Фрося пожала протянутую ей на встречу сухую ручку и сделала свой выпад:

— В таком случае, вам будет удобно называть меня Ефросиньей.

По злому блеску в глазах матери Насти, Фрося поняла, что своим уколом нанесла болезненную рану и последовал встречный выпад:

— Простите, Ефросинья, вы наверно совсем девчонкой родили вашего сына?

— Что вы, Варвара, Андрей у меня не первый, на свадьбу не смог приехать мой старший сын, но у него только что родился третий ребёнок, а со старшей сестрой Андрейки, я вас сейчас познакомлю.

— У вас трое детей?

Фрося рассмеялась, читая удивление на лице сватьи:

— Нет, у меня четверо, вон тот худенький парнишка, мой младший сынок, ему уже четырнадцатый год.

Мать Насти захотела перевести разговор на другую тему:

— Простите, вы шили своё платье у кого-то подпольного модельера?

— Нет, у меня достаточно стандартная фигура, мой знакомый приобрёл два таких на всю Москву.

— А кто вторая счастливица?

— Вторая Наташа Селезнёва, помните «Операцию Ы»?

Мужчины стоявшие рядом явно заскучали, а Виктор понимал, что этот разговор двух непримиримых мам может закончиться скандалом, ведь он отлично знал свою бывшую жену, а тут ещё и Фрося открылась во всех ракурсах.

Скоро молодожёнов и их гостей позвали в боковую комнату, и под звон бокалов и поздравительные выкрики брак был скреплен традиционным шампанским.

До вечернего свадебного торжества оставалось ещё несколько часов и Алесь предпочёл вернуться в гостиницу, передохнуть. Фрося поняла, что чувствует тот себя неважно.

Аня, увидев рядом с матерью переминающегося с ноги на ногу Виктора, заявила:

— Мамуль, мы с Сёмочкой возьмём автобусную обзорную экскурсию по Ленинграду, а потом сами доберёмся до ресторана, язык до Киева доведёт, а до свадьбы брата тем более, и, наклонившись к уху матери, прошептала:

— Твой бывший кавалер от нетерпения сейчас инфаркт может получить, это я тебе, как доктор говорю.

И рассмеявшись, потянула брата к экскурсионным автобусам, стоящим во множестве на Невском.

Аня с Семёном чмокнули маму и быстро удалились в сторону экскурсионных автобусов, и Фрося с Виктором остались одни посреди кипящего праздным людом Невского проспекта.

Фрося оглянулась, никого из гостей только что присутствующих на бракосочетании Андрея и Насти рядом не осталось.

Молодожёны вместе со свидетелями уехали фотографироваться, а остальные разбрелись, кто — куда в ожидании вечернего торжества:

— Витя, ты явно хочешь со мной поговорить…

— Да, и очень, я стал ждать этого момента, когда мы очутимся вдвоём, сразу же, после того как увидел тебя у зеркала.

— А знаешь, Витенька, а я ведь ждала тебя ещё очень долго, после того, как уехала в Москву из Витебска, мне всё казалось, что ты меня отыщешь и найдёшь те слова, которые снова сделают меня счастливой.

— Фросенька, давай прокатимся на катере, полюбуемся городом, путешествуя по многочисленным речкам и каналам Питера.

— А, давай, в прошлый раз мы до такой экскурсии не дошли, но и то, что ты мне тогда подарил и показал, осталось в моей памяти навсегда.

Виктор с Фросей заняли места на открытой палубе и маленький кораблик под монотонное вещание экскурсовода понёс их вдоль живописных берегов сказочно красивого города.

Женщина глаз не могла оторвать от этого великолепия, ей совсем в другом свете представились дворцы, соборы и мосты….

Фрося вслушивалась в рассказ гида и, как губка впитывала в себя информацию, словно ей предстояло в скором времени кому-то давать отчёт об увиденном и услышанном, а думала она в этот момент о Марке.

Из романтического состояния её вывел голос Виктора на повышенных тонах, который старался перекричать встречный ветер:

— Фросенька, твоя причёска окончательно рассыпалась.

— Ах, какая там причёска, до сих пор, как девчонка вплетаю голубую ленту в волосы, она у меня всегда наготове в сумочке.

— Фросенька, а ведь мы могли бы ещё всё начать сначала, ты свободная и я практически тоже…

— А, как поживает твоя мама?

— Мама моя четыре года назад умерла, царствие ей небесное, но какое отношение это имеет к моему вопросу…

— А уже никакого, я ведь практически не свободная, у меня есть мужчина, которого я очень люблю и уверена, что он меня тоже.

После лаконичного ответа Фроси повисла долгая напряжённая тишина, на лице Виктора явно читалась растерянность и расстройство.

Виновнице этого душевного состояния мужчины, было, совершенно, не жаль бывшего ухажёра, ей было немножко жалко себя и напрасно утраченных лет ожидания.

Двухчасовая водная экскурсия закончилась и надо было срочно отправляться к ресторану на свадебное торжество их детей, о решении и судьбе которых они так и не поговорили.

Выйдя из такси, Фрося улыбаясь, обернулась к Виктору:

— Наверное, приглашение на танец я от тебя уже не получу.

И фыркнув от смеха, побежала к стоящим возле входа, явно ожидающих её, Алесю, Ане и Семёну.

Свадьба была весёлая, среди гостей присутствовало много молодёжи и как могло быть иначе, ведь Андрей и Настя закончили высшие учебные заведения в Ленинграде, и их однокурсники и однокурсницы, многие уже парами, заполонили танцевальную площадку.

На смену твисту в репертуар танцующих ворвался шейк, молодёжь лихо топталась на месте, махая руками и тряся головами, среди них Фрося, к своему удовольствию, заметила и Аню, и к удивлению, Сёмку.

Фрося с Алесем, кроме вальса для родителей, станцевали ещё парочку медленных танцев и теперь сидели рядышком, наблюдая за разгулявшейся молодёжью.

Они смеялись над шутками ведущего свадьбы, хлопали победителям конкурсов, среди которых часто оказывалась Аня, она снова, как и на свадьбе Стаса была в центре внимания.

Неожиданно сзади подошёл Андрей и обнял родителей за плечи:

— А ведь, о такой идиллии я мечтал с самого детства, как только попал в Таёжный.

От неожиданности Алесь с Фросей вздрогнули.

Отец посмотрел прямо в глаза сыну:

— Андрюша, эту идиллию я разрушил собственными руками и действиями.

Твоя мама — святая женщина, такую, как она я больше не встречал на своём жизненном пути.

Фрося смущённо хотела прервать медовую характеристику Алеся, однако он продолжил:

— Сынок, наша жизнь длинная и короткая одновременно, потому что она может прерваться в любой момент, и надо ценить каждый прожитый день, совокупность различных ситуаций.

Приходит пора, когда нужно подводить итоги, иногда предварительные, а однажды общий.

Волею судьбы ты единственная на земле моя кровинушка, которую мне подарила твоя несравненная мама, и запомни, ты был плодом большой нашей любви.

А, что произошло потом не будем уже оценивать, мы все стали заложниками жизненных обстоятельств, у кого-то не хватило мужества и характера, а у кого-то терпения и снисходительности, но с этим надо уже смириться.

С детства мне внушал мой дядя Вальдемар, что надо благодарить бога не только за ниспосланные земные радости, но и за испытания душевной и физической болю, потому что это и есть настоящая жизнь, а исповедоваться не обязательно перед священником, можно и нужно и как можно чаще, творить исповедь перед собой.

Сынок, прими эти мои слова, как напутствие или исповедь перед тобой, пока я могу ещё что-то сделать и сказать.

Третий день подряд плачет навзрыд Московская осень, вздыхая выбухами грома, прорезая от края до края небо молниями, раз за разом залетая отблесками в окно спальни Фроси.

Именно три дня назад, она вернулась из Новосибирска, куда в срочном порядке вылетала на похороны Алеся.

Вот и ушёл из её и вообще из жизни, некогда любимый человек, от связи с которым у неё есть взрослый сын Андрей.

Боже мой, как плакал её мальчик, когда под стон духового оркестра опускали в могилу гроб, в котором покоился Алесь.

Плакала и она, ведь навсегда попрощалась с человеком, подарившим ей такую романтическую юношескую любовь, оставшимся ей до последнего вздоха добрым другом и светлой памятью.