков и приветственные крики, далеко разносившиеся в золотистом воздухе.

Плот быстро причалил, подхваченный туземцами, они вопили и настолько полны были добрых намерений, что чуть не утопили его. Лоран и Дарсель на минуту повисли над водой, залившей их сапоги, и чувствовали, как доски пола ускользают из-под их ног. Вокруг них толпа пела, смеялась, ныряла и спорила. Лоран, наконец, повысил голос:

- Ящики, черт побери! Мы погубим ящики! - сказав это, он стал толкать одного заркасца за другим. - Но плот был взят на буксир усилиями десятков добровольцев и потянулся к поселку, в то время как другие заркасцы ловили плывущие арбузы.

В грязной бухточке плавали ребятишки, и их становилось все больше по мере приближения путешественников к поселку.

Плот был вытащен в грязь, и земляне соскочили на набережную. Жирный заркасец подошел встретить их. По многочисленным браслетам на руках и ногах Лоран узнал в нем вождя. Металлические кольца оттягивали мочки его ушей. Он произнес маленькую приветственную речь своим скрипучим, гнусавым голосом со множеством гнусавых согласных. Он предлагал им устроиться на ночь в его жилище - простой соломенной хижине на сваях, увенчанной тотемом из раскрашенного дерева.

Радостная толпа провожала маленький караван до жилья. Носильщики поставили ящики между сваями. Дарсель и Лоран взобрались по лестнице до дощатой площадки. Прежде чем войти в жилище, Лоран обернулся.

- Зинн, - крикнул он, - ты отвечаешь за ящики. Зинн кивнул и с важным видом отдал приказ.

На заре Лоран разбудил Дарселя. В деревне все спали. Лоран повесил на видном месте свисток с компасом - подарок гостеприимного вождя. Они спустились по скрипучей лестнице и растолкали носильщиков, спавших между ящиками. Через десять минут караван двигался по саванне, держа путь прямо на юг.

Легко было идти по этой твердой и сухой земле, поросшей шелковистой травой. Хорошо отдохнувшие на плоту, земляне пошли быстро, и носильщики часто переходили на рысь, чтобы догнать их.

Их шаги заставляли прятаться в траву странных заркасских зверей, большинство которых, похоже, были клейкими. Лоран должен был пристрелить моллюска, ростом с собаку, который загородил им проход и пытался кусать их за ноги. Высоко в небе кружились с криком птицы.

Земляне обогнали туземцев на добрые пятьдесят метров и могли разговаривать без опасений.

- Гозо начал линять, - сказал Дарсель. - У него такой вид, словно он носит розовую куртку, проеденную молью на локтях и на манжетах.

- Из наших парней всегда кто-нибудь да линяет.

- Да, я кое-что подумал насчет Гозо: не геолог ли он?

Лоран захохотал. Он был весел, шел большими шагами, сбивая на ходу палкой головки высоких маргариток.

- Ничего невозможного в этом, в конце концов, нет, - сказал он. - Когда просили разрешения, уточнили: геологическая экспедиция, и нам вполне могли подставить какого-то типа из геологической партии. Вероятно, он спрашивал себя, что именно мы ищем, потому что наши коллекции камней не дадут ему никакого намека на нашу профессиональную ценность. - Он сшиб две маргаритки за раз и добавил. - К тому же, сейчас это абсолютно не важно. Возможно, скоро придется играть более крепко, но я не собираюсь ломать голову заранее.

Далеко позади раздались свистки.

- Ну, вот, - сказал Дарсель. - Уже начали! Носильщики, видимо, настраивали свои инструменты.

Скоро они согласились с ритмом и начали свой бесконечный походный концерт.

- Нельзя иметь все, - заметил Лоран, подумав о неудобстве навигации, вчерашнем комфорте и этой радости для ушей. - Придется тебе примириться.

Дарсель склонил голову.

- Кстати, как ты классифицируешь камни?

- В порядке величины, мой друг, а также и по форме. Овальные с овальными, остроконечные с остроконечными и так далее, и никогда не поднимаю ничего крупнее ореха. Иначе чересчур утомительно.

- Я больший художник, чем ты, - шепнул Дарсель, - я учитываю еще и цвет.

- А как насчет этикеток?

- Это несложно. Я ставлю цифры и буквы, - он наклонился и, не теряя шага, выпрямился, подкидывая на руке блестящий камешек, пронизанный крошечными дырочками. - Вот прекрасный образец ЕХ 113,35.

Оба рассмеялись.

- Самое смешное, - бросил Лоран, - что такого рода комедии могут стать хорошей иллюзией для Гозо, особенно, если он геолог. Он ничего не поймет и вообразит, что мы ведем неизвестно какие поиски, основываясь на совершенно новых методах.