— Зачем это Рею? — только этого не мог понять Итан. — Он не станет играть против отца. Ты должна быть осторожна с ним, Марисса. Твой муж не так прост.

— То же самое он сказал мне о тебе, — вздохнула Марисса. — И я склонна верить ему, а не тебе.

— Не говори так! — повысил голос Итан Харпер. — Я твой отец и всегда им останусь.

— Ты снова меняешь тему! — вскочила девушка со своего места. — Что такого связано с мамой, что ты не хочешь рассказать? Ты за все эти годы даже десяти слов о ней не сказал. Кем она была? Чем занималась? Как вы познакомились? Где она похоронена? Ответь мне, хоть на какие-то из этих вопросов, — она подошла к отцу и, взяв за плечо, повернула к себе лицом. — Иначе я буду думать, что Рей прав, и ты…

— Марисса! — прервал ее мистер Харпер. — Не смей кричать на меня! Ты не думала о том, что я просто не хочу травмировать тебя? Твоя мать была шлюхой!

— Что? — Марисса закашлялась, поперхнувшись воздухом.

— Да, да, — подтвердил мистер Харпер свои слова. — Именно так. И что я должен был тебе рассказывать о ней? Сколько мужчин прошли через нее или сколько она стоила? Да, твоя мать была хоть и валютной, но проституткой. Я провел с ней всего одну ночь, а потом уехал из Бостона и не видел ее почти два года. А однажды возле ворот этого вот дома появилась ты, крохотная, орущая в корзине с парой грязных тряпок. Там лежала записка, что ее убил сутенер и теперь ребенка девать некуда. Я даже не знаю, моя ли ты дочь!

Марисса попятилась, не веря своим ушам. Все внутри сначала замерло, а потом, оборвавшись, рухнуло вниз. Казалось, даже сердце прекратило свой бег, не сумев справиться с подобным. Девушка в ужасе смотрела на человека, которого всю жизнь считала хоть и не самым лучшим, но отцом.

— Нет, — прошептала Марисса. — Это не правда. Нет… Зачем ты говоришь такие вещи?

— Это правда, — жестко возразил ей Итан. — Всегда было правдой. Только эта правда не меняет ничего. Ты останешься моей дочерью, не смотря ни на что. Я воспитал тебя.

— Один раз? Ты сказал, что видел ее лишь один раз, — она смахнула бегущие по щекам слезы. — До этого ты говорил, что впервые увидел ее в ресторане и потом долго не мог забыть. Ты говорил, что вы встретились потом, через несколько лет…

— Да, так и было, — всплеснул руками Итан. — Я ведь бывал в Бостоне неоднократно. Откуда я мог знать, кто она. Я просто… просто…

— Просто ты заврался, да? — Марисса проглотила подступивший к горлу комок и провела ладонью по лицу. — Зачем? Зачем ты лгал мне столько лет?

— Зачем девочке знать о том, что ее мать проститутка?

— За тем, что это мать! — закричала Марисса. — Я просто должна была знать о ней все, особенно это вот, — она неопределенно повела рукой в воздухе. — Бостон… Она из Бостона? Какая у нее была фамилия?

— Я ведь говорю тебе, что не знаю о ней ничего, — вздохнул мистер Харпер. — Марисса не надо ворошить прошлое. Это было давно и не изменить того, что было. Зачем тебе поднимать это и бередить почти зажившие раны?

Не в силах продолжать беседу, Марисса опрометью бросилась наверх. Разобрать чемодан она еще не успела, теперь надобность в этом вовсе отпала, поскольку она собиралась вернуться в Бостон. Марисса вдруг ощутила, как давят на нее стены когда-то родного дома. Все изменилось. Она не хотела оставаться здесь. Даже особняк Рея казался ей более уютным и светлым в эти моменты. Она была готова ехать в гостиницу, ночевать в дорожном мотеле или на вокзале, но только не под этой крышей.

Размазывая слезы по щекам, Марисса спустилась в фойе. Она почти ничего перед собой не видела, потому немного растерялась, когда натолкнулась на охранника отца. Он придержал ее за плечи, отступая на шаг.

— Что с вами? — удивился мужчина. — Куда вы собрались? Вы только приехали, миссис… Кларк, — он немного замешкался, прежде чем назвать ее новое имя.

— Я уезжаю, Генри, — всхлипнула Марисса. — Сейчас же уезжаю.

— Вас подвезти? Куда вам нужно?

— Нет, вызови мне, пожалуйста, такси, — попросила девушка, садясь на чемодан. Когда охранник ушел, чтобы выполнить ее просьбу, Марисса расплакалась навзрыд, закрывая лицо руками. Внезапно она ощутила себя настолько одинокой и ничтожной, что стало невыносимо жаль того времени, что было потрачено на приезд сюда. Это все не имело смысла теперь, когда дом, в котором она выросла, перестал называться родным. Все здесь напоминало о том, что не должно было принадлежать ей изначально. Все эти дорогие вещи, роскошные наряды, машины последних марок, красивые парни, элитные породистые лошади — все это из чужого мира. Дочь Итана Харпера могла пользоваться подобными благами, но имела ли на это право дочь проститутки?

Прижав ладонь ко лбу, Марисса прикусила нижнюю губу, чтобы не закричать. Обида и разочарование душили ее, грозя если не убить морально, то покалечить. Слезы вдруг стали горькими и теперь жгли глаза и щипали губы. Страшная усталость накрыла девушку, практически придавив ее к дорогому персидскому ковру, что лежал на полу в гостиной.

— Такси будет через четверть часа, — вырвал ее из горестных раздумий голос Генри. Он неуверенно переминался с ноги на ногу возле дочери босса, не зная, что говорить и как себя вести.

— Спасибо, — поднялась на ноги Марисса и, шатаясь, направилась к выходу.

— Куда ты собралась? — догнал ее уже во дворе отец. — На улице почти ночь. Куда тебя несет? — схватил он ее за локоть, заставляя остановиться.

Марисса дернулась, высвобождая руку и, сделала несколько шагов назад. Она молча выставила перед собой сумочку, давая понять, чтобы отец не подходил ближе. Вытерев влажные щеки, отошла еще на пару метров.

— Оставь меня в покое, — тихо попросила, оглядываясь.

— Что ты творишь? — тяжело вздохнул Итан. — Вернись в дом, дочь!

— Не называй меня так, — перебила его девушка, передергиваясь от этого слова. Оно и раньше-то не особенно нравилось Мариссе. Интонация, с которой произносил Итан Харпер свое «дочь» никогда не внушала ей веры в его отцовские чувства. Только теперь Марисса поняла причину этих нот в голосе отца. Он, скорее, сам себя пытался убедить в том, что она являлась ему дочерью, чем обращался к ней.