— Ну, Фросик, я за тебя тут спокоен, ты в своей среде плаваешь.

Марк, действительно, радовался, глядя на повышенную активность жены, а вот она совершенно не была спокойна за здоровье любимого человека. После прибытия из Москвы, она, как и собиралась сходила на приём к кардиологу, обследовалась и тот выписал ей таблетки от высокого давления, аритмии и холестерина. Сердце её больше не беспокоило, а вот муж сдавал — кожа лица посерела, дыхание становилось тяжёлым, и он быстро уставал, с трудом переставляя ноги на прогулках.

После тщательного обследования, на котором настояла Фрося, врачи вынесли вердикт, что шунтирование уже не поможет, необходима операция на открытом сердце. С этого момента Фрося забыла обо всём и обо всех, она занималась только мужем, сопровождая его на различные проверки и процедуры. В конце июня состоялась срочная операция, потому что дальше тянуть было нельзя. Операция проходила тяжело и с большими осложнениями, врачи буквально сражались за жизнь Марка. Незамедлительно в Майами прилетел Леон, подключив все свои связи, привезя с собой крупного специалиста в области кардиологии.

На третий день после операции, Фросю допустили к мужу. Она смотрела на бледное исхудавшее лицо Марка и улыбалась, а по щекам текли слёзы:

— Маричек, не покидай меня, я не мыслю дальнейшей жизни без тебя.

Мужчина открыл глаза и будто бы зряче посмотрел на жену.

— Фросик, а я ведь уже было, мысленно с тобой попрощался, но, как подумал, что тебе будет скучно без меня, то напрягся и выкарабкался из того туннеля, куда меня тащила костлявая.

— Смеёшься?

— Нет, моя милая любимая женщина, я серьёзен, как никогда в жизни.

Через неделю после операции Марка перевели в реабилитационный центр, находящийся в более чем трёхстах километрах от дома в городе Орландо и Фрося только через день навещала в этом заведении шедшего на поправку мужа. Для Фроси было тяжело ежедневно совершать такие марш-броски в оба конца, и она хотела снять гостиницу и жить невдалеке, но муж категорически отверг её затею:

— Фросик, не мешай мне лечиться, тут отличный парк, много интересных людей, а ты своими активными действиями и фантастическими идеями не дашь моему сердцу спокойно зарубцеваться.

— Ага, я тебе уже надоела, вылечишь до конца свой мотор и найдёшь себе другую бабу, вон какой стал шустрый и цвет лица значительно улучшился.

— Про другую бабу ты явно погорячилась, но с тобой, надеюсь, ещё когда-нибудь, да справлюсь, рад слышать, что выгляжу не мертвецом, а ещё, честно тебе скажу, дышать после операции стало намного легче. Фросенька, каких-то две недели, и я вернусь домой, отдохни немного от меня, тебе и так хватило со мной возни за последнее время.

Фрося понимала, что Марк щадит её, не хочет, чтобы она чересчур перенапрягалась. На самом деле, уход и условия здесь были великолепными, у Марка появилась возможность общаться с интересными людьми, составляющие в большинстве контингент реабилитационного центра. Молодые сиделки готовы были по первому зову оказывать услуги пациентам, при надобности, сопровождая их на прогулки и процедуры.

Фрося вышла за пределы лечебницы и, прежде чем усесться в машину, включила мобильный телефон. Она не хотела, чтобы звонки во время её встреч с мужем отвлекали и отнимали дорогое время. Глянула на пропущенные абонементы и присвистнула — ничего себе, что там возникло такое срочное, что всегда сдержанная невестка за пол дня больше пятидесяти раз набрала её номер телефона и ещё какой-то незнакомый номер несколько раз высветился.

— Зара, что произошло такого чрезвычайно важного, ты буквально атакуешь мой телефон?

— Госпожа Фрося, тут такое, даже не знаю, как Вам сказать, Вы только сильно не волнуйтесь…

— Что, Сёмка появился?

Голос Фроси зазвенел и сорвался, она прохрипела.

— Зарочка, где он сейчас находится?

— Госпожа Фрося, он находится в моей машине, я его только недавно встретила в аэропорту.

Холодный тон невестки и забытое уже обращение к ней, госпожа, привели её в чувство, она поняла, что произошло на самом деле.

— Зара, ты встретила моего внука?

— Да, а вы подумали…

— Действительно, подумала, прости меня, что ранила твою душу.

— Ерунда, это я вас зря перепугала, от волнения не смогла толком объяснить, что происходит.

Оказывается, парень не мог вам дозвониться уже долгое время. Ах, что я буду вам рассказывать, передаю ему самому трубку.

— Бабулечка, хэлоу!

— Сёмочка, прости свою бабушку, совсем вылетело из головы, что ты должен был в эти дни прилететь в Штаты. У моего Марка была срочная операция, и он несколько дней висел между жизнью и смертью, затем, я много времени проводила возле его кровати. Сейчас его перевели в другой город на реабилитацию, и я уже еду оттуда к тебе навстречу.

— Бабуля, не переживай, всё, в конце концов, устаканилось, твоя компаньонша меня благополучно встретила в вашем аэропорту, а в Ню-Йорке я сам справился без особых проблем.

Фрося гнала машину на предельной скорости, Марк явно не одобрил бы её спешку. Он, вообще, не любил быструю езду с некоторых пор, считая, что им спешить уже некуда. Так, Зара представилась Сёмке компаньоншей… зря она это сделала, теперь будет трудней преодолеть многие нюансы в отношениях парня и новой семьи его отца. Как бы кстати был в данный момент здесь Марк, ей без него будет гораздо трудней разрулить ситуацию между московским внуком и второй семьёй его отца, да, и мальчика в ближайшее время надо определять в колледж…боже мой, как она сама со всем этим справится. Фрося за три часа преодолела почти четыреста километров и въехала во двор своего дома, где возле бассейна в тени кипариса, сидели в шезлонгах, её поджидая… боже мой, Сёмка и Фарид! Увидев выходящую из машины Фросю, Семён сорвался с места и повис на шее у бабушки.

— Бабулечка, вот, я и приехал. Тут у вас так жарко, спасибо Фариду, он не даёт мне засохнуть. Твоя компаньонша не могла долго оставаться со мной, у неё много работы, так она милостиво предоставила мне общество своего сына, занятный парнишка, у нас с ним английский язык, примерно на одном уровне.

Фрося поверх головы посмотрела на рядом стоящего Фарида, прислушивающегося к непонятной речи и чему-то улыбающемуся.

— Фарид, ты уже познакомился?

— Да, я уже познакомился со своим братом, он очень похож на нашего отца.

Сёмка резко высвободился из объятий бабушки и развернулся в сторону нового знакомого, оказавшимся его родным братом. Два мальчика вцепились в друг друга глазами, ища сходство и различия. Хотя Фарид уже давно отметил для себя удивительную схожесть Семёна с отцом. Фрося, в свою очередь, заметила, что они чем-то смахивают друг на друга, хотя у них разные матери и всё же московский внук больше напоминал её младшего сына и своего дедушку. Противостояние явно затягивалось.

— Ну, ребята обнимитесь, вам некого делить и, надеюсь, этого делать не придётся. Пусть только ваш отец благополучно вырвется из того ада, в котором он сейчас находится, и я уверена, что вы оба, да, и Фатима с Антоном, найдут место в его душе.

Сёмка явно пересилил себя и сделал два шага навстречу к брату. Он хлопнул по плечу Фарида, и они обнялись. Между мальчиками была разница в возрасте, примерно два года, но Фарид был ненамного ниже старшего брата. Фрося с шумом выдохнула, ведь уже несколько минут она стояла почти без дыхания, наблюдая за встречей братев, волнуясь, не зная, как развернутся дальше события.

— Ну, ребята, поехали обедать, думаю мы все заслужили сегодня хороший антрекот.

После ресторана Фрося оставила внуков в городе, вручив им по банкноте в пятьдесят долларов.

— Развлекайтесь ребята без меня, а мне надо срочно смотать по делам. Фаридик, покажи Сёме город, сходите в кино, а, впрочем, куда вам захочется, туда и идите, через часа два-три я буду уже дома и мы тогда с тобой, Сёмочка, поговорим по душам, ты расскажешь мне о Москве и подумаем о твоей дальнейшей судьбе.