Перед отъездом Марк, а сейчас эти люди учат меня, как вести себя в случае задержания органами, то есть, в первую очередь, спрятать подальше от них своё необъяснимое богатство.

Марка здесь сейчас нет, а я должна, если меня арестуют, утверждать, что была рядом с ним только в роли подруги и отрицать всякую связь с его незаконным бизнесом.

Сёмочка, не качай так осуждающе головой, я с самого начала знала на что иду, меня никто насильно в эту коммерцию не тянул.

— Мамуль, хоть режь меня на куски, но я не понимаю, в чём состоял твой криминал, ты ведь официально работала в магазине уборщицей.

— Сынок, не смеши и за ту зарплату приобрела машину, наряды и прочее, чему сам был свидетелем, и помог спрятать денежки от глаз органов правопорядка.

Кроме того, пойми, особенно ничего доказывать не надо, многим известно, что я сопровождала Марка во всех его командировках, где мы встречались с нашими деловыми партнёрами, там крутился в огромных количествах дефицитный товар, мелькали крупные суммы денег и всюду присутствовала я.

Кроме того, через мои руки многие известные в стране лица, часто мелькающие в газетах и с телеэкранов, получали эти дефициты.

Моя песня теперь — никого не помню, никого не знаю, ни о ком ничего не скажу.

— Мамуль, и, как ты с этим будешь теперь дальше жить, сидеть на этой куче денег и трястись?

— Ну, об этом хватит и так для тебя лишняя информация.

— Мам, и всё же, что за шпионские знаки ты подавала?

— Ох, и досужий ты у меня.

Фрося улыбнулась.

— Впрочем, я и собиралась сейчас рассказать об этом.

Марк уезжая, договорился с тем старым грузином об опеке надо мной, какие их связывали дела мне не известно, но, похоже, серьёзные.

Так вот, этот Мираб прислал вместо себя на встречу этого, как ты выразился, амбала.

Сынок, я тебе прямо скажу, самый натуральный бандит, но он будет нас охранять, если что, ты с ним не заедайся.

Они влезут в ход нашей жизни только в том случае, если будет грозить опасность, связанная с милицией, тогда может быть он и на тебя выйдет и ты с его помощью сможешь мне помочь.

Фрося нажала секретную кнопочку на подлокотнике кресла и открылся тайник.

Она вынула наружу все деньги, которые там находились в этот момент.

На колени к ней легли четыре пачки двадцатипятирублёвых банкнот и шесть пачек десятирублёвых.

— Ах, Сёмочка, за эти денюжки могу пойти по статье, за не законное хранение и неизвестно откуда приобретённые крупные суммы, надо срочно что-то придумать, что с ними делать.

Она прикрыла глаза и задумалась, и вдруг встрепенулась:

— Сёмочка, держи тысячу, это тебе на обещанный при поступлении в институт мотоцикл.

Так, как ты меня заверил, что с поступлением не будет проблем, то можешь приобрести свою Яву и раньше.

— Мам, так, ведь их в свободной продаже нет, надо блат искать.

— Ну, вот, а ты мне говорил, зачем надо было, заниматься не законной коммерческой деятельностью, когда у нас и так всего хватало.

Фрося весело посмотрела на сына.

— Ладно, не дрейфь, кое-кто есть у меня на примете, будет тебе скоро твоя Ява.

Я вот, решила, довериться этим бандитам, отдам им на хранение десять тысяч, рискну, это лучше, чем их найдут у нас дома.

Она выудила из тайника несколько коробочек с драгоценностями. Жалко если пропадут, ведь почти всё из этого дорогие подарки Марка, он так любил делать ей золотые подношения, а теперь всё может пропасть, и того хуже, могут натянуть ей значительный срок.

— Делать нечего, решила доверять, так не надо сомневаться, передам тоже Владу на хранение к Мирабу.

Про хранимое на даче мы сынок забыли и на долгие годы, это мне на старость, а тебе на будущее.

— Мамуля, я своё будущее надеюсь обустроить без этих не заработанных мной денег, а про дачные я сразу же забыл и вспоминать не хочу.

— Всё сынок, не будем больше развивать эту тему, мне совсем не хочется с тобой сейчас спорить и что-то доказывать, пусть будет по-твоему, я буду только рада, если ты сможешь чего-то добиться, ведь в тебе заложены хорошие корни.

— Твои мама.

— Не только, твой папа был тоже не лыком шит, я тебе уже немного рассказывала через какие тернии ему только не пришлось пройти, а сумел выстоять и обустроить себе вполне комфортную жизнь, но об этом я как-нибудь потом поведаю, сейчас уже поздно, я устала.

— Мам, а ведь ты действительно не окончила свой рассказ о твоей такой интересной жизни.

— Сёмочка, милый мой мальчик, ты же видишь, что не успеваю про старые истории поведать, как возникают у меня новые.

Утром Фрося сняла в своей спальне с подоконника один цветочный горшок и мысленно улыбнулась — вот и проверит в действии свою шпионскую задумку.

Надо было срочно удалить из квартиры компромат в виде крупных пачек денег и большого количества драгоценностей.

На самом деле, ей уже до тошноты надоела эта мышиная возня вокруг возможного мрачного будущего.

Во многом из-за этих волнений, отодвинулись на дальний план терзания души, связанные с потерей любимого человека.

Она сама у себя часто спрашивала, почему потеря, ведь он, слава богу, жив…

Поразмыслив, сама себе честно и отвечала, конечно, потеря, ведь для неё он исчез и исчез навсегда.

Зайдя на кухню, увидела, что сын уже допивает свой любимый растворимый бразильский кофе со сгущённым молоком.

— Мамуль, я убегаю на консультацию по русскому языку и литературе, первого июня экзамен именно по этому предмету.

Представляешь, надо будет писать какую-то галиматью про любовь Наташи Ростовой или про придурушную Анну Каренину, которой блажь в голову стукнула и она бросилась под поезд, про четвёртый сон Веры Павловны или про несчастную бесприданницу.

Лучше бы я им написал про то, как ты, рискуя собственной жизнью, нашу Аньку спасала.

— Ну, сынок выдаёшь, нашёл тоже литературную героиню, обыкновенная баба со своими заморочками, не то, что те важные дамы, которых ты сейчас назвал.

— Мам, так я могу им и про свою любимую бабушку Клару написать, как она прошла с моим дедом по горячим дорогам Гражданской войны, а до этого посвятила своё пылкое юное сердце делу революции.

Как она отдавала всё время и силы, чтоб вывести молодое Советское государство из разрухи, голода и невежества, и за это всё, получила высокую награду, отбыв в лагерях больше двадцати лет, потеряв мужа, сына, здоровье, и, при этом, продолжая любить и работать на благо этой обласкавшей её власти.

— Надеюсь, что ты с этими обличительными речами только передо мной выступаешь, вспомни нашего родственника, Михаила Шульмана, именно за такие высказывания, он и попал за решётку.

— Мамуль, сейчас времена уже другие, тогда такие, как Миша были одиночки, а теперь молодёжь сплошь и рядом стала более грамотная и понятливая, благодаря вражеским голосам знаем, что происходит тут и как живут там.

— Может ещё скажешь, что уже за эти выступления не сажают за решётку, а медали дают.

— Ещё, как садят и не только в лагеря отправляют, а бывает в психушки, как генерала Григоренко и журналиста Владимира Буковского.

— Иди ты, мой политически подкованный Сёмочка на свою консультацию, занимайся лучше боксом, отбивай себе и другим мозги, чем ты их пудришь этой опасной чепухой.

— Мам, ты всегда обрубаешь меня на самом интересном, будь спок, я им эту Анну Каренину так по рельсам растащу, что экзаменационная комиссия слёзы будет лить.

— Давай, давай, может и на бумагу сможешь также гладко мысли вывернуть, как своим языком мелешь, это у тебя получается, ловчей даже, чем на ринге руками молотить.

— Мам, а что это тётя Аглая не появляется?

— Не знаю сынок, уже давно пора бы ей приехать, надо будет позвонить Лидочке или Наташе, выяснить, что с их мамочкой, не дай бог, опять запила.

Сём, я смотаюсь на парочку дней на дачу, отвлекусь от грустных мыслей, повожусь немного в земле, подышу воздухом, покупаюсь, а то, тут мне нечем себя занять, заскучаешь, подъезжай.