Фрося целеустремлённо зашагала к магазину. Войдя во внутрь уже открывшегося торгового заведения, сразу заметила за прилавком крепко сложенную молодуху примерно её лет и небольшую очередь с двумя женщинами с кошёлками и милиционером. Все, как по команде обернулись в её сторону, во взглядах читалось явное любопытство. Понятное дело новый человек в их местах, куда по редкой случайности только присылают очередного заключённого из лагеря на поселение. Фрося нисколько не смущаясь, подошла к прилавку и встала в очередь за милиционером, разглядывая полки с небогатым ассортиментом товаров. Продавщица не спешила отпускать стоявшую напротив покупательницу и как можно было, когда глаза неотрывно смотрели на вновь вошедшую. Фрося собралась с духом, вскинув гордо голову, задорно улыбнулась всем присутствующим:

— Меня зовут Фрося, я приехала в ваш посёлок с сыном к находящемуся здесь на вольном поселении, моему мужу, Алесю Цыбульскому, который работает у вас в школе учителем…

Это она выпалила на одном дыхании и сняла все большие вопросы, а малые пусть крутятся у них в головах, на это уже было Фросе наплевать. Женщины сделали необходимые покупки и оглядываясь на новенькую, вышли из магазина. Милиционер, купив пачку папирос, предупредил Фросю, что та обязана в течении трёх дней зайти к ним в отделение прописаться и вышел вслед за женщинами. Фрося и улыбающаяся продавщица остались один на один, что, впрочем, им обеим и нужно было. Работница торговли уложила свои крупные груди на прилавок, подпёрла руками бороду и затараторила:

— Милашенька, а зачем ты приехала в такую глушь, что ты здесь делать будешь, муженёк то твой, похоже, уже пристроенный, Шурка своего не упустит, та ещё стерва. Она работает заведующей столовки, безмужняя, почитай с сорок первого, как овдовела и после этого в её объятиях немало мужиков перебывало, твой тоже угодил на постой и прочее…

В этот момент ещё одна покупательница зашла в магазин.

Ей быстро поведали кто такая Фрося, отпустили товар и продавец заняла свою излюбленную позицию, обласкав пышной грудью прилавок:

— Я не буду понапрасну наговаривать, со свечкой у ног их не стояла, но сама понимаешь, с мужиками то в наших местах после войны не густо, вот эти поселенцы и заполняют холодные постели наших горячих одиноких баб.

Ах, да, прости, совсем заболталась, забыла даже представиться, меня зовут Аглая Никаноровна, можешь просто звать, Глашка. Ты, мне сразу глянулась, красивая, куда там Шурке до тебя, где думаешь жить, чем заниматься?…

Фрося поняла, что нельзя терять время зря, тем более, сама Аглая подтолкнула её к решительному разговору, и кинулась, как в омут головой:

— Глашенька, мне надо в первую очередь найти хорошее жильё, деньги у меня есть, потом можно уже и о работе подумать. Никакого труда я не боюсь, ведь баба деревенская и на огороде могу, и со скотиной, я и в магазине работала, и на базаре торговала, а если надо, могу, убраться, и постирать… Глашенька, ты же работаешь в таком месте, что про всех и про всё знаешь, я тебя очень прошу, помоги с жильём определиться, в накладе не останешься, век не забуду, да и подругами стать можем…

Аглая явно смутилась от напора Фроси и зауважала, заметив, как та не отреагировала на её грязные сплетни о муже.

В открытом взгляде новой знакомой не было мольбы, а житейская деловитость, уверенность в себе, да яркие синие глаза, и приятный голос шедший из груди со странным выговором внушали доверие. Аглая почувствовала, что не может не помочь этой женщине, попавшей в очень нелёгкую ситуацию:

— Так подружка, поболтай со мной ещё часик, думаю, что найдём о чём, нам есть, что друг другу рассказать, а потом должны завести товар, как только приму, закроем лавку и пойдём решать твои проблемы…

И Аглая хитровато посмотрела на Фросю.

Навесив большой замок на двери магазина, Аглая в сопровождении Фроси направилась по центральной улице посёлка, вскорости свернув в тихи переулок.

Продавец магазина, знавшая здесь всех и обо всём, во время их не долгого пути, показывала руками Фросе, где что находится:

— Смотри подружка, вон школа, где твой ненаглядный учительствует, куда и мальчишку своего определишь, а вон там санчасть, мало ли что, но лучше пусть туда враги наши ходят. Видишь то серое здание, это столовка, где Шурочка заправляет, а вон там лесопилка, а за овражкомм слесарная мастерская — вот и все наши достопримечательности…

Через каких-то пять минут они подошли к добротному дому, где оказалось и живёт с мужем и двумя дочерьми новая знакомая Фроси. Аглая усадила гостью за большой обеденный стол и стала метать закуски. На столе появились домашняя колбаса, копчёное мясо, солёные грибочки и огурцы, большая вяленая рыбина, достала из печки чугунок с вареной картошкой, брусничный квас и, наконец, посередине этого изобилия оказалась бутылка водки. Хозяйка сразу пресекла все возражения, налила по пол стакана водочки, размашисто звонко чокнувшись, гранёными стаканами, провозгласила:

— За знакомство!..

После выпитого они дружно налегли на закуску, аппетитно хрустя и пережёвывая вкусные угощения. Аглая быстро налила ещё по четверти стакана и отставила бутылку в сторону, что бы Фрося не сопротивлялась натиску:

— Сейчас ещё по маленькой и будем вести серьёзные разговоры, как водится у нас сибиряков…

У Фроси от выпитого зашумело в голове, тело стало невесомым, лицо расслабилось и жизнь показалась совсем не в мрачных красках.

Она только посетовала, что там, в гостинице остался один-одинёшенек сын. Аглая тщательно закусив, поднялась из-за стола, на её раскрасневшемся лице играла плутоватая улыбка:

— Пойдём, пойдём подружка, я тебе покажу хоромы, которые возможно будут твоими, если ты уладишь отношения со своим муженьком, а я думаю, что уладишь, баба ты бойкая и хваткая, своё не упустишь…

С этими словами они вышли за порог, уже по убранному огороду прошли с полсотни метров и Фросиному взгляду предстала добротная времянка с небольшой горницей, и двумя спаленками. Фрося обратила внимание на наличие русской печи с палатями и выложенной из кирпича плитой для готовки пищи. Аглая не мешала Фросе разглядывать жилище, при этом рассказывая:

— Раньше, до смерти свекрови со свёкром, мы жили здесь со своей семьёй, а уже почитай второй год, как эта времянка пустует, я не хотела пускать сюда чужих людей, зачем мне посторонние во дворе, прибыток малый, а хлопот может быть много, вот, дети подрастают и кто знает, а вдруг понадобится. А тебе сдам жильё с радостью, потому что ты сразу пришлась мне по душе. Я почему-то уверена, что мы будем добрыми соседями и, возможно, хорошими подругами. Можешь не сомневаться, мой муж не будет против.

Всё, чтобы я не делала он одобряет, никак не пойму или я такая справная или ему безразлично, что вокруг происходит…

Ты увидишь, он очень хороший муж и человек, и безгранично любит меня…

Аглая дружеским жестом обняла Фросю за плечи и повела со двора:

— А теперь мне пора возвращаться на работу, а ты беги к сыну и улаживай свои семейные отношения с муженьком, а вечером можете уже перетаскивать свой скарб, и начинать жизнь на новом месте. Ты, подруга не дрейфь, Сибирь слабых не любит, а ты баба сильная и не только физически, но и духом, другая бы уже руки на себя наложила, шуточки сказать, на другом конце света оказаться без кола и двора, без минимальной поддержки со стороны, а сразу же взяла быка за рога…

Аглая заливисто засмеялась:

— Хотя я всё же не бык, а совсем наоборот…

И продолжила хохотать…

Успокоившись, серьёзно заметила:

— К вечеру печь в вашей времянке будет протоплена, а мы будем ожидать вас на ужин, где по русской традиции за столом под водочку познакомимся поближе. Думаю, что мужикам, детям, а особенно нам, будет о чём поговорить…

Около магазина они расцеловались, как старые закадычные подруги и Фрося чуть шатаясь зашагала в сторону гостиницы. Зайдя в комнату, она застала обрадовавшую её взгляд картину — за столом заваленным книгами и географическими картами сидели Алесь и Андрейка, увлечённо о чём-то разговаривая.