Глава 4

Рассматривая свое отражение в зеркале, Марисса думала о том, что выглядит в этом платье просто кошмарно. Бледное лицо практически сливалось с тканью по цвету. Открытые плечи, каскадная юбка, удлиненная сзади и открывающая колени — все типично и неоригинально. Фасон «павлиний хвост» никогда не нравился Мариссе.

— Даже платье мне навязали, Джин, — с трудом сдерживая слезы, повернулась она к подруге.

— Не смей плакать, — поправила фату Джин. — Не показывай ему своих слез. Пусть все пройдет так, как они хотят, а потом свалишь куда-нибудь на Лазурный берег, — брюнетка улыбнулась, сверкнув зелеными глазищами.

Сегодня Джин была особенно хороша. Длинное темно-красное платье облегало шикарную фигуру, выгодно подчеркивая все прелести молодой женщины. Блестящие волосы убраны в высокую прическу. На левое плечо падало несколько локонов, создавая ощущение небрежности. Густо подведенные глаза смотрели ласково и ободряюще.

— Мне придется уехать в Бостон, — вздохнула Марисса.

— Это просто обычный день, — взяла Джин ее за руку. — Выше нос.

За их спинами скрипнула дверь, являя взорам девушек облаченного в черный смокинг Итана Харпера. В руках он держал розу. Цветок перекочевал в волосы Мариссы, придавая ее образу еще больше нежности и хрупкости.

— Вот и выросла моя дочь, — тихо сказал он.

— Я оставлю вас, — Джин удалилась.

Харпер отошел к окну и повернулся спиной к дочери. То ли он не нашел в себе сил посмотреть ей в глаза, то ли просто не считал нужным сделать это. За все время, он так и не объяснил ровным счетом ничего. Марисса больше узнала от Реймонда. Даже теперь отец оставался сухим и безразличным ко всему, что его не касалось.

— Ты даже не скажешь мне из-за чего все это? — прошептала девушка. — Тебе совсем все равно?

— Марисса, ты уже взрослая и должна понимать, что за все нужно платить, — ответил Итан. — Ты привыкла к тому, что я тебя обеспечиваю всем, поэтому не задумываешься, откуда это берется.

— Так забери у меня все это, — повела она рукой в воздухе. — Забери машину, квартиру, кредитки и оставь меня в покое. Дай мне жить так, как я хочу!

— Довольно! — повысил голос Харпер, поворачиваясь к дочери. На его лице появилось выражение недовольства. — Прекрати, дочь! Я…

— Хорошо, — на этот раз отвернулась Марисса. — Иди, папа. Я должна успокоиться. Иди! — почти закричала девушка, когда отец попытался что-то сказать. — Все и так плохо. Не делай еще хуже! — она смахнула бегущую по щеке слезу, переводя дыхание.

Разговор не получился. Марисса не видела смысла продолжать беседу. Отец остался тем, кем он был: холодным и до тошноты расчетливым бизнесменом. Что же, если ему нет дела до жизни дочери, то придется позаботиться о себе самой. Нет безвыходных ситуаций, везде есть плюсы. Даже разбитую вещь можно еще попытаться склеить. Как склеить разбитую жизнь? Ответа на этот вопрос Марисса пока не знала, но поклялась себе в эти минуты, что найдет его обязательно.

Когда Джин снова вошла в спальню, будущая миссис Кларк уже вытерла слезы и выровняла дыхание. Ее волнение и обиду выдавала только волнующаяся грудь. Не смотря на внешнее спокойствие все внутри дрожало, когда Марисса выходила из комнаты. Ноги совсем не слушались. Сделав над собой невероятное усилие, девушка взяла себя в руки и направилась к лестнице. Возле двери, что вела на площадку, Марисса остановилась. Джин сжала ее холодную ладонь, стараясь хоть как-то поддержать подругу. Встретив взгляд таких родных глаз, Марисса окончательно пришла в себя и уверенно шагнула в полосу света. Послышались сначала аплодисменты, а затем заиграл тот марш, которого с нетерпением ждет каждая девушка. Дочери Итана Харпера он показался похоронным, но необходимо было сохранить лицо, поскольку начали щелкать вспышки камер журналистов. Пресса сегодня была здесь официально. Свадьба дочери одного из самых богатых людей Вермонта — это знаменательное событие. Спускаясь по лестнице, Марисса мысленно прокляла все, что заставило ее сделать этот выбор. Когда она дошла почти до середины полукруглой лестницы, у ее основания показался отец. Он должен был вести ее под венец, как и полагалось в таких случаях.

Марисса снова остановилась, отчетливо осознавая, что просто не выдержит этого. Собственными руками он был готов отдать ее совсем чужому незнакомому человеку. От этого было особенно больно. Так больно, что сердцу в груди стало тесно, теперь оно билось где-то в горле, отдаваясь гулким эхом в ушах.

— Марисса, — раздался голос Джин за спиной. — Не делай этого, ты потом не простишь себе… — и дочь Харпера понимала, что подруга говорит ей не о том, о чем думала она сама в этот миг. Джин взывала к ее здравому смыслу, просила не делать ошибок именно сейчас. Если она отступит, то будет огромный скандал. Имя Кларков покроется позором, а «Харпер Корпорейшен» рухнет, как карточный домик.

Прошло несколько минут прежде, чем Марисса смогла заставить себя продолжить свой путь. Путь в никуда. Бросив на отца холодный взгляд, она просто прошла мимо, вызвав вздох недоумения в толпе гостей. Такого никто не ожидал. Когда она спустилась в гостиную, украшенную в сине-золотистых тонах, с другой стороны, в нескольких шагах ее ждал Рей. Вообще-то он должен был быть на улице, под аркой из цветов. Вероятно, Кларк-младший просчитал все возможные конфузы, потому находился именно здесь и именно сейчас. Предложив ей руку, он повел свою невесту к входной двери, не забывая при этом лучезарно улыбаться.

— Хотя бы сделай вид, что ты счастлива, — прошипел он, когда они выходили из особняка.

Марисса просто промолчала, никак не отреагировав на эту реплику. Ей было абсолютно все равно, что подумают те, кто видит ее. Больше беспокоило полное онемение в руках и ногах. Казалось, еще минута и она просто рухнет на плитку, который был выложен двор. Состояние близкое к обмороку овладело дочерью Итана Харпера, когда они остановились перед… священником.

— Венчание? — прошептала она, вцепившись в рукав жениха. — Я думала, будет просто выездная регистрация.

— Так решали наши родители, — так же тихо ответил Рей. — Во избежание нелепых случайностей.

Марисса плохо помнила слова святого отца, который бубнил что-то про горе и радость, болезнь и здравие. Ей хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, кануть в Лету. Она бы согласилась сейчас на все, чтобы не предложили. Внезапно Марисса отчетливо осознала, как ее судьба дает трещину, ломаясь. Жизнь делилась на «до» и «после», прямо сейчас. Она оглянулась назад, ловя взгляды знакомых и не очень людей, тяжелый взгляд отца, беспокойный — Джин. Все эти люди были «до». Что будет там — «после»?

Свадьба проходила как в тумане. Гости пили, танцевали, веселились. Им не было дела до тех демонов, которые рвали на части душу Мариссы. Сидя за столом, она бездумно наблюдала за пестрой толпой, что неслась перед глазами бешеной волной. Где она оступилась? Как выпала из этой веселой кутерьмы? Как случилось, что она стала лишней на собственной свадьбе? Рядом не было никого, кто ответил бы ей. Все растворились во всеобщем хаосе, что звался жизнью. Они все были там — Джин, отец, ее друзья, Реймонд. Она осталась тут, за этим пафосно убранным столом. Поднявшись со стула, Марисса направилась в дом, желая хоть на несколько минут оказаться в одиночестве. Голова шла кругом от обилия цветов и музыки.

В холле было странно пустынно. На полу валялись лепестки каких-то цветов, несколько скомканных салфеток, рассыпанные блестки. И чем только занимаются официанты? Куча обслуживающего персонала, а здесь такой бардак. Со стороны кухни донесся приглушенный шепот и какая-то возня. Вероятно, слуги пошли за веником или тряпкой. Решив подогнать их, Марисса решительно пересекла холл и дернула на себя дверь. У стены спиной к ней стоял мужчина. Он самозабвенно целовал какую-то женщину, чьи ноги обвивали его торс. Поддерживая ее под бедра, он яростно вонзался в ее тело, заставляя свою партнершу сдавленно постанывать. Марисса уже хотела уйти, когда заметила знакомый маникюр. Пальцы женщины вцепились в пиджак на плечах мужчины. Такой рисунок был только у Джин. Невероятно! Она и здесь времени даром не теряет. Не зная, что делать, Марисса попятилась, намереваясь незаметно покинуть кухню, но задела напольную вазу. Предмет декора опрокинулся набок и покатился по паркету, скрывшись под обеденным столом. Потревоженные шумом любовники отвлеклись и мужчина обернулся.

Марисса сдавленно вскрикнула, зажимая рот ладонью. Она не могла поверить глазам. Даже для Джин это было уже слишком.

— Рей… — прошептала Марисса, отступая обратно, в холл. — Господи, ты отвратителен, Реймонд! Джин, как ты могла?! — не дожидаясь объяснений, она развернулась и бросилась вон из дома.

Да и что они могли сказать? Банальное «это не то, что ты подумала», «я все могу объяснить»… От подобных фраз даже в фильмах в Мариссе просыпалось непреодолимое желание убивать. Что это могло сделать с ней в реальной жизни — об этом дочь Харпера даже думать не хотела. Нет, это не было изменой со стороны Рея, но предательством — со стороны Джин. Это был удар ниже пояса.

Прорвавшись сквозь толпу гостей, не обращая внимания на зов отца и Тайлера Кларка, Марисса добежала до своей машины. Истошно завизжав тормозами, автомобиль сорвался с места, оставляя после себя шлейф из пыли и дыма. На асфальте остались черные следы от шин. Вцепившись дрожащими пальцами в руль, Марисса вдруг почувствовала, как стало трудно дышать. Ей словно пережали сонную артерию, преградив крови и кислороду путь к мозгу.

Машина неслась вперед, но дороги миссис Кларк практически не видела. Перед глазами все плыло. Плотная пелена слез застилала взор. Едва не столкнувшись с грузовиком, чей водитель истошно сигналил ей, Марисса вернулась на свою сторону дороги, покинув встречную полосу. Это несколько отрезвило девушку, привело в себя. Осознав, что еще несколько километров, и она непременно попадет в аварию, Марисса свернула к ближайшему кафе и припарковалась на небольшой стоянке. Буквально вывалившись из салона, она прижалась спиной к дверце и согнулась пополам, не в силах сдержать рвущиеся наружу рыдания. Слезы душили, не давая нормально мыслить. Что там нормально мыслить! Разве это возможно? Что вообще нормального осталось в ее жизни?