— Не поспоришь, но дружище, не с того боку подходите, начинается беспредел, ищи компаньонов не среди своих воротил подпольного бизнеса, их скоро затрут, а на сцену выйдут бандиты, криминальный общак станет им материальной базой, а когда хочешь, ещё начнут отстреливать неугодных или наступающих им на горло.

Фрося решила вмешаться в разговор:

— Валерочка, а тебе не кажется, что своими взглядами и разговорами, ты можешь подвести себя к решётке?

— Лапочка, вот этого точно не боюсь, в этом плане в нашей стране стало гораздо легче дышать, как говорит наш вождь с пятном на лбу — плюрализм мнений.

Марк тряхнул головой, было видно, что алкоголь мутит ему уже мозги.

— Валера, ты похож на собаку на цепи, лаешь, а укусить не можешь.

Карпека разлил остатки коньяка.

— К сожалению, ты прав, но развелось полно и бродячих собак, вот от них нашей стране несдобровать, давай накатим и попросим Фросеньку, выдать нам ещё один бутылёк.

— Ну, нет, на этом ребята банкет окончен, и так, почти лыка не вяжете, Марк скоро уже мордой в салат завалится, а тебя качает на стуле, как лодку на волнах. Давайте, опрокидывайте по последней, и я вас развезу по домам.

— Фросик, ты не позволишь мне остаться, а может у меня заночуешь?

Марк икнул и замотал головой.

— Я буду паинькой, мне бы только до подушки добраться.

Фрося засмеялась.

— А я думала, что начнёшь приставать?

— Фросик, хочешь верь, а хочешь нет, я тебя люблю, вот, перед другом душу выворачиваю наизнанку, неважно, сколько нам осталось ещё прожить, но я сделаю всё, чтобы ты до конца своих дней была счастливая.

Последнее слово он произнёс по слогам и оглянулся на Карпеку — тот мирно похрапывал, свесив голову на грудь. Вместе с ещё державшимся на ногах Марком, они доволокли почти бесчувственное тело друга до машины и поехали в сторону гостиницы. Пока ехали, Марк нежно гладил Фросю по колену, наговаривая, ей ласковые слова:

— Фросик, мой Фросик, как я счастлив, вновь войти в твою жизнь и не временным любовником, а настоящим мужем, уже завтра мы пойдём в райисполком и зарегистрируемся, и ты станешь госпожой Гальпер.

— Маричек, я не уверена, что завтра что-то будет уже работать и ты забыл, что являешься сейчас иностранным гражданином.

— Фросик, ты не думай, что это у меня пьяные бредни, просто с утра я не успел тебе сказать, но уже ночью пришёл окончательно к мнению, что мы обязательно должны пожениться, потому что я больше не хочу жить порознь.

— Маричек, проспись мой милый, и попробуй вспомнить, сказанное сейчас в машине и, самое главное, вспомни, что я тебе не отказала.

Фрося помогла Марку выйти из жигулей и добраться до входа в отель. Перед тем, как пройти в услужливо открытую швейцаром дверь, Марк прижал к себе женщину и стал целовать её волосы, осыпаемые крупными снежинками налетевшего внезапно снегопада. Смеясь, она препоручила мужчину вежливому швейцару и через стеклянную дверь наблюдала, как тот довёл его до лифта. Так, с одним пьяным гостем успешно справилась, но в салоне машины на заднем сиденье, храпел другой, который ни за что не хотел просыпаться, когда Фрося подъехала к его дому. Пришлось вызывать Галину и вместе с ней, под её неумолчную злую ругань, почти бесчувственное тело друга тащить в квартиру. Уставшая и в тоже время, счастливая Фрося, наконец, добралась до дома невестки. Таня сама открыла дверь и повисла у свекрови на шее:

— Мама Фрося, теперь я тебя хорошо понимаю, я даже представить себе не могла, какой твой Марк симпатичный мужчина, какие у него изящные манеры, речь, жесты, а одевается как, а, как вы рядом с ним обалденно смотритесь…

— Танюха, остановись, мне его сватать не надо, а он, между прочем, только что, правда, пьяным, позвал меня замуж.

Таня понизила голос:

— А, ты что?

Фрося от души смеялась.

— А, я Танюха, не отказалась, но боюсь, он и не вспомнит о нашем разговоре, а точнее, всё то, что всю дорогу от моего дома до гостиницы мне наговаривал.

— Мамочка, а ведь в народе говорят, что у пьяного на языке, то у трезвого на уме.

— Танюха, валюсь с ног от усталости, ведь две предыдущие ночи почти не смыкала глаз. Зови Алеся, поедем домой.

Молодая женщина зарделась.

— Мамочка, я тебя понимаю, как я за тебя счастлива.

Фрося хлопнула невестку пониже спины:

— Танюха, на тебя это не похоже, слушать такие намёки от вечной скромницы. Где там уже Алесь?

— Они смотрят с Анжелкой телевизор, а Лена с Сёмой уже давно спят. Мама Фрося, а мне этот Леон всунул тысячу долларов, так стыдно… может ты при встрече с Марком передашь ему их обратно?

— Не дури, человек от чистого сердца хочет оказать тебе помощь, а ты своим отказом можешь его обидеть. Не надо возвращать, понадобятся деньги, поменяешь у фарцовщиков, минимум один к шести идут.

Таня выдохнула:

— Ну, ладно, ты меня убедила, так и сделаю, обменяю, а то уже думала машину продавать.

— Танюха, я тебя очень прошу, не делай поспешных движений, не поставив меня в известность.

— Я и не собиралась, предпринимать что-то втайне, но у меня денег катастрофически не хватает и у тебя, я точно знаю, они не добавляются.

— Всё, поговорим на эту тему в другой раз, зови Алеся.

Любопытный внук попытался выяснить у бабушки где она и с кем была, кто гостил у них, но уставшая Фрося только отмахивалась от него, быстро убирая в зале и на кухне бардак, устроенный гостями. Перед тем, как лечь спать, заглянула в пакет, который Марк вручил ей в прихожей. Выложив содержимое на кровать, мысленно улыбнулась Марку — её взгляду предстала шёлковая розовая комбинация со всякими бабочками и оборочками, длинный до пят атласный пеньюар ярко голубого цвета с большими накладными карманами и под тон мягкие домашние тапочки без задников, на маленьком каблуке и белой опушкой — подарок будущей хозяйке его дома. На завтра Фрося проснулась позже обычного и сладко потянулась, интересно, что сегодняшний день ей готовит… В комнате у Алеся надрывался будильник. Накинув халат, постучала в дверь внука:

— Алесик, ты проснулся?

В ответ раздался сонный голос:

— Да, встаю, у нас в училище сегодня репетиция, готовим программу выступлений на день студента.

За завтраком Алесь сконфуженно спросил:

— Баба, а твоё обещание ещё в силе?

— Ты про что?

— Про гитару…

— Раз обещала, то куплю, только не знаю, где достать для тебя подходящую.

— Бабуля, там один кент продаёт «FenderMustang»…

— Это что, гитара так называется?

— Да, это очень крутой инструмент, американский.

— Сколько хотят?

— Две с половиной штуки, но мы пробуем сбить на две.

Фрося присвистнула:

— Не фига себе.

— Бабуль, это же «Fender» с фузом и другими наворотами и прибамбасами.

— Торгуй, раз обещала, то куплю.

Внук умчался на репетицию, а Фрося подсчитала наличность… чуть больше трёх тысяч, не густо, но «договор дороже денег». Уже давно перевалило за полдень, а звонка от Марка не было, неужели ещё не очухался от вчерашнего. Наконец, зазвонил телефон, но это был Карпека:

— Фросенька, лапочка, как ты там? А я чуть оклемался, если бы Галка не поднесла сотку, то сдох бы, вот оторвались вчера, класс посидели.

— Спасибо Валера, рада, что тебе понравилось и сюрприз у нас удался.

— Ещё как, Марк отличный мужик, выходи за него, если позовёт, не пропадёшь.

Фрося засмеялась.

— Позвал вчера, правда, был он, как и ты, в хорошем подпитии.

— Это ерунда, такие мужики словами не разбрасываются. Соглашайся, поедешь с ним в Америку, а может быть, он и сам сюда вернётся, такие люди нигде не пропадут.

— Валерочка, я жду от него звонка, не хочу долго занимать линию, прости дружок, а советом твоим, возможно, воспользуюсь.

Фрося положила трубку и задумалась — вот так, ещё неделю назад, даже помыслить не могла о каком-то замужестве или о мужчине, который может появится рядом, а сегодня люди и сердце кричат, не упускай свой шанс, другого уже не будет… Раздался новый звонок телефона, но и это был не Марк, звонил Леон: