— Ну, что, будем считать наше собрание открытым и сразу же приступаю к делу.

Наум Иванович, крой готов?

— Валерий Иванович, обижаешь, как обещал, вот тут в сумке всё честь по чести.

— Хорошо, чуть позже объяснишь нашему молодому специалисту все детали.

Таня, с тебя потребуется за выходные выполнить свой объём работы.

Обрати внимание, что мы внесли коррективы в модель, которую ты видела на картинке в журнале.

В нашем варианте будет лёгкая меховая подстёжка и капюшон, как я сказал раньше, детали обсудишь с Наумом Ивановичем.

Смотри, если не будешь справляться, то всё равно не гони, останешься в понедельник дома и без спешки доделаешь. Понятно?

— Понятно, Валерий Иванович.

— Хорошо, что понятно.

Фросенька, будь добра, после работы завези девушку домой, чтобы не светила особо на выходе из ателье этой сумкой и готовую продукцию тоже сама у неё заберёшь, сюда не вези, я сам заберу у тебя.

Так, вот посмотрите, я достал импортный замок в пальто и симпатичные клёпки и пуговицы, пихайте их тоже в сумку, а ты Наумчик, покажи Танюшке, как пользоваться машинкой для клёпок и отдай ей аппарат на временное пользование.

Вот, пожалуй, и всё. Вопросы будут?

Под нажимом активизировавшегося заведующего все обескуражено молчали.

— Ну, если вопросов нет, то не смею задерживать, сумку лучше заранее закинуть к Фросе в машину и вперёд, нас ждут награды.

Ах, да, Фрось на минутку задержись.

Когда они остались одни, он продолжил:

— Фросенька, подкинь Танюхе пятьдесят рябчиков аванса, чтобы её быт не отвлекал, и перспектива радовала.

С установкой телефона получилось?

— Да, скоро установят.

— Это хорошо, а то без связи можно чокнуться, ни в коем случае нельзя подвести, заказчик у меня толковый, я его на восемьсот целковых расколол.

Фросик, а теперь по другому делу, о котором я тебе уже обмолвился раньше.

Это касается летуна, с которым я играл в преферанс, тот лётчик взялся доставлять в Мурманск зимние сапоги, даже наши домбытовские там покатят больше, чем за стольник, а мы их тут по сороковнику пускаем и желающих ещё надо найти.

Слушай меня внимательно, я не хочу тут особо мелькать, моё дело договариваться и готовую продукцию передавать заказчику.

Снабжение и расчёт тоже на моей совести.

Я вас нагружаю соответствующим заказом и материалом, а тебе надо в ближайшее время тихонько поговорить со всеми нашими ребятами, чтобы дурака не валяли, а в свободное время поменьше курили, и лепили мне эти сапожки, обиженных не будет.

— Валера, это срочно, мне сегодня же надо переговорить?

— Сегодня, сегодня, в ближайшую среду мой лётчик должен явиться, и я обязан его загрузить товаром на аэродроме, но это моя проблема, а твоя, съездить в ещё две мастерские, я там уже договорился и забрать у них готовые подобные нашим сапожки, сделаешь?

Фрося засмеялась:

— Валера, я так жила спокойно эти несколько лет, а ты меня опять заряжаешь на активность, и, скажу тебе честно, у меня уже закипела кровь.

Я сделаю всё, что ты скажешь, для меня это новая роль, но мне кажется, что я с ней вполне справлюсь.

— Справишься, справишься, я тоже не хотел особо влезать в эти гешефты, но денег катастрофически не хватает, спиногрызы подросли, подавай им всё фирменное и импортное, грымза пилит ежедневно, то ремонт надо сделать, то дачу ей отремонтировать, задрала вконец, хоть бы быстрей дети на свои хлеба сели, и я с ней спокойно бы разбежался, а то Галка тоже меня донимает, видишь ли ей ещё родить хочется, а зачем, одна дочка есть и хватит.

Ай, что это я тебя гружу своими проблемами, можно подумать у тебя со своими детками мало хлопот, видел в ресторане какая между старшим и младшими гражданская война.

После работы Фрося на своей машине вместе с сумкой, в которой разместился крой для кожаного пальто, отвезла Таню домой.

Прежде, чем молодая женщина подхватила сумку и вышла из машины, Фрося всё же её предупредила:

— Танечка, ты должна для себя хорошо уяснить, от твоей сноровки и качества изготовления зависит, получишь ты или нет в будущем новые заказы, поэтому отложи все посторонние дела в сторону и постарайся не оплошать.

Я понимаю, что возле тебя крутятся двое деток, но это не может служить оправданием плохой работы или нарушения срока изготовления.

Я за тебя поручилась и в полной мере разделяю груз ответственности.

— Фрося, ваше предупреждение считаю напрасным, у меня если мало будет времени днём, то ночью я всё наверстаю, мне Валерий Иванович позволил, в случае надобности, прихватить и утро понедельника.

— Я в курсе, держи аванс.

— Что вы, что вы, я же ещё ни одного шва не сделала.

— Таня, давай договоримся с тобой, не трепать друг другу нервы, в нашем деле нет благородства, а только трезвый расчёт и желание получить вовремя готовую продукцию и для этого выдаём часть денег в счёт будущей выполненной работы, как только примем заказ, тут же получишь вторую половину.

— Не знаю, не знаю, для меня такая сумма денег за мою работу, кажется фантастической, меня это ко многому обязывает, и почему-то я чувствую себя не ловко, ведь такие деньжищи я никогда в жизни не зарабатывала, даже не представляю, как смогу потом вас отблагодарить.

— Ах, Танюша, ступай, у тебя сейчас нет времени на пустую болтовню, мы теперь в одной лодке, сильно её не раскачивай, а то все вместе утонем.

С этими словами Фрося дождалась пока Таня покинет машину и поехала домой.

К её радости в квартире находились оба её сына, которые оживлённо что-то обсуждали, сидя на кухне и, попивая кофеёк.

— Привет малыши, а ну-ка сообразите для матери чайку, хоть мороз и отпустил, но всё равно мне чего-то зябко.

— Мамуля, а что-нибудь скушаешь?

— Сёмчик, намажь мне кусок батона маслом, а сверху вареньем, это же наше с тобой любимое кушанье.

Фрося даже не стала переодеваться, а подсела к детям и спросила напрямик у Андрея:

— Сынок, как Алесик, об остальном хочешь рассказывай, а можешь и не напрягаться, если это тебя выводит из терпения.

— Мамань становишься дипломатом, похвально, ведь мы у тебя ребята с тонкой ранимой душой, сентиментальные и вспыльчивые.

Шучу, шучу, не хмурь брови, ведь сегодня в нашей жизни не так всё и отвратительно.

Настя с Алеськой сейчас живут в шикарной хате недалеко от Невского, и они мне не позволили снять гостиницу, а поселили у себя, как понимаешь, у нас была почти семейная идиллия.

Все вечера, пока я там был мы провели втроём.

Алесь был счастлив, моя бывшая, похоже, тоже, ну, и я в какой-то мере.

— Сынок, а можно полюбопытствовать, почему только в какой-то мере?

— Можно, теперь можно, холодно мне с ней стало, у меня, наконец, заледенела душа, никак не смог отогреться со своей бывшей сумасшедшей любовью ни в разговорах, ни в совместных прогулках и даже в постели.

Мне кажется, что удовлетворил твоё любопытство, больше чем на сто процентов, и теперь у тебя не должны возникнуть ко мне на эту тему вопросы.

— Всё Андрейка, понятно, может это и к лучшему, успеешь ещё создать новый семейный очаг.

— Мамань, ты ведь без этого очага как-то прожила до сих пор, находя радость, то в детях, то в работе, то в любовниках, а я чем хуже, у меня интересных деяний выше крыше душа вылечилась, а тело бывает кому согреть.

— Сёма, как тебе рассуждения брата, небось тоже к себе примериваешь?

— Мамуль, я ни за тебя, ни за брата не ответчик и с ранних лет поступаю согласно своим взглядам, интересам и по велению только своей души.

Никого я не осуждаю, никому не даю советов и очень бы хотел такого же понимания от вас, а то Андрей уже пытался здесь учить меня уму-разуму.

Теперь до Фроси дошло, что так бурно обсуждали сыновья, когда она заявилась домой.

Мысленно она, конечно, была в этом вопросе на стороне Андрея, но высказывать свою позицию не стала, младший ребёнок стоял в боевой стойке, и она решила спустить всё на тормозах.