Да, у нее отобрали прежнюю жизнь. Больше И не принцесса. Но ведь она жива! А если погибнет на пути к Алой Реке — что тогда? Думая об этом, Левмир обычно убеждал себя, что и сам дольше жить не станет. Но теперь, после разговоров с Сардатом, понял — это не оправдание. Конечно, дворец принцессе он не вернет, но сможет подарить ей хотя бы эту жизнь, среди людей, которые так ей понравились.

Новая мысль поразила Левмира. А что если плюнуть на все? К чертям эту Алую Реку. Остаться здесь, с И, работать и охотиться, гулять у реки долгими вечерами. Чем не жизнь?

Нет. Левмир качнул головой. Всем сердцем он давно был там, на пути к Алой Реке. Она завладела его умом, затопила алыми водами рассудок. «Вы — скот, — вспомнил слова Эрлота, обращенные к Лакилу. — Ваша задача пастись, когда скажут, стоять, где указано, и доиться, когда положено». Левмир скрипнул зубами. Много времени понадобилось, чтобы на смену ужасу и горю пришла злость. Ненависть и желание отомстить. Заставить Эрлота рыдать от страха и просить пощады. А потом — потом будет целая вечность вместе с И. Только ради этого стоит пройти длинный путь. Но одному. Сардат прав. Потерять И — потерять все.

Сардат остановил его, выбросив назад руку.

— Вот, — шепнул командир.

Деревья здесь росли не так часто. Левмир узнал описанный Кабуром кривой дуб, увидел рыхлую землю. Поймав взгляд Сардата, кивнул. Солома полетела на землю. Сардат чиркнул кресалом по кремню и раздул искру. Солома занялась быстро. Подняв топор, Сардат отошел назад. Левмир встал поодаль, держа наготове самострел.

Трещал костер, светлый дым валил в небо. Сардат облизнул пересохшие губы.

— Похоже, ничего не…

Гром взорвался над головами, сверкнула молния, а из-под земли донесся стон. Сардат побледнел, рот так и остался приоткрытым, топор ходил ходуном.

— Приготовься, — прохрипел Левмир.

«Приготовься»? О чем это он? Да мыслимо ли — сразиться с тварью, издающей такие звуки? Бежать, бежать и молиться, чтобы оно не погналось!

Один лишь взгляд, брошенный на сосредоточенное лицо Левмира, заставил Сардата унять дрожь в руках. Нет, он не уступит этому недомерку! Приподнял топор, и как раз вовремя.

Разметав землю и горящую солому, наружу вырвался вампир. Почти одновременно свистнула стрела, вонзившись в грудь, чуть выше сердца. Левмир тут же наложил вторую. Сардат бросился в атаку.

Лицо вампира менялось от безграничного удивления к немыслимой злобе. На него напали люди! Нельзя такого спускать, просто нельзя!

Перехватив руки Сардата, вампир отшвырнул его. Топор улетел в другую сторону. Следующая стрела упала, переломленная надвое. Вампир перевел взгляд с Левмира на Сардата. Первый стреляет, а второй сильнее, больше. С кого начать? Он бросился на Левмира. Стальные пальцы вцепились в горло, стиснули, ломая хрящи. Левмир почувствовал зловонное дыхание вампира, когда его клыки приблизились к шее.

Руки действовали быстрее головы. Выхватив нож, Левмир ударил вампира в левый бок, и сразу понял: мимо. Пальцы лишь на мгновение ослабили хватку, прежде чем сомкнуться еще сильнее. Левмир отвел руку назад, ударил еще раз. Перед глазами расплылось черное пятно, сквозь рубашку прошли клыки, впились в плечо. «Вот и смерть, — подумал Левмир. — Совсем не страшно».

Воздух заполнил легкие со страшным, скрежещущим звуком. Тряхнув головой, Левмир обнаружил себя на земле. Зрение медленно возвращалось, горло, казалось, распухло раза в четыре, но зато он мог дышать.

Стрелы из колчана рассыпались. Найдя взглядом самострел, Левмир пополз к нему. Издалека доносились звуки битвы. Что-то кричал Сардат, ревел вампир.

Рука легла на ложе самострела. Взгляд скользнул по земле. Одна из стрел валяется рядом. Быстрым движением наложить на механизм, взвести рычаг — готово. Левмир перекатился на спину.

Из спины вампира торчал топор. Сардат с ножом в руках отбивался от неуклюжих атак вампира. Видно, поврежденная спина мешала тому двигаться выверено. На сосредоточенном лице Сардата никаких эмоций. Спокойные расчетливые движения. Каждый выпад — колотая рана или порез. Левмир заметил, что раны зарастают не так быстро. Вампир терял силы.

Левмир прицелился. Голова, сердце… Руки слишком дрожали, поэтому пришлось выбрать цель попроще. Выждав, пока вампир повернется к нему спиной, Левмир спустил рычаг. Самострел едва ощутимо дрогнул в руках, стрела пробила спину вампира под лопаткой, и тот упал на колени, ахнув. Кровь потекла из раны. Значит, получилось. В последний миг их сердца всегда выбрасывали небольшую порцию крови.

— Голова, — прохрипел Левмир, сам испугавшись своего голоса.

Сардат подскочил к вампиру. Сильные руки выдернули топор. Сапог ударил в спину, бросив баронета лицом в землю.

— Это тебе за Олнору, выродок, — зарычал Сардат.

Окровавленное лезвие вонзилось в плоть, и голова откатилась от судорожно дергающегося тела. Левмир прикрыл глаза. Кончено.

— Ты как? — подбежал к нему Сардат. Левмир только рукой махнул — говорить не хотелось.

— Башку задери. Так, ну-ка… — Шершавые пальцы прощупали гортань. Левмир морщился, но терпел. — Вроде не сломал, передавил только. Да, нехорошо вышло…

— Жив ведь, — шепнул Левмир, кривясь от боли.

— Это пока тебя твоя разлюбезная не увидела. Увидит — убьет.

Левмир улыбнулся. От мысли, что где-то там есть целая и невредимая И, даже боль немного отступила.

— С этим чего? — Сардат повернулся к останкам вампира. — Закопать?

Левмир мотнул головой.

— Сжечь?

Кивок. Сардат огляделся в поисках хвороста. Солома давно прогорела, а поблизости, как назло, росли только массивные деревья.

— Придется коры настругать, — вздохнул Сардат. Но не успел двинуться с места. Тучи, с утра висевшие над лесом, разразились дождем. Одежда моментально промокла, по земле заструились ручьи.

— Вот гадство! — заорал Сардат, перекрикивая мощь неистовствующей стихии. — Ладно, никуда он без башки не денется!

Обоюдными усилиями столкнули тело в яму и наспех присыпали землей. Голова осталась лежать на безопасном расстоянии. Сардат махнул рукой в сторону поселка: пошли! Разговаривать даже не пытались — дождь глушил все звуки.

Подойдя к реке, Левмир заметил на той стороне одинокую фигурку. Все разбежались по домам, застигнутые дождем, мокли брошенные ковши и лопаты. Лишь одно живое существо могло упрямо сидеть, не сводя глаз с леса, под таким сильным ливнем. Мокрые волосы казались издалека серыми, но Левмир узнал И. Побежал к ней, поплыл, сражаясь с течением. И не двигалась. Когда Левмир, едва дыша от усталости, остановился напротив нее, она встала. Взгляд скользнул по отекшему горлу Левмира, отметил несколько новых прорех на одежде.

— Убили? — спросила.

Левмир кивнул. Сардат встал рядом с товарищем.

— Все нормально. Ну да, немножко повозились, но зато проблему решили. Давай только без истерик, лады?

— Давай, — согласилась И. Спокойно подняла ковш, зачерпнула больше половины мокрого песка и вывалила на голову Левмиру. Сардат расхохотался от этого зрелища, но смеялся недолго — следующий ковш песка высыпался на него.

— Дураки оба! — закричала И, судя по голосу, заливаясь слезами. — Я тут… А вы!..

Развернулась и побежала. Ноги скользили по песку. Она падала, поднималась, но ни разу не обернулась. Левмир даже не мог ее окликнуть. Шагнул следом, но на плечо легла рука Сардата. Левмир повернулся и прочел в его глазах страшный ответ на невысказанный вопрос.

— Сейчас? — одними губами произнес он.

Сардат кивнул.

— Лучшего случая не будет. До вечера точно не хватится, а вечером я ее отвлеку как-нибудь. У тебя будет время. Жди. Я приведу лошадь.

Спустившись к реке, Сардат умылся, стряхнул песок с волос и побежал к поселку. Левмир опустился на то же место, где сидела И. Песок еще теплый. Рядом лежит канифасовый сверток. Вода почти не пропитала плотную материю. Развязав несколько узелков, Левмир увидел краюху хлеба и две картофелины. Обед.