LXXXII
Марк Брут
Марк Брут во всем подражал дяде своему, Катону. В Афинах он учился философии, на острове Родосе - красноречию. (2) Он увлекался мимической актрисой Киферидой вместе с Антонием, а потом Галлом. (3) Но квестором Цезаря поехать в Галлию не захотел, так как тот не нравился никому из добропорядочных людей. (4) Брут был в Киликии с Аппием Клавдием, но когда тот был обвинен в вымогательстве, сам Брут не был задет ни одним позорящим [его] словом. (5) Во время гражданской войны он был вызван из Киликии Катоном и последовал за Помпеем. После его поражения он получил прощение Цезаря и в качестве проконсула управлял Галлией281, однако вместе с другими заговорщиками и он участвовал в убийстве Цезаря в Курии. (6) Из-за ненависти ветеранов [Цезаря] он был послан в Македонию, был побежден Августом на поле брани при Филиппах, и сам подставил свою шею под секиру [раба] Стратона.
LXXXIII
Гай Кассий Лонгин
Гай Кассий Лонгин был квестором Красса в Сирии282, после гибели которого собрал остатки его войска и вернулся в {222} Сирию. (2) На реке Оронте он победил царского военачальника Осака. (3) Затем за то, что нечестно торговал сирийскими товарами, получил прозвище Кариота283. (4) В качестве народного трибуна он нападал на Цезаря. (5) В гражданской войне был на стороне Помпея, командовал флотом. От Цезаря он получил прощение, однако вместе с Брутом был организатором заговора [против него] и во время убийства какому-то заколебавшемуся крикнул: "Бей, хоть через меня!" После этого, собрав большое войско, он соединился с Брутом в Македонии и потерпел поражение от Антония на полях при Филиппах. Думая, что Брута, который раньше одолевал Цезаря, постигла такая же участь, он подставил свое горло для удара отпущеннику Пиндару. Услыхав о его смерти, Антоний, говорят, воскликнул: "Я победил!"
LXXXIV
Секст Помпей
Секст Помпей, побежденный в Испании при Мунде, потеряв брата284, собрал остатки войска и переправился в Сицилию; там, разбив двери тюрем [и вооружив заключенных], он завладел [с их помощью] морем. (2) Прервав подвоз продовольствия, он затруднил положение Италии и, так как имел успех на море, объявил себя сыном Нептуна и умилостивил его, принеся в жертву быков с позолоченными рогами и коня. (3) Заключив мир, он пировал с Цезарем и Антонием на корабле и при этом остроумно сказал: "Вот мои карины!", - дело в том, что в Риме Антоний захватил его дом, находившийся в Каринах285. (4) Когда тем же Антонием было нарушено условие мира, Секст потерпел поражение в морском сражении от флота Августа286 под командой Агриппы и бежал в Азию, где был убит солдатами Антония.
LXXXV
Марк Антоний
Марк Антоний, спутник Юлия Цезаря во всех его походах, на празднике Луперкалий287 пытался возложить на его голову диадему. После его смерти он назначил ему божеские почести. (2) С Августом он обращался вероломно; потерпев от него поражение при Мутине, испытывая голод в Перузии, он бежал 288 в Галлию. Там он соединился с коллегой своим, Лепидом, и убил Брута289, подкупив его войско. Восстановив {223} свои силы, он вернулся в Италию и примирился с Цезарем. (3) Сделавшись триумвиром, он начал список проскрибированных с имени своего дяди, Люция Цезаря. (4) Будучи послан в Сирию, он начал войну с парфянами290, но был ими побежден и привел в Египет едва третью часть пятнадцати своих легионов. (5) Там он отдался любви к Клеопатре и потерпел поражение от Августа у Актийского побережья. (6) Вернувшись в Александрию, он покончил с собой, сидя в царском одеянии на царском троне.
LXXXVI
Царица Клеопатра
Клеопатра, дочь царя египтян Птолемея291, была изгнана братом своим и в то же время мужем, Птолемеем292, у которого хотела отнять царскую власть. Во время гражданской войны она явилась к Цезарю в Александрию и своей красотой и сближением с ним добилась от него царства Птолемея и его смерти. (2) Она была так развратна, что часто проституировала, и обладала такой красотой, что многие мужчины своей смертью платили за обладание ею в течение одной ночи. (3) Впоследствии она объединилась с Антонием и вместе с ним была побеждена. Под видом того, что она несет приношения на его могилу, она вступила в его мавзолей и там умертвила себя при помощи ядовитых змей. {224}
ЕВНАПИЙ
Жизни философов
и софистов**
______________ ** Эта книга Евнапия в Сети уже есть (html-формат). См.: http://www.miriobiblion.narod.ru/eunapius.htm
ВВЕДЕНИЕ
453
Ксенофонт, единственный из всех философов украсивший философию как словами, так и делами (что касается слов, то они заключены в его художественных произведениях и сочинениях по этике, а что до дел, то в них он был лучшим и своим примером учил полководцев; так что Александр Великий никогда не стал бы великим, если бы не Ксенофонт), сказал как-то, что следует записывать даже незначительные дела выдающихся мужей. Однако я в этом сочинении о выдающихся мужах расскажу не о мелких, а о великих их делах. Ибо если даже то, что лишь в шутку можно назвать добродетелью, достойно упоминания, то совершенно нечестиво молчать о свершениях действительно великих. О них-то и расскажет данное сочинение, конечно, тем, кто захочет его прочесть. Оно, может быть, не во всем точно (ибо точно рассказать обо всем невозможно), а лучшие философы и риторы не полностью отделены в нем от остальных; тем не менее, о каждом из выдающихся мужей я рассказал все, что необходимо. А сколь удачно в каждом случае слова данного сочинения соответствуют делам этих мужей, автор выносит на суд того, кто пожелает это сделать на основании тех свидетельств, которые он приводит. Необходимо сказать, что автор этих строк внимательно ознакомился со всеми имеющимися воспоминаниями, поэтому, если он где-то и грешит против истины, то эту ошибку следует отнести на счет других; точно так же ошибается и хороший ученик, обученный плохими учителями. Аналогичным образом следует поступать и в тех случаях, когда автор целиком следует правде, ибо здесь он руководствуется достойнейшими из очевидцев. Сам же автор пытался идти именно за теми, кто наиболее достоверен, стремясь тем самым сделать свою работу наименее уязвимой для критики. А поскольку тех, кто что-либо написал по нашей теме, было не очень много или даже, сказать по правде, совсем мало, то читатели должны следовать не только сочинениям прежних авторов, хотя и не исключительно тому, что дошло до наших дней в устных рассказах, а извлекать надлежащее из обоих ис-{227}точников. В том, что было взято из записанных сочинений я не изменил ничего. Устные же сообщения, непостоянные и меняющиеся со временем, записаны мной для того, чтобы в этом виде обрести устойчивость и большее постоянство.