— Подожди меня здесь подруга, а я загляну к одному своему старому приятелю.

И не оглядываясь пошла прямо в кабинет заведующего.

В приёмной она натолкнулась на настороженную секретаршу которая зорко следила за тем, чтобы никто не проник без приглашения в кабинет к её босу.

Фрося назвала не громкое своё имя, даже не потрудившись добавить отчество и попросила доложить о себе заведующему.

Крайне удивлённая девушка тут же вернулась из кабинета и пригласила зайти странную посетительницу к Фёдору Афанасьевичу.

Фрося уверено толкнула массивную обитую дерматином дверь и плотно закрыла её за собой.

Сидя за громоздким креслом, на неё внимательно смотрел сквозь роговые очки уже не молодой, полный мужчина.

— Фрося, привет, привет, вот сюрприз, после внезапного исчезновения Марка, я впервые тебя вижу, какими судьбами…

— Федя, я не думаю, что для тебя исчезновение Марка является неожиданным, а к тебе меня привела судьба, а точнее, нужда.

— Присядь, присядь, неужто достопочтимый Марк тебя оставил без средств к существованию и без вороха всевозможных шмоток, так ты и сама крутилась неплохо в нашей среде.

— Федя, я не думаю, что нам стоит здесь поднимать эту тему, сам понимаешь и стены бывает слышат.

Заведующий самого большого магазина Советского Союза залился наигранным бархатным смехом:

— Прости Фросенька, глядя на такую обворожительную женщину, я потерял всяческую бдительность, хотя с людьми Марка я всегда готов был сотрудничать без страха за своё здоровье.

Может ты, хочешь предложить мне свои услуги?

— Феденька, пока нет, мне посоветовали надёжные люди, залечь глубоко на дно.

— Думаю, что так будет очень даже правильно.

И понизив голос до шёпота:

— Фросенька, до меня дошли слухи, что по его следам ищейки бродят, будь осторожна.

И повысив голос:

— Давай дорогая, не будем тянуть кота за хвост, выкладывай, с чем пришла.

— Феденька, у меня гостит подруга из Сибири, бабёнка денежная, но совершенно не одетая и не обутая, а ей в ближайшие дни предстоит выходить замуж за высокого офицера из Западной Украины.

Фрося, конечно, слегка лукавила, но так было лучше для дела.

— Дорожайшая, а чем я могу помочь?

Близорукие глаза из-за роговых очков алчно загорелись.

— Федя, мы тут пробежались по отделам, но ничего подходящего на неё не нашли, может подсобишь по старой дружбе.

С этими словами Фрося перегнулась через стол и всунула пятидесятирублёвую купюру в нагрудный карман элегантного пиджака.

— Фрося, ты ведь знаешь, что мы старых друзей не забываем, с ними и дела легче вести.

С этими словами, он поднял трубку телефона и через несколько секунд авторитетно обратился к кому-то на другом конце провода:

— Анна Николаевна, сейчас к тебе подойдут две женщины, одна из них назовётся Фросей, ты должна оказать им всевозможную помощь.

Из трубки ему что-то рассказали смешное или то, от чего следовало рассмеяться и он артистично, в свойственной для него манере, раскатисто загоготал:

— Анечка, ты в своём репертуаре.

Прости, я сейчас не один, сделай, как я тебе сказал, а отчёт я беру на свою ответственность.

И уже обращаясь к Фросе:

— Очень был рад с тобой увидеться, но сама понимаешь, работы не початый край, поэтому не смею задерживать, если будут когда-нибудь ещё просьбы подобного толка, заходи по-свойски, мы же свои люди.

Сейчас отправляйся к старшему товароведу Анне Николаевне, ты, возможно, с ней знакома и она от моего имени вас обслужит по высшему разряду.

И чуть тише:

— Постарайся ей тоже понравиться.

И доброжелательный Фёдор Афанасьевич снова загоготал.

Фрося за руку распрощавшись с некогда хорошим приятелем Марка, который уже много лет был заведующим ЦУМа, захватив по дороге ничего не понимающую Аглаю, поспешила в кабинет, куда её уверенно направил Фёдор Афанасьевич.

Там их встретила радушно моложавая, симпатичная и модно одетая старший товаровед.

Фросе не понадобилось представляться, обе женщины сразу же узнали друг друга.

По стечению обстоятельств они уже несколько лет обе являлись любовницами заведующих магазинов и в фешенебельном ресторане Прага часто ловили на себе взгляды друг друга.

Нет, они никогда между собой не беседовали, но при встречах обменивались приветствиями и улыбками, как, впрочем, и сейчас:

— Фрося, какая неожиданность, слышала, слышала про Марка, как мне тебя жалко, осталась одна, надеюсь не у разбитого корыта.

— Аня, здравствуй дорогая, что поделаешь, незавидная судьба любовниц, все мы под богом ходим, а ты я вижу цветёшь, не родила ещё…

Ответный удар пришёлся в цель, ведь Анне уже было далеко за тридцать, а брачных уз и ребёнка у неё до сих пор не было и, похоже, не намечалось, а золотое время стремительно убегало.

— Фрося, мне Фёдор Афанасьевич передал твою просьбу, чем могу быть полезна?

Фрося раскрыла замок, стоящей на столе симпатичной дамской сумочки товароведа и на её глазах опустила туда двадцатипятирублёвку.

— Анечка, вот познакомься, ко мне приехала подружка из Сибири, денежки у Аглаи водятся, надо срочно её приодеть и обуть.

Аглая не успела даже рта открыть, а на неё уже повалился целый ворох одежды, которую она, пыхтя и отдуваясь мерила.

Туфли, босоножки и даже домашние тапочки только успевали отлетать в сторону для оплаты.

Такая же участь ожидала подходящую Аглае верхнюю и нижнюю одежду.

В кабинете у доброжелательной Анны Николаевны они задержались на хороший час, но выходили оттуда обвешанные многочисленными пакетами, коробками и свёртками.

На прощанье Аня обняла Фросю:

— Будь осторожна дорогая, мне Федя говорил, что там копают под вас не шуточно, поэтому я сильно удивилась, увидев тебя.

Может ещё всё обойдётся, твой Марик успел слинять, а мы с тобой ведь сошки маленькие.

Идёмте, я вас выведу потихоньку через служебный выход.

По дороге домой подруги заскочили в Елесеевский, в котором, как ни где, можно было приобрести самые лучшие продукты, в самом большом ассортименте.

Им пришлось там отстоять длинные очереди, но зато накупили массу вкусностей для угощения в провинциальном Ужгороде.

На завтра Фрося уже усаживала Аглаю в поезд Москва-Львов.

Им нелегко было протиснуться в вагон с большими и увесистыми двумя чемоданами, и разбухшей от продуктов хозяйственной сумкой.

Растерянная и взволнованная Аглая не могла ещё до конца поверить в происходящее, на выпавшее ей на долю ни то приключение, ни то счастье.

— Фросенька, ты меня выпроваживаешь словно царскую невесту, я такого шмотья в жизни на себя не надевала.

Хорошо, что за последний месяц скинула с десяток килограмм, теперь вещи не смотрятся на мне, как чехлы на бочке.

— Да, ладно тебе, Аглашка, ты ещё баба хоть куда, будешь правильно питаться и меньше заливать в себя спиртного, так вовсе станешь очаровашкой, красоты ведь тебе не занимать.

— Ах, отставь ты с этим, я же теперь буду питаться и выпивать в режиме моего ухажёра, а он мужик не распущенный, большую часть жизни провёл на службе, а там не забалуешь, а ещё он обещал свозить меня в Карпаты и потаскать по горам.

Фросенька, я забыла тебе рассказать, ведь он тоже охотник на мою голову.

Проводник попросил провожающих покинуть вагон и подруги крепко обнялись на прощание.

— Аглашенька, видит бог, как будет мне тебя не хватать, но я не имею права ломать твою судьбу, дай бог, у тебя всё сложится и сойдётся, как надо и ты ещё поживёшь себе на радость.

Звони мне регулярно, это же теперь не с Сибири, тут связь более-менее налаженная.

— Фросенька, конечно, буду звонить, к Новому году постараюсь уговорить Петю приехать к тебе в гости.

Подруги последний раз перед прощанием на долгое время крепко обнялись и расцеловались, смешивая на щеках слёзы друг друга.

Поезд тронулся, а Фрося шла следом и махала, и махала рукой, пока вдали не скрылся последний вагон.