— Я же добровольно вам всё показала, что вы от меня ещё хотите.

— Ох, сомневаюсь, что всё, мне кажется, что это только мизерная толика, по нашим оперативным данным вы нам сейчас выдали только малую часть из всего награбленного вами с вашим любовником у государства и народа.

Один из милиционеров небрежно распахнул шкаф.

Глазам присутствующих предстали полки и вешалки забитые дорогими вещами.

— Это же какие деньжища надо зарабатывать, чтобы завалить шкаф таким добром?!

На кровать полетели платья, кофточки, нижнее бельё и прочее.

Фрося с отвращением смотрела на этих мужланов, которые так бесцеремонно швыряли вещи, недавно ещё одеваемые ею на тело.

Страх неожиданно пропал, а только появилось омерзение к происходящему и стыд перед соседями, на глазах которых творилось это безобразие.

Содержимое шкафа и тумбочек было неряшливо вывернуто на кровать и милиционеры стали специальными молоточками простукивать внутренности шкафа, стены спальни, двери и подоконник.

Затем, они вызывающе не церемонясь, перевернули с кровати на пол матрац вместе с лежащими на нём вещами.

Фрося автоматически закрыла глаза, она не могла больше наблюдать за творимым в её любимой спальне.

Второй милиционер отправился в комнату сына с одним из понятых и она услышала, как на пол посыпались пластинки, книги и вещи Сёмки.

Капитан среагировавший на шум, заглянул в соседнюю комнату и заметил:

— Ого, гражданочка, а сынишка твой тоже запакован неплохо, думаешь, мы не знаем цену этим пластинкам, каждая из них стоит, по крайней мере, четвертак и это у ученика.

— Нет, он уже студент.

Машинально прошептала бескровными губами Фрося.

Капитан распорядился:

— Ребята, один в зал, другой на кухню и ванную, пора и там поковыряться, почему-то уверен, что где-то ещё нападём на золотую жилу.

Милиционеры в сопровождении понятых отправились дальше переворачивать кверх тормашками Фросину квартиру.

Фрося понимала теперь отлично, что Марк был прав, кресло Вальдемара ненадёжное укрытие, надо было самой показывать тайник, хотя от разгрома квартиры это бы не спасло, всё равно они облазят все углы.

— Гражданин капитан, если я сейчас добровольно покажу свой тайник, вы прекратите это безобразие, ведь я ни в чём не виновата, все эти украшения мне подарил бывший мой любовник, а перед отъездом из страны, он оставил мне эту крупную сумму денег.

— Гражданочка, голову будете морочить следователю, а у меня другие функции, но если хотите облегчить нашу работу и сохранить время и терпение понятых, так давайте колитесь, где остальные деньги и золото, может вам и зачтётся добровольная выдача и сотрудничество с органами.

Фрося решительно прошла в зал, села в кресло и глядя в злые глаза капитана, нажала на потайную кнопочку.

Взгляду присутствующих предстали две пачки по сто двадцатипятирублёвок и две коробочки с украшениями.

Мысли стаями пронеслись у Фроси в голове — ведь, можно было и эти деньги с украшениями отдать на хранение Мирабу, но, как она могла остаться совсем без денег и разве она предпологала, что милиция дойдёт до такого тщательного обыска.

Всё, уже ничего не переделаешь, пусть идёт, как идёт, большего они в её квартире не обнаружат и надо как-то постараться успокоиться, и подумать о грядущем, а оно выглядело, ох, как не симпатично.

Из её раздумий вывел голос капитана:

— Ну, гражданочка Вайсвассер это уже кое-что, но мне очень слабо верится, что вы выдали всё припрятанное, предлагаю дальнейшее сотрудничество с органами правопорядка.

Давайте, не будем играть в прятки, ни к чему хорошему это не приведёт, только ещё на больший срок намотаете не желанием добровольно сотрудничать с представителями ОБХСС, в ваших же интересах, сохранить нам и вам время и нервы.

— Время у меня, как я понимаю, теперь ограничится сроком, нервы мои вы вряд ли будете беречь, но я заверяю вас, у меня больше нет ни копеечки, можете искать хоть до утра.

После того, как тайник был опустошен, ей приказали подняться и тщательно обследовали остальные части любимого кресла Вальдемара и мамы Клары, а с некоторых пор и её.

Кресло подверглось такому обыску, что Фрося даже невольно мысленно улыбнулась. Ретивые милиционеры, увидавшие в тайнике крупные деньги, в нескольких местах даже отковыряли старинную обивку и только после этого позволили ей сесть обратно.

Фрося больше не обращала внимания на обыск, прикрыв глаза, она просто ожидала, когда этот кошмар окончится.

Капитан глядя на неё почему-то тоже потерял интерес к действиям своих подчинённых, а лениво перебирал сложенные на столе украшения.

— Так, гражданочка Вайсвассер, куда вы дели остальное награбленное добро, говорить, похоже, не намерены.

Ну, что ж, в халате в КПЗ, скорей всего не пойдёте, даю вам десять минут на сборы.

— В виду того, что в вашей квартире обнаружены крупные суммы денег и огромное количество украшений, я уполномочен вас задержать для дачи подробных показаний специальному следователю ОБХСС.

Фрося прошла в свою спальню и перед носом сопровождающего её капитана, захлопнула дверь.

Из вороха валяющейся по полу и кровати одежды, она выбрала для себя более удобную и не маркую, в последний момент натянула на себя свитер из ангорки, ведь на носу осень, а на сколько её задержат, она сейчас не имела никакого представления.

Подойдя к окну, резким движением столкнула с подоконника крайний горшок с любимым ею цветом, который с невероятным шумом упал на пол и вдребезги разбился.

В комнату заскочил офицер и увидев произошедшее, ухмыльнулся:

— Ну, что вы гражданочка так нервничаете, такую ценность и красоту угрохали?

Фрося посмотрела на него вызывающе:

— Ничего, справлю ещё, какие мои годы.

— Ну-ну, а я что-то очень сомневаюсь, по крайней мере, не в ближайшие пять лет.

— Вы не суд, а я ещё не на скамье подсудимых, с вашего разрешения, я зайду в туалет и в ванную на пять минуток.

Капитан осклабился:

— Не смею препятствовать исправления физиологических нужд, не у таких, как вы, от таких стрессов бывает дно вышибает.

Капитан был не далек от истины, Фрося действительно желала опорожнить мочевой пузырь, но зайдя в ванную, она быстренько на полотенце написала губной помадой номер телефона Мираба и скрутив его в ком, бросила на стиральной машине.

Почему-то не было у неё сомнений, что сын обратит внимание на её не аккуратность и обнаружив полотенце, обязательно догадается позвонить по этому номеру.

Перед тем, как закрыть входную дверь, Фрося оглядела печальным взглядом разгромленную квартиру — бедный мальчик, вернётся, а здесь такой хаос, что он подумает, а, впрочем, что тут можно вообразить, всё понятней понятного, главное, что он предпримет и какие для него будут последствия.

Может, сейчас допросят и выпустят?!

Хотя в это слабо верится.

Капитан усевшийся рядом с ней на заднем сиденье воронка, поинтересовался:

— Гражданочка Вайсвассер, где находится ваш гараж, не мешало бы и там порыскать, как и на даче, чует моё сердце где-то клад захоронен.

— Ключи от гаража и дачи остались дома.

— Ничего, успеем ещё наведаться и в те места, мы только вначале следственного пути.

Фрося сидела выпрямившись на заднем сиденье в окружении двух милиционеров, устремив невидящий взгляд в переднее окно воронка.

Вот и началось, о чём её предупреждали и чего она так боялась.

Теперь не стоит ломать руки, а надо думать, как из сложившейся ситуации выйти с наименьшими потерями.

В отделение милиции они прибыли, когда на улице уже совсем стемнело.

С ней долго не занимались, сдали дежурному, а тот, изъяв личные вещи: часы, кошелёк, кольцо и серёжки, отвёл по мрачному коридору к камере предварительного заключения, с лязгом открыл дверь и буквально впихнул внутрь:

— Поспи здесь распрекрасная буржуйка, спесь с твоей морды к утру окончательно сойдёт.